Вальтер Скотт – Наполеоновские войны: что, если?.. (страница 5)

Дублин

В течение первых двух недель с момента высадки британские власти в Дублине не могли прийти в себя от потрясения, вызванного вторжением французов. Случившееся убедило их в неизбежности заключения мира с Францией. Они знали, что части британской регулярной армии несут службу во множестве самых экзотических мест, расположенных очень далеко от Ирландии. Новый главнокомандующий, лорд Кархэмптон, был назначен лишь два месяца назад и еще не успел реализовать свой план общей мобилизации. Вспомогательные оборонительные части территориальной конницы, которые в большей степени были привязаны к конкретной местности, нежели милиция, вошли в общий состав сил лишь в октябре. Организация при формировании этих подразделений никуда не годилась. До сих пор мало кто из них получил форменное обмундирование, и никто точно не знал, окажут ли эти части помощь делу защиты королевства или станут помехой. Что касается Дублинской фондовой биржи, то еще перед Рождеством резкое увеличение количества требований к Английскому банку о возвращении вкладов внушало мрачные опасения, падение же Корка привело биржу к полному краху. В портах началась суматоха, поскольку зажиточные люди пытались перевезти свои семьи, а по возможности и ценности, в Англию.

Однако необстрелянные легионы Кархэмптона двигались все же в противоположном направлении – навстречу врагу. Тридцать один из его тридцати восьми отрядов милиции и многие ополченцы получили приказ сначала сосредоточиться в пяти военных округах, а затем продвигаться в сторону юго-западной оконечности острова. Дэлримпл, который командовал Южным округом, получил указание по возможности удерживать Корк, а если это будет невозможно, то отходить к северу, что фактически и было сделано. Он должен был получить подкрепление в Лимерике от командующего Западным округом Смита. Между тем сам Кархэмптон должен был сосредоточить свои главные силы вдоль дороги, ведущей из Дублина через Карлоу на Клонмел и Ардфиннан, получив дополнительные воинские части от Кросби – командующего Восточным округом и Ральфа Дандаса – командующего Центральным округом. Лейк, с большей частью вооруженных сил Ольстера, должен был выступить из лагеря Блейрис неподалеку от Лисберна, чтобы сыграть роль стратегического резерва.

Девятого января лорд Кархэмптон, прибыв в лагерь Ардфиннан в районе Клонмела, обнаружил, что противник уже обошел фланги правительственных войск. Французы не пошли на поводу у Дэлримпла, который пытался заманить их на дорогу, ведущую из Корка в Маллоу, и вместо этого решительно двинулись через Фермой в направлении Кейхира, что в пяти милях севернее Ардфиннана. В связи с этим британский главнокомандующий за ночь организовал поспешный отход своих войск к Клонмелу, где они заняли линию обороны вдоль реки Суир, прикрытую с тыла холмами, а старому городу была отведена роль передового плацдарма. Имея здесь более 6 000 своих лучших солдат, в число которых входили и три полка регулярной кавалерии, Кархэмптон считал свою позицию достаточно надежной и вспомнил, что даже Кромвель в 1650 году понес большие потери под стенами Клонмела. Его еще больше обнадежило то, что 10 января неоднократные атаки французской кавалерии на передовые линии обороны закончились безрезультатно, а главные силы пехоты противника, казалось, приближались очень осторожно и нерешительно. Впечатление полной военной неорганизованности врага усилило появление орущей толпы из нескольких сотен оборванных ирландцев, вооруженных пиками, видимо новобранцев, которые, рассыпавшись по флангам, продемонстрировали полное отсутствие строевой выучки и дисциплины.

Однако уверенность Кархэмптона быстро улетучилась, когда на исходе дня вдруг повалил снег, из-за которого резко упала видимость, а наступающие французы и ирландцы стали быстро приближаться. Один английский кавалерийский полк попытался атаковать, но неожиданно наткнулся на внезапно возникшую изгородь из столь презираемых пик. Артиллерия, расположенная за Клонмелом, оказалась вне пределов видимости, а та, что была в самом городе, успела сделать лишь два или три залпа, прежде чем артиллеристы вступили в рукопашный бой. Нападающие прорвались сквозь импровизированные баррикады, установленные во множестве мест, где городские стены обвалились. У западных ворот и на узких улочках завязалась яростная схватка. Немыслимая смесь криков французов и наводящих ужас воплей ирландцев приводила в трепет очевидцев, попавших в водоворот этих событий. Тем не менее все могло бы обернуться против Гоша, если бы его противник был в состоянии видеть, что происходит. Но Кархэмптон в наступившей сумятице забрал себе подкрепления из восточной части города, не перебросив их в западную часть, хотя именно там положение было катастрофическим. Французы прорвались через Старый мост, повергнув в панику левый фланг и тыл англичан. Многие из одетых в красную форму солдат милиции вдруг вспомнили, что они тоже ирландские католики и что многие чиновники уклонились от службы в милиции, а землевладельцы – от службы в ополчениях графств. Несколько отрядов прекратили свое существование, так как солдаты под покровом ночи разбежались кто куда, предоставив организованно отступать лишь крепкому ядру армии, которое состояло из шотландских ополченцев, артиллеристов, стремившихся спасти свои орудия, и офицеров, которые остались без солдат. Две трети правительственных сил все же удалось собрать у Килкенни, приблизительно в тридцати милях к северо-востоку, но более 2000 человек были либо убиты, либо попали в плен, а большинство просто дезертировали. Гош потерял чуть больше 500 человек, причем число погибших практически поровну распределилось между французами и ирландцами. Гош одержал победу не менее замечательную, чем победа при Корке. Он смог пополнить разнородный артиллерийский парк генерала Дебелля еще несколькими орудиями, а множество трофейных ружей передал ирландцам, которые присоединились к его армии. Кроме того, он получил особое удовлетворение, отправив в Париж четыре взятых в бою вражеских знамени.

Чем дальше продвигался Гош, тем большее число местных жителей убеждалось как в существовании его армии, так и в том, что эта армия способна выигрывать битвы. Исчезала первоначальная подозрительность, и среди многих слоев общества внезапно стало принято проявлять некоторые намеки на нелояльность к королю Георгу III. Воинственный пыл территориальной конницы погас, и ее солдаты теперь не покидали своих домов, предоставив выполнение военных задач отрядам милиции и ополчения. Было даже одно вооруженное восстание недовольных протестантов в графстве Энтрим, расположенном в 250 милях к северу от Клонмела. В это время Гош как раз интенсивно пополнял ряды своей армии множеством ирландских добровольцев. Из 10 000 солдат, которые вошли и Корк, 2000 остались в этом городе, чтобы организовать его оборону, набрать рекрутов, осуществить тыловое снабжение армии и создать новое городское управление. Однако к началу битвы при Клонмеле численность действующей армии вновь составила 10 000 человек. К этому времени он уже принял сдачу замка Килкенни и в течение суток – с 13 по 14 января – именно здесь находилась его ставка. Численность действующей армии достигла 12 000 человек, а численность гарнизона Корка удвоилась. Это было весьма своевременно, поскольку генерал Дэлримпл теперь подумывал о том, чтобы своими силами вновь занять Корк, рассчитывая на то, что французы ушли, не оставив в нем значительных сил. Тринадцатого января Дэлримпл оставшимися в его распоряжении войсками, усиленными отрядами милиции из Голуэя, предпринял штурм города. Однако к этому времени уже пришли вести из Клонмела и в британском лагере стали распространяться упаднические настроения. Его солдаты воевали вполсилы, и их моральный дух окончательно упал, когда надежды на легкую победу не оправдались.

Тем временем Гош продвигался через Ати к Дублину, вновь обходя с флангов силы британцев, которые пытались блокировать дорогу в районе Карлоу. К этому времени Кархэмптон с горечью осознал, что недооценил скорость передвижения противника и численность его армии, а сам не сумел укрепить свои войска для того, чтобы противостоять главным силам французов. Семнадцатого января он оставил свои войска у Карлоу, поскольку теперь они уже оказались в тылу у французов, а сам поспешно отправился в Дублин, чтобы руководить новым сосредоточением войск, которые собирались в районе столицы. Чтобы усилить гарнизон, сюда с большей частью сил Ольстера прибыл Лейк, хотя для подавления восстания в Энтриме ему пришлось вернуть обратно четыре полка милиции. Таким образом, когда 19 января Гош тщетно призывал город сдаться, число его защитников превышало 10 000 человек. Численно армия Гоша превосходила гарнизон Дублина примерно на 3000 человек, однако по количеству орудий французы заметно уступали противнику. К тому же они не могли препятствовать морскому сообщению Дублина с Британией. 21 января Гош предпринял стремительный штурм города, однако не сумел повторить успех, имевший место под Клонмелем. Атака была отбита, и, как писали лондонские газеты, «противник потерял тысячу человек». Началась длительная осада. Так прошел январь, а затем и февраль. В начале марта британцы удерживали лишь небольшие островки территории Ирландии: Дублин, Белфаст, Лондондерри и Лимерик, которые с одной стороны были окружены врагами, а с другой – равнодушными морскими волнами. Безусловно, имели место и активные действия, такие, например, как попытка Кросби, в распоряжении которого находились войска, разбитые при Клонмеле, взять Корк. Морские пехотинцы, которых в этом районе высадил флот, давали ему численное преимущество, однако в конечном счете он добился не больших успехов, чем Дэлримпл. Затем из Портсмута прибыли 5000 солдат регулярной пехоты, которые должны были отправиться «на верную смерть» в составе экспедиционных сил Аберкромби в Вест-Индию. Солдаты были рады тому, что получили отсрочку, но оказалось, что они совершенно не приучены к военной жизни и еще не привыкли к дисциплине, поэтому их пьяная радость, вызванная отправкой в Дублин, никак не могла приблизить снятие осады. Этот эпизод стал лишним доказательством (если еще были нужны доказательства) того, что мистер Питт уже исчерпал все ресурсы личного состава. Флот Бридпорта все еще господствовал в Ирландском море, однако войск, которые можно было бы отправить через это море в Ирландию, оставалось уже слишком мало.