Вальтер Моэрс – Румо, или Чудеса в темноте (страница 56)
— Отлично! — обрадовался Румо. Он постарался запомнить слова Львиного Зева.
—
— Румо! — прогремел голос Ушана Делукки, да так, что Румо вздрогнул.
Обернувшись, он увидел, как учитель, скорчив гримасу гнева, решительной походкой приближается к нему. Подойдя вплотную к Румо, Ушан остановился, уставившись ученику в глаза.
— Хочешь со мной сразиться — я здесь. Желаешь, чтобы тебе задали хорошую трепку — я в твоем распоряжении. Выбирай оружие!
— У меня есть свое, — ответил Румо, подняв Львиный Зев.
— Вздумал одолеть меня кухонным ножиком?
—
— Сегодня явно не твой день, мальчишка. Ты не заболел? Может, съел что-то не то на ярмарке? Слышал, что кое-какие безответственные субъекты предлагают там молодежи яд.
— Я в полном порядке. И хочу сразиться. — Румо решительно хотел поскорее покончить с делом.
—
— Как хочешь. — Неподалеку в землю был воткнут целый куст шпаг. Ушан взял одну из них.
— Если позволишь, я возьму шпагу. Уверен, что не хочешь выбрать себе другое оружие? У меня тут лучшие клинки в Цамонии.
— Уверен, — отрезал Румо.
Ушан Делукка двинулся на Румо.
— Обыкновенно начинаем в центре парка, а дальше — как пойдет. Фехтование не точная наука. Кто знает, куда заведет случай? Но едва ли драка затянется.
Ушан остановился среди десятка поваленных деревьев — каждое в метр толщиной, — поросших мхом, травой и плющом.
— Мое кладбище деревьев, — протянул Ушан. — Будь осторожен: они скользкие! — Несмотря на серьезность положения, он не мог оставить профессиональных привычек. Ушан повернулся, поднял шпагу и поцеловал клинок.
Румо тоже поднял меч, но побоялся целовать Львиный Зев.
— Начнем! — заявил Ушан.
— Начнем! — повторил Румо.
—
Размахнувшись, фехтовальщики с громким лязгом скрестили клинки. Посыпались искры, и раздвоенное лезвие Львиного Зева зазвенело, как камертон. Ушан и Румо замерли на месте.
«Львиный Зев? — мысленно позвал Румо. — Что делать?»
Нет ответа.
«Львиный Зев? Что у него на уме? Ты читаешь его мысли?»
Нет ответа.
«Львиный Зев?»
Острием шпаги Ушан постучал по мечу Румо.
— Не бросаешься в бой очертя голову? Видать, кое-чему научился. Очень хорошо.
А Румо не бросался в бой, потому что не смел шевельнуться. В чем дело? Почему Львиный Зев молчит? Румо решился пойти с ножиком против лучшего фехтовальщика Цамонии, потому что Львиный Зев пообещал предупреждать его о каждом движении противника, и вот теперь он исчез!
«Львиный Зев?»
Нет ответа.
— Эй, мы что, весь день тут проторчим? — окликнул его Ушан. — Так не пойдет, я начинаю.
Ушан начал с двойной атаки — своего излюбленного приема. На новичков действует безотказно. Шпага двигалась легко, удары сыпались справа и слева — могло показаться, будто у него две шпаги. При этом Ушан шел на противника. Румо отступал, успевая парировать удары. Он был знаком с двойной атакой и техникой защиты — это первое, чему его научил Урс.
«Львиный Зев! — звал он. — Да отзовись же! Что дальше?»
Львиный Зев молчал.
Ушан удивился опытности Румо и немедленно изменил стратегию. Одним прыжком он очутился на поваленном дереве и стал осыпать Румо градом ударов.
Но и к этому Урс подготовил Румо: тот встал на колени, и Ушан больше не мог дотянуться до него шпагой. Одновременно Румо наносил косые удары по задним лапам Ушана, заставляя того совершать изнурительные прыжки. Сделав сальто назад, Ушан спрыгнул с дерева и снова очутился перед Румо.
— Да ты втихаря брал у кого-то уроки? — прохрипел Делукка. — Стиль неудачный, но действенный. Кого-то он мне напоминает.
Румо еще не успел прийти в себя и не понимал, что дерется не хуже самого Ушана.
«Львиный Зев! — отчаянно звал он. — Где же ты?»
Нет ответа.
— Ну ладно, шутки в сторону, — заявил Ушан. — За дело. Посмотрим, что ты на это скажешь.
Ушан приготовился показать следующий прием — «Бешеный торнадо»: фехтующий вертится с огромной скоростью вокруг своей оси, то вправо, то влево, стараясь нанести как можно больше ударов противнику. Это уже не игрушки, а сложная фигура, требовавшая долгой тренировки. Цель — сбить противника с толку: вынужденный непрерывно отражать сильнейшие удары с разных сторон, он не сможет наносить их сам. Ушан приступил к нападению. Лязг стали о сталь, по нескольку ударов в секунду — звон стоял такой, будто колокол катится вниз по лестнице. Учитель вихрем несся на отступавшего ученика.
— Что ты станешь делать при виде торнадо? — спросил как-то Урс в разговоре о тактике бешеного торнадо.
— Не знаю, — отвечал Румо.
— Спрячешься в укрытие, если удастся его найти. Проще простого. Бороться против торнадо — бессмысленная затея. Ищи надежное укрытие. А не найдешь — пеняй на себя.
Надежное укрытие. Парируя удары Ушана, озираясь в поисках надежного укрытия, он увидел массивный стол. Достаточно ли надежно? Сойдет. Румо скользнул под стол. Лязг металла тут же стих.
Ушан опешил. Трусливый поступок противника заставил его прекратить нападение.
— Прячешься под стол? — взревел он. — И это ты называешь фехтованием?
— А разве правила это запрещают? — возразил Румо.
— В фехтовании нет правил! — ответил Ушан.
— Что ж, — хмыкнул Румо. — Тогда да, я называю это фехтованием. — И остался сидеть под столом.
Теперь с толку был сбит Ушан. Он постучал шпагой по столу.
— Выходи! Или мне выкуривать тебя оттуда? — Ушан нагнулся, собираясь уколоть Румо шпагой, но тот уже выскочил с другой стороны, забрался на стол и стал наносить удары сверху. Одним прыжком Ушан отскочил. Впервые в жизни учитель фехтования был вынужден отступить перед учеником. Румо спрыгнул на землю.
Ушан стоял вытянувшись, опустив острие шпаги. Румо заметил, что оно подрагивает.
— Да ты хороший малый, — учитель перешел на отеческий тон. — Давай-ка прекратим — чего доброго, еще пораню тебя.
— Так ты сдаешься? — торжествовал Румо.
— Что?
— Проси пощады!
— Малыш, ты шутишь? Я даю тебе шанс прекратить немедленно, пока драка не вышла из-под контроля. Я же могу тебя поранить.
— Или я тебя.
— Сомневаюсь.
Румо удивлялся собственной внезапной самоуверенности. Львиный Зев молчал — ну и что? Чтобы одолеть стареющую легенду фехтования, ему не нужен мыслящий меч. Урс научил Румо всему, что нужно, а честолюбия ему не занимать. Это как в мастерской Орнта ла Окро: чтобы сколотить стул, не нужно учиться много лет, главное — захотеть.