Вальтер Моэрс – Румо, или Чудеса в темноте (страница 2)

Это племя злобных циклопов обитает исключительно на дрейфующих Чертовых скалах. Иногда их называют цамонийскими пиратами, однако, в строгом смысле, это неверно, ведь пираты передвигаются на кораблях и владеют хотя бы элементарными навыками мореплавания. Судно циклопов — естественного происхождения, это легендарные Чертовы скалы — плавучие каменные глыбы размером с целый городской квартал. Внутри — множество пустот, заполненных воздухом. Никакими особыми навыками циклопы похвастаться не могут. Куда бы циклопов на скалах ни вынесло течением — всюду наводят они страх и ужас.

Спросите среднестатистического жителя Цамонии, какой участи он бы и врагу не пожелал. Наверняка тот ответит: «Попасть в плен к циклопам с Чертовых скал». Бывали случаи, когда капитан топил судно, едва завидев на горизонте Чертовы скалы, предпочитая утонуть со всей командой, чем попасть в лапы к чудовищам. Особенно опасно в прибрежных районах. Сотни лет подряд циклопы совершают набеги на приморские города и уже побывали почти везде.

Чертовы скалы — это гигантская глыба лавы, результат извержения подводного вулкана много тысяч лет назад. На дне моря лава остыла и всплыла на поверхность благодаря пустотам, заполненным кислородом. Сверху кажется, будто перед вами архипелаг, состоящий из отвесных скал, однако Чертовы скалы больше похоже на айсберг — гору льда, большая часть которой находится под водой, а видно только вершину. Неизвестно, когда и как циклопы заселили эти плавучие острова. Судя по городским летописям, где сообщается о нападениях неких одноглазых разбойников, случилось это несколько сотен лет назад. Скорее всего, шайка циклопов забралась на скалы, когда те прибило к берегу Цамонии, а потом их унесло приливом в открытое море.

Циклопы даже не пытаются управлять плавучим островом, очевидно, полагаясь на судьбу. Им не хватает ума приладить к своему странному судну паруса, руль или якоря, а потому только приливам и морским течениям ведомо, к какому злополучному берегу их прибьет в следующий раз. Когда это случается, циклопы немедленно высаживаются на землю, нападают на города и деревни, угоняют жителей, а плавучий остров вновь уносит течением.

Такова — в общих чертах — не слишком-то приятная история циклопов с Чертовых скал. На сей раз их прибило к берегу Страны добротышек.

Даже очутившись в мешке, Румо ничего дурного не заподозрил. Он уже привык, что взрослые ни с того ни с сего хватают его и носят туда-сюда. Мешок — это лишь очередной способ перемещения.

Главное беспокойство причинял ему зуб. Такая затяжная боль никак не вписывалась в его уютный мирок. Конечно, ему бывало больно и раньше — то шлепнешься носом вниз, то занозишь лапу, — но болело недолго. Теперь же боль не только не проходила, но даже усиливалась. Больше того: болеть стало в двух местах сразу. Но Румо терпел и старался не шевелиться.

Циклопы, оставшиеся на плавучем острове, заметили, что волны вот уже несколько дней бьются у подножья Чертовых скал, зарывшихся в ил у берега. Еще немного, и их опять унесет в открытое море. Чудовища беспокойно оглядывали окрестные утесы. Почти все циклопы уже вернулись с добычей, ждали последнюю дюжину сородичей.

Из тумана, расползавшегося над берегом, раздался ужасный рев или, скорее, вопль. Так циклопы подавали сигнал, дуя в морскую раковину. Возвращался последний отряд, и циклопам на скалах эти звуки были слаще музыки.

Одноглазые разбойники показались на вершине утеса, победоносно размахивая мешками, набитыми еще живой добычей.

Есть в мире такие жестокие создания, которые пожирают добычу заживо. Кровь стынет в жилах, стоит представить. Одно дело — быстро и почти безболезненно зарезать орнийскую болотную свинью, содрать бородавчатую шкуру, нашпиговать розмарином и зажарить на вертеле — так делают многие жители Цамонии, кроме вегетарианцев, конечно. Но вырвать у еще живой свиньи трепещущее сердце и сожрать его — что может быть чудовищней? Это, кстати, запрещено законом. Разумеется, не все исполняют закон — например, вервольфы и еще кое-какие злобные существа. Но циклопы с Чертовых скал дадут всем им сто очков вперед. Одноглазые чувствуют вкус еды, только когда та еще шевелится.

Дрейфуя в открытом море, они жадно бросаются на живую рыбу. Захватив корабль, заживо сожрут матросов, пиратов, пассажиров, капитана — всех до последней крысы, таракана или червяка из трюма. Причалив к берегу, угостятся живыми цамонийцами. Короче говоря, циклопы непривередливы, им все равно, кто попадет к ним в лапы, слопают хоть лесную ведьму-паучиху, лишь бы та как следует трепыхалась. Главный критерий при выборе еды для циклопа — ее бойкость.

Циклопы научились так искусно обгладывать жертву, чтобы та как можно дольше оставалась живой. Жизненно важные органы, такие как сердце и мозг, они приберегают напоследок, однако в конце концов добыча съедается вместе с когтями, костями, чешуей, глазами, ресницами и щупальцами. Циклопы стараются как можно дольше сохранить жертве органы, которыми та издает звуки. Язык, гортань, легкие и голосовые связки считаются величайшим лакомством, их приберегают на десерт. Визг, крики и стоны — это как щепотка соли, как аромат чеснока или лаврового листа. Циклопы пожирают не только глазами, но и ушами.

Еда у них делится на три категории. В низшую входят существа, хоть и живые, но малоподвижные и не издающие звуков, например мидии, устрицы, улитки и медузы — их едят только в крайних случаях. К средней категории относятся животные, которые не кричат, зато трепыхаются как следует: это рыбы, осьминоги, омары, крабы и морские пауки. В высшую категорию попадают все, кто способен говорить, кричать, реветь, пищать, каркать, щебетать, блеять — в общем, издавать от страха любые звуки. Наттиффтофф или бобер, добротышка или вольпертингер, прибрежный гном, чайка или шимпанзе — циклопу все равно. Главное, чтобы еда верещала как можно громче, пока ее едят.

Если бы добротышки смекнули, что чем больше они голосят и дрыгаются в мешках, тем аппетитнее кажутся циклопам, они сидели бы тихо, как Румо, гадавший, когда же кончится странная игра, в которую его втянули.

Выбравшись, наконец, из душного плена, Румо с удивлением обнаружил, что он уже не на подворье гномов. Еще больше он изумился, заметив, что земля ходит ходуном. Но щенок сразу успокоился, увидев все семейство гномов в сборе. Одноглазые великаны тоже тут как тут. Было скользко, сильно качало, и все же Румо встал на задние лапы. Одного он понять не мог: почему никто не обращает на него внимания, не хвалит? Никто из гномов ни разу не взглянул на него, да и вообще ведут они себя странно. Обычно такие дружелюбные лица сменились гримасами, многие рыдают, не переставая. Румо вспомнил про свою корзинку. Неужели ее забыли прихватить с собой? Быть не может! Ну, хватит, он наигрался, а теперь пора подкрепиться, а потом прилечь вздремнуть.

Добротышки смотрели на происходящее совсем по-другому: они слыхали про Чертовы скалы, у многих циклопы утащили дедушек, бабушек и других родичей. Теперь спасти их может только чудо.

Зато циклопы ничему не удивлялись и не печалились — наоборот, радовались, ведь кладовая битком набита припасами. После удачной охоты можно вновь отправляться в открытое море навстречу свободе и безудержному веселью.

Румо и добротышек заперли в большой пещере в самом сердце Чертовых скал. Циклопы уж очень любили сюда наведываться, ведь тут хранились съестные припасы. Проснувшись, первым делом заглядывали в пещеру: нужно же позавтракать. Перед сном каждый выбирал что-нибудь на ужин. Некоторые циклопы заявлялись перекусить даже по ночам — даже сон не мешал зверскому аппетиту.

В стены гигантской пещеры были ввинчены кольца — к ним добротышек приковали цепями за шеи, руки или ноги. В глубоких ямах, выдолбленных в каменном полу и наполненных морской водой, плавали толстые рыбины и осьминоги. В клетках сидели дикие звери: рыси, медведи и львы. Домашние животные — свиньи, коровы и куры — свободно ходили по пещере. Перед входом циклопы соорудили высокую и плотную деревянную решетку. В каменных бадьях и глиняных кувшинах с морской водой бултыхались омары, лангусты или устрицы. Уж чего-чего, а запасов живой еды на Чертовых скалах — хоть отбавляй.

В ту ночь Румо, как и большинство других пленников в пещере, не сомкнул глаз. Из-за качки вода то и дело выплескивалась из ям, отовсюду раздавались чьи-то стоны, вой, визг, крики, кудахтанье — никогда еще Румо не приходилось спать с такими неудобствами. Решив, что зверь безобидный, циклопы не стали привязывать его или сажать в клетку. Но самое ужасное: гномы, прикованные к стене, не обращали на Румо никакого внимания, даже когда тот попытался прилечь рядом. Только голосили громче прежнего.

Обидевшись, Румо ушел бродить по пещере в поисках утешения. Но куда бы он ни заглянул, везде царила та же гнетущая атмосфера, никто не хотел с ним поиграть, каждый был занят сам собой, отовсюду доносились стоны и всхлипы.

Наконец Румо отыскал нишу в скале, куда вел узкий ход. Воздушный пузырь в вулканической лаве около метра шириной — отличная берлога, где можно спрятаться от брызг. Румо свернулся калачиком и зажмурился, но так укачивало еще больше. Остаток ночи щенок провел, лежа в темноте с открытыми глазами, грустный и напуганный, как и все остальные.