Вальтер Моэрс – 13 1/2 жизней капитана по имени Синий Медведь (страница 89)
КАНАЛИЗАЦИОННЫЙ ДРАКОН. Одичавший вид некогда обитавших на поверхности гигантских ящеров (динозавров), хладнокровная, длиннотелая рептилия (до двадцати пяти метров длиной) с хорошо оснащенной зубами челюстью (до девятисот резцов и коренных зубов). Тело дракона покрыто чешуей из разноцветных кожаных пластин со множеством бородавок, шипов и морщин. В прежние времена канализационные драконы обитали преимущественно в болотах, которыми была богата местность Атлантиса, а потом, когда земли осушили и застроили домами, не сумели приспособиться к жизни большого города и ушли в просторные катакомбы канализации. Питаются они всем, что только попадается на глаза и с чем в состоянии справиться их пищеварительная система, а это — дерево, базальт, животные, люди и все остальные существа, включая самих канализационных драконов.
Своим телом дракон перегораживал весь туннель от стенки до стенки. Миновать его можно было, только вскарабкавшись на него, — мероприятие крайне рискованное, не вдохновившее бы даже самого отчаянного смельчака.
— Придется лезть через него, — сказал пещерный тролль, обернувшись к нам. — И не смотрите на меня как на сумасшедшего. Я это делал уже много раз. Он спит и ничего не заметит. Кхе-кхе-кхе!
КАНАЛИЗАЦИОННЫЙ ДРАКОН [продолжение]. Канализационные драконы относятся к типу так называемых соннопереваривающих животных, которые половину своей жизни охотятся за добычей, а вторую половину мирно дремлют, переваривая ее. Встретив спящего дракона, можно порадоваться, что рептилия находится в безопасной фазе, но, с другой стороны, следует все же сохранять предельную осторожность, так как драконам свойственно притворяться спящими, подкарауливая жертву.
Итак, позади у нас был Смейк со всеми головорезами Атлантиса, а впереди всеядный дракон. Требовалось принять решение.
Пещерный тролль первым вскарабкался на спину дракона и гордым шагом прошелся по ней взад-вперед.
— Видели? Что я говорил? Спит! Кхе-кхе-кхе! — крикнул он, как мне показалось, слишком громко.
Чтобы продемонстрировать нам правоту своих слов, тролль еще несколько раз притопнул ногой.
— Смотрите! — воскликнул он, подпрыгнул и со всего размаху приземлился дракону на спину. — Идите же, он неопасен.
Гемлут начал подъем, я за ним. Тролль отбивал чечетку на чешуе дракона.
— Перестань! — взмолился я. — Ты действуешь мне на нервы.
— Он ничего не чувствует! — закричал тролль. — Он спит!
Он снова подпрыгнул и громко приземлился на панцирь рептилии. Трудно сказать, то ли дракон действительно проснулся от этих прыжков, то ли он все время просто притворялся спящим, только он вдруг разинул свою огромную слюнявую пасть. Хорошо еще, мы уже были далеко от его морды. Звук был такой, словно из его утробы вырвался взбесившийся жеребец. Дракон ужасающе заревел на удивление человеческим голосом и содрогнулся всем телом. Мы все вместе кубарем покатились с его спины на землю.
Его хвост, словно оборвавшийся трос, замолотил по стенам туннеля. Каким-то чудом нам удалось вовремя броситься на пол и распластаться на нем. Оснащенный метровыми шипами гигантский кусок мяса несколько раз просвистел у нас над головой.
Потом дракон подобрал хвост и завыл, как голодная собака. Из пасти у него полыхнул длинный язык пламени, на мгновение все вокруг озарилось ярким светом, и на стенах отчетливо проступили наши несущиеся со всех ног тени. Мы бежали, не разбирая дороги, только бы поскорее убраться подальше от этого места. Дракон повернул к нам свою ящероподобную голову и зашипел, но развернуться ему, кажется, не удавалось.
— Он застрял, — объявил пещерный тролль, — он застрял в туннеле. Это часто случается с канализационными драконами. Они все едят и едят, а потом уже не могут развернуться и ползут только вперед. Кхе-кхе-кхе!
Тут дракон попятился назад. Я не ожидал, что канализационные драконы могут пятиться так быстро. Он просто оттолкнулся лапами и прокатился по скользкому дну туннеля одним махом добрых метров двадцать в нашу сторону.
Опс!
А его шипованный хвост работал не хуже гигантской молотилки. Мы бросились бежать, но оказались гораздо менее ловкими на скользкой поверхности.
Опс! Еще двадцать метров.
Опс! Следующие двадцать метров.
Он, похоже, уже давно освоил эту технику. Хотя ему и не удавалось взглянуть назад, чтобы хорошенько прицелиться, но он отлично компенсировал этот недостаток частотой ударов. Рано или поздно хвост попадет куда надо. Он просто нанижет добычу на иглы хвоста и потом уже спокойно подтащит ее ко рту.
Опс! Еще двадцать метров.
Опс! И еще двадцать.
— Видите те дыры на потолке? — прокричал нам тролль, задыхаясь от быстрого бега. — Там, между лампами! Это наш единственный шанс! Кхе-кхе-кхе!
Примерно через каждые пятьдесят метров в потолке туннеля виднелись шахты канализационных люков. Но до них было очень высоко, наверное метра четыре.
— Надо встать друг на друга. Кто окажется наверху, затащит потом остальных, — еле дыша, с трудом выдавил он.
Безумная затея. Времени у нас было всего пара секунд, да и то если дракон на мгновение остановится, чтобы поработать хвостом.
— Вперед! — закричал тролль.
Дракон действительно остановился.
Спорить было некогда. Гемлут одним махом взлетел мне на плечи.
Хвост дракона просвистел справа почти в метре. Послышался резкий щелчок, когда он хлестнул в пустоту.
Тролль карабкался по мне. Он был ужасно неуклюжий, цеплялся за шерсть и наступал твердыми пятками мне на нос, но ему все же удалось добраться до канализационной шахты.
Дракон приготовился к следующему удару. Он, словно скорпион, загнул хвост наверх.
— Ну же! Давай быстрей! — крикнул я.
Тролль втащил Гемлута наверх. Мой друг, кряхтя, забрался в шахту.
Хвост дракона секирой рассек влажный воздух туннеля. На этот раз он прошел слева от меня. Если дракон действует по системе, то в следующий раз он ударит ровно по центру.
По тому месту, где я сейчас нахожусь!
Дракон снова занес хвост для удара.
— Решили смыться от меня через дыру в потолке?! — зашипел он. — Вздумали меня обмануть?! И не пытайтесь! Это еще никому не удавалось!
Я и не подозревал, что канализационные драконы умеют разговаривать.
КАНАЛИЗАЦИОННЫЕ ДРАКОНЫ [продолжение]. Некоторые очевидцы утверждают, будто канализационные драконы в состоянии вполне сносно выражаться на общепринятом языке, что с биологической точки зрения совершенно исключено, поскольку эти существа относятся к семейству жарошипящих, то есть ящеров с абсолютно неразвитым, хотя и огнеупорным, речевым аппаратом, которому недоступна даже самая примитивная артикуляция. Правда, не исключено, что под воздействием электрических разрядов в недрах Атлантиса, которые напрямую связаны с бесчинствами людей-невидимок, имели место какие-то мутации.
Гемлут и тролль смотрели на меня из шахты.
— Так, что-то тут не то, — сказал тролль. — Мы оба в безопасности, а ты все еще на земле, кхе-кхе!
— Ага, не ожидали, что я разговариваю, — прорычала рептилия. — Сам удивляюсь. Сотни лет лежал здесь под землей и ни гу-гу, а потом эта проклятая молния как шарахнет по башке — бумс! Теперь все по-другому.
— Беги к следующей дыре, га! — прошептал мне Гемлут. — Встретимся там. Не бойся, мы тебя втащим.
— И не думайте, что мне от этого легче, — простонал дракон, выпустив в туннель облако пара. — Раньше я не умел говорить и не умел думать. Это гораздо приятнее, чем постоянно ломать себе голову по любому поводу.
В туннеле запахло серой. Гемлут и тролль исчезли в шахте, а я стоял как приклеенный и слушал дракона. Кажется, он не совсем безнадежен, — может, удастся с ним договориться?
— Возьмем хотя бы проблему смерти. Раньше я понятия не имел, что когда-нибудь отправлюсь в мир иной. Ах, где эти счастливые, беззаботные деньки! То есть я, конечно, знаю, что мы, драконы, живем в среднем по две тысячи лет, а я прожил пока еще только половину. Не такая уж безнадежная перспектива, особенно по сравнению с какой-нибудь бабочкой-однодневкой, но все равно… Раньше я считал, что буду жить вечно, а это, знаете ли, совсем другое мироощущение!
Гигантский ящер жалобно всхлипнул:
— А чего стоят угрызения совести? Раньше они мне были незнакомы. Я просто заглатывал свою жертву, и все. Теперь я делаю то же самое, но как потом мучаюсь совестью!.. Я думаю о том, была ли у бедняги семья и были ли у него дети, а еще не повредит ли он моему кровяному давлению. Все эти мысли просто сводят меня с ума.
Говорящий монстр тяжко вздохнул, он явно был готов к диалогу.
— Тогда отпусти меня, — предложил я ему. — По крайней мере, не будет потом мучить совесть. И знаешь, медвежье мясо очень вредно сказывается на давлении.
Я решил — надо попробовать. Терять все равно уже нечего.
— Ага,
До чего же хитрющая тварь! Специально заставил меня говорить, чтобы по голосу определить, где я нахожусь. Хвост со свистом летел мне на голову.
Бежать было поздно, так что я бросился на пол туннеля и прижался к нему что есть сил. Зловещий меч чиркнул всего в нескольких миллиметрах надо мной.
— Эй! Где же ты? — зло зашипел дракон.
Я вскочил на ноги и припустил как заяц, только стены эхом вторили моему топоту.
Дракон прежним методом продолжил движение назад.
Опс! Двадцать метров.