Вальтер Моэрс – 13 1/2 жизней капитана по имени Синий Медведь (страница 71)
Летом в жару мы наслаждались приятной прохладой, а вот зимой в гостиной лежал снег по колено. Тогда мы строили из него снежный дом и дожидались в нем прихода весны.
Так выглядело мое первое жилище, моя первая собственная квартира, оплачиваемая своими собственными деньгами (120 медных пирамидок в месяц), где, несмотря ни на что, я чувствовал себя в безопасности, ведь вампиры и крысехвостые к нам не совались — наверное, все же побаивались угрюмых громил с гигантскими кулаками.
Только когда начиналось землетрясение, а это случалось в Атлантисе не реже одного раза в неделю, мне хотелось переселиться в домик пониже. И пусть ни одно здание города еще не пострадало от подземных толчков, я не сомневался, что это вопрос времени, во всяком случае относительно винтовых башен — точно. Пол и стены в такие моменты ходили ходуном, изо всех щелей сыпалась штукатурка, а мебель путешествовала по квартире, как будто жила своей собственной жизнью. Находиться на лестнице и вовсе было смертельно опасно, я лично дважды чуть не сорвался вниз.
В меню ресторана значились не только пиццы — те предназначались в основном для торговли навынос и выпекались на глазах у покупателей. А вот на кухне готовили настоящую еду для постоянных клиентов, гурманов, способных ради этого удовольствия как следует раскошелиться.
Здесь я научился правильно вымачивать свинину в пиве, доводить до кондиции в кипящей воде телячьи почки, сервировать артишоки и устрицы (с гарниром из смеси рубленого шпината, сыра с плесенью и сухарей). Цакоб показал мне единственно верный способ приготовления спагетти (сначала варишь 12 минут в кипящей воде, потом, не обдавая холодной водой, просто вываливаешь в дуршлаг, затем, уже на тарелке, добавляешь немного масла, два сырых яичных желтка и одну измельченную дольку чеснока) и метод длительного вываривания (как минимум пять часов) ослиных хвостов, чтобы мясо потом отделялось от костей без ножа. Со временем я постиг и такие нюансы кулинарного мастерства, как приготовление соуса из яиц и красного вина или подготовка мяса для отбивной (отбивать его можно только тупым концом ножа, ни в коем случае не специальным ребристым молотком), какой сыр лучше всего подходит к сырной траве (южнозамонианский пекорино с розовыми прожилками) и как правильно есть цыпленка (руками). Цакоб не только знал рецепты всех известных в Замонии блюд, но и был посвящен во все тонкости этикета и культуры приготовления и поглощения пищи. Одним словом, он был ходячей кулинарной энциклопедией, мог быстро сосчитать калории любого существующего и несуществующего блюда, ведь в свободное время он занимался изучением истории кулинарии. Он знал названия всех забытых к тому времени продуктов и трав. Так, например, когда-то существовала приправа под названием «пельверин», с помощью которой любому продукту можно было придать какой угодно вкус. Ее готовили из корней синистепельва, растения, которое потом полностью уничтожили зельцы, они почему-то решили, что его возделывает сам дьявол. Цакоб рассказывал мне и о деревьях с плодами, содержащими натуральный йогурт, о легендарных ягодах-великанах размером с воздушный шар, о земляных пастилках, небольших шариках из торфа, по вкусу напоминающих поджаренные бананы.
Но все это было ничто по сравнению с теми высотами, которых он достиг в своей излюбленной сфере — вкусовой комбинаторике. Цакоб Йоа придерживался мнения, что в меню ресторана должно содержаться как можно больше разнообразных продуктов, блюд, приправ и калорий. Удивительно, насколько бесстрашно он комбинировал самые несовместимые вкусы. Однажды я наблюдал, как он варил рыбу в меде, а потом жарил в масле соленый персик. Кур он заливал шоколадной глазурью, а спагетти посыпал корицей, но никто никогда не жаловался, напротив, в зале то и дело раздавались возгласы удивления и восторга. Чем больше ты перепробовал разных вкусов, тем насыщеннее и полнее твоя жизнь, — так считал Цакоб.
Правда, меня самого к приготовлению блюд в ресторане Цакоб не допускал, мы с Гемлутом работали в пиццерии, где я благодаря счастливой случайности очень быстро стал главным поваром. Дело в том, что однажды мне в голову пришла удачная мысль: на одну, уже полностью готовую гаянскую пиццу с начинкой положить вторую такую же. Эта двойная пицца пользовалась в ресторане особенным спросом и помогла мне продвинуться по службе. Гемлут, мой ассистент, высоко задрав нос, с выражением профессиональной гордости на лице выверенными движениями подкидывал мне оливки, лук, салями, сосиски, грибы, рыбу и ветчину, а я элегантно раскладывал их на пиццы. То и дело на улице кто-нибудь останавливался и, прильнув к окну, наблюдал за нашей работой. И уж если это было существо женского пола, Гемлут времени зря не терял, тут же назначал очередное свидание, особенно если у девушки была экстраординарно пышная шевелюра.
Дома, в перерывах между свадьбами гномов, мы спали, иногда я рассказывал Гемлуту о том, чему научился в Ночной школе, или он обучал меня приемам боевого кадора.
По ночам я частенько слушал его ностальгические рассказы о милых его сердцу табачных плантациях. Тяжело вздыхая и смахивая украдкой слезу, он описывал мне красоты тропического леса, а я вспоминал Кверта, который точно так же прочувствованно рассказывал мне о своем измерении.
10 г дрожжей, 200 г муки, щепотка сахара, 1/4 чайной ложки соли.
150 г сыра моцарелла, пюре из четырех томатов, шесть сосисок, четыре кружка салями, пять измельченных оливок, 100 г сырокопченой ветчины, каперсы, тертый пармезан.
Вымесить тесто, для чего смешать все ингредиенты с двумя столовыми ложками воды, скатать шар, накрыть и оставить на 30 минут. Раскатать пиццу, выложить сверху протертые томаты, моцареллу и все остальные составляющие начинки. Изготовить вторую такую же пиццу. Выпекать обе пиццы в печи 15 минут, затем положить одну на другую и в таком виде подавать на стол.
Все трудоспособное население Атлантиса, провалявшись до обеда в постели, отправлялось не на работу, а на выставки или другие культурные мероприятия, которых в городе было гораздо больше, чем в любом другом населенном пункте Замонии.
Одного взгляда на страничку культурной хроники любой газеты Атлантиса было достаточно, чтобы составить себе представление о разнообразии культурных мероприятий, проходивших по средам. (Привожу здесь лишь самые интересные.)
СЕММ СЕГГЛИУ И НАТИФТОФЫ, музыкальный коллектив из Восточной Замонии, даст жару в «ПОДПОЛЬНОМ БУНКЕРЕ», подземном танцхолле, расположенном под одним из городских озер. В группе, естественно, не было никаких натифтофов, они бы на такое никогда не решились, их представляли переодетые зельцы, что само по себе было уже совершенно отвязно, поскольку натифтофы весьма болезненно реагировали на подобные провокации и незамедлительно отвечали на них всеми разрешенными законом репрессивными мерами.
В «КОЛОДРОМЕ», гигантском театральном центре, насчитывавшем 34 сцены, давали спектакль-марафон «Глас вольтигорков», экспериментальную постановку по пьесе Хильдегунста Сказителя, длящуюся в общей сложности 240 часов и объединившую 3000 актеров. Зрители в зале сменяли друг друга, одни уходили, другие приходили, но вновь пришедшие не чувствовали себя ущемленными, так как по замыслу Сказителя действие пьесы, посвященной разбору глубинных причин войны, с незначительными отклонениями повторялось каждые несколько часов. Гемлут тоже успел там побывать, но остался разочарован. Ему не понравилось, что актеры все время говорили задом наперед и еще в перерывах между репликами пили чай из термоса и ели бутерброды.
САТТАМ ТРЕБ-АЙЗ, автор известнейшего бестселлера «Заливные луга», читает главы из только что вышедшей книги «Заливные луга—2» в «КАТАКОМБАХ», литературном кафе на окраинах итальянских руин.
Добраньские быки приглашают принять участие в шахматном марафоне в одном из лучших кафе-клубов «ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ДИЛЕТАНТА». Победителю вместо тумаков гарантируется бесплатное пиво.
Длинноногие берты призывают участвовать в марше протеста по ИЛСТАТНА. Повод протеста предлагается выбрать на свое усмотрение, для чего уже заготовлено большое количество чистых полотнищ для транспарантов.
Бывший охотник за троллями, более известный теперь как яростный защитник таковых, КУЛЬРУССИАН ПОРГ выступит на летней площадке МОЛОДЕЖНОГО КЛУБА в обвинительной дискуссии, где готов выслушать все упреки и претензии в свой адрес, так что на мероприятии ожидается большое скопление разъяренных троллей и представителей симпатизирующих им движений.
Др. Хаммит X. Хаммит, основатель течения хаммитизма, выступит с лекцией в городском ЭТНОГРАФИЧЕСКОМ МУЗЕЕ, где гарантирует обхамить всех без исключения посетителей.