Вальтер Моэрс – 13 1/2 жизней капитана по имени Синий Медведь (страница 53)

Хотя…

Замонианский год длится ровно 31 449 600 секунд.

31 449 600 секунд до следующей остановки торнадо.

С момента последней остановки прошло, наверное, минуты три, не больше. Три минуты — это приблизительно…

31 449 600 секунд

−

180 секунд

________________

= 31 449 420 секунд

Теперь нужно отсчитывать секунды назад, и я буду точно знать момент следующей остановки торнадо!

31 449 419… 31 449 418… 31 449 417…

Сложность заключается только в том, что нужно считать не останавливаясь, без перерыва в течение целого года. А это требует неслыханной концентрации. Не каждый может считать и думать одновременно.

31 449 395… 31 449 394… 31 449 393 секунды…

Нет, ничего не получится! Надо же будет когда-то спать. Никто не может считать во сне, да еще задом наперед. Это невозможно. Стоп. А что, если попросить кого-нибудь меня подменять? Например, Балдуан мог бы считать за меня, когда я сплю. На него можно положиться. Он не подведет.

31 449 355… 31 449 354… 31 449 353…

Так, думать и считать одновременно получается, но получится ли считать и говорить? Я попытался потренироваться на любимом стихотворении Фреды:

Жуткие горы (31 449 328) высокие (31 449 327), Жуткие горы (31 449 326) далекие (31 449 325). Жуткие горы (31 449 324) ужасные (31 449 323), Невыразимо (31 449 322) прекрасные (31 449 321).

Отлично, получается! Я бросился вниз по лестнице в кофейню, чтобы поделиться сенсационной новостью с Балдуаном.

— Привет, Бал(31 449 111)дуан! Знаешь (31 449 110), я нашел воз(31 449 109)можность выб(31 449 108)раться из тор(31 449 107)надо. Представляешь? (31 449 106)

И так далее в том же духе. Я рассказал ему о своем плане считать задом наперед. Перспектива половину года отсчитывать за меня секунды в обратном порядке не вызвала у него восторга.

— Пойми (31 449 056), это наш един(31 449 055)ственный шанс(31 449 054)! Мы же не(31 449 053) можем здесь (31 449 052) определять вре(31 449 051)мя по солнцу (31 449 050).

Это выглядело так, словно меня разобрала цифровая икота.

В конце концов Балдуан хоть и со скрипом, но согласился.

31 449 023… 31 449 022… 31 449 021…

Уговоры. Теперь я принялся убеждать остальных обитателей торнадо бежать вместе с нами. Вотан фон Осло, Слагоуд Змееголов, Язон Бро и некоторые другие, такие же смелые, как они, ни секунды не сомневались, но подавляющее большинство приняло мою идею в штыки. Вскоре мне надоело ходить за каждым по отдельности и уговаривать (учитывая, что при этом я еще постоянно продолжал считать задом наперед). Поэтому я решил собрать всех в кофейне и изложить свой план во всей его красе, со всеми деталями, прибегнув к помощи большой школьной доски и разноцветных мелков, позаимствованных на складе припасов.

Но и после этого мой план не нашел всеобщего одобрения. Обитатели торнадо уже давным-давно отвыкли вносить изменения в привычный уклад жизни, строить планы на будущее и тем более совершать действия, требующие физической активности. Было нелегко выдвинуть достаточное количество убедительных аргументов. Стоило мне только замолчать, как старики недовольно загудели и из последних рядов послышалось: «Молодо-зелено!», «Послушайте лучше нас, старожилов!» и тому подобное.

— Почему вообще надо куда-то бежать? — спрашивали они меня. — Нам и тут хорошо. Мы живем как в раю. У нас все есть: еда, книги. И еще — вечная жизнь!

У большинства из них уже успел выработаться стойкий менталитет пожизненных заключенных. Они боялись свободы, боялись другого, незнакомого мира, живущего по другим, непривычным законам.

— Где гарантии, что мы снова помолодеем, пройдя сквозь стену торнадо? А что, если мы станем еще старше? Может, мы вообще умрем! — кричали они.

Ну что было на это ответить?

— Здесь я смогу прожить еще две тысячи лет или даже больше, — рассуждал один. — А там в лучшем случае пятьдесят. Да и то, если мы действительно помолодеем. Кому это нужно?

Я попытался напомнить им о свободе выбора и разумном риске, о свежем воздухе и чудесных пейзажах, стараясь не забывать при этом отсчитывать время задом наперед.

— Или вы все хотите стать как Понцотар Хьюзо? — обратился я к ним.

— Что? А при чем тут я? — возмутился Понцотар, который с некоторых пор снова стал выходить в люди и присутствовал теперь на собрании. Суть моего вопроса была ему непонятна.

Многие встали и, ворча, направились к выходу. Это были те, которых мне так и не удалось уговорить. Даже спустя год. Оставшиеся, а их было около трети, по крайней мере изъявили готовность обсудить мой план. Это были те, кто попал в торнадо сравнительно недавно и еще надеялся застать знакомых и родственников в живых. Или те, которые до самой старости сохранили искру жизни и продолжали жаждать риска и приключений.

15 678 978… 15 678 977… 15 678 976…

Прошло полгода. За это время население торнадо раскололось на два лагеря: одна треть, к которой, само собой, принадлежал и я, готовила план побега, а две остальные отстранились и настороженно взирали на нас со стороны, по-видимому боясь заразиться нашей безрассудностью.

Команда будущих беглецов собиралась теперь каждый день в кофейне обсуждать детали побега. Сначала была теория. Мы подсчитывали оставшееся время, вычисляли внутренние и внешние размеры торнадо, толщину его стен и их высоту. Потом мы спускались по лестнице вниз, где, как нам казалось, находилось самое удачное место для побега. В конце концов мы определили конкретную точку, в которой стена, на наш взгляд, была особенно тонкой и которая должна была оказаться примерно в двух метрах от земли после остановки торнадо.

13 478 333… 13 478 332… 13 478 331…

Тренировки. В течение всего года мы готовились к побегу еще и физически. Все мы находились в ужасной форме, не только по причине преклонного возраста, но и вследствие спокойной жизни внутри торнадо, несбалансированного питания и полного отсутствия физической нагрузки. Зачем заботиться о хорошей форме, если так и так будешь жить почти вечно? А вот побег требовал силы и ловкости, поэтому нам приходилось тренироваться день за днем: нам предстояло не только как можно скорее пробиться сквозь стену песка, но и, упав с высоты нескольких метров, приземлиться по возможности на ноги, чтобы тут же броситься бежать, пока торнадо снова не наберет обороты. Наши кости, мышцы и суставы — мы надеялись — во время рывка сквозь стену снова помолодеют, но им все же не мешала бы определенная подготовка. Поэтому мы целыми днями истязали себя упражнениями, которые от души веселили остальных жителей города, не принявших идею побега.

Физзарядка начиналась с бега по лестнице: сначала вниз, потом наверх. На это уходило приблизительно десять минут.

9 345 436… 9 345 435… 9 345 434…

Затем следовали отжимания — пятьдесят раз без перерыва. До этого количества мы, само собой, дошли не сразу, а спустя долгие дни упорных тренировок.

8 905 778… 8 905 777… 8 905 776…

Потом приседания для тонуса ног. Не меньше ста в день.

7 670 886… 7 670 885… 7 670 884…

Снова бег вверх-вниз по лестнице. В заключение полчаса йоги для расслабления. И наконец, партия лестничного гольфа для приятного времяпрепровождения.

6 567 113… 6 567 112… 6 567 111…

Подтягивания.

5 654 336… 5 654 335… 5 654 334…

Упражнения для укрепления мышц живота.

4 111 699… 4 111 698… 4 111 697…

Бокс.

3 458 224… 3 458 223… 3 458 222…

Прыжки через скакалку.

2 444 679… 2 444 678… 2 444 677…

Наклоны вперед.

1 343 667… 1 343 666… 1 343 665…

Последний забег по лестнице. И спать. Так продолжалось день за днем, почти целый год. За это время мы стали самыми натренированными столетними стариками из перпето-мобильного торнадо.

Долгожданный день был уже не за горами. Последний месяц мы занимались тем, что раздаривали свое добро остающимся старикам. Свою рукопись с описанием историй жителей торнадо я решил передать Понцотару.

— Нет, не надо, — отклонил он мой дар. — Я пойду с вами.

— Ты пойдешь с нами?! После того, что ты пережил во время первой попытки?