Вальтер Аваков – От лотка до молотка. Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов (страница 62)

Скорее всего, легенда о выборе веры все-таки имеет под собой определенную историческую основу — это описание поиска князем Владимиром религии, пригодной для укрепления его личной власти в молодом формирующемся государстве с огромными территориями, на которых проживало много народностей, исповедовавших разные верования. И потом, этой легенде уже более 1000 лет! На ней были основаны труды не одного поколения историков.

Давайте еще раз пройдемся по канве событий, описанных в «Повести», и повнимательней приглядимся к тексту летописи. И что же мы увидим? Сюрприз! Перед нами, уважаемый читатель, классическая схема проведения торгов. Ну, назовем это «открытый конкурс конфессий». Организатор торгов — князь Владимир публикует извещение о торгах: рассылает гонцов ко всем конфессиям с просьбой прислать послов к нему. Послы от конфессий — участники торгов прибывают ко двору князя и рассказывают ему смысл и преимущества своей религии, т. е. подают ему свои предложения. Владимир всех слушает, кому-то отказывает сразу (как получилось с католиками), т. е. кто-то из претендентов не прошел предварительный квалификационный отбор по причине ранее сложившегося у организатора торгов представления о неважной деловой репутации этого претендента.

Потом организатор торгов (князь) советуется с ближними боярами, т. е. конкурсная комиссия определяет участников торгов. В результате проведенных консультаций князь посылает своих послов в те страны, чьи конфессии рассматриваются как участники торгов на заключение договора, т. е. на руку и сердце Руси. Это похоже на то, как в сегодняшней деловой практике организатор торгов обычно проверяет у потенциального победителя (будущего исполнителя контракта) наличие необходимого персонала, техники и производственных мощностей для надлежащего выполнения победителем торгов своих обязательств перед заказчиком. Иногда это называется «постквалификация», т. е. квалификация участников по результатам проведенных торгов. Посольство из десяти «мужей добрых и смысленных» отправляется к булгарам, немцам и грекам. Обратите внимание: к хазарам они не едут, из чего можно сделать вывод, что иудаизм не прошел предварительный квалификационный отбор еще на первом этапе торгов.

Послы возвращаются и рассказывают об увиденном. Но даже после этого организатор торгов не принимает решения, потому что он хочет получить от участников торгов не самое красивое, а самое лучшее предложение: какая из религий дала бы ему больше выгод и возможность встать вровень с европейскими монархами? Католическая религия была на это способна. Но там над монархами стоит папа римский. В свою очередь, греко-византийское христианство могло принести Владимиру еще больше — не только шанс породниться с византийскими императорами, но и обойтись без ненужного контролера сверху, кроме Господа Бога. Только после этих размышлений князь Владимир (организатор торгов) начал склоняться к решению о принятии на Руси христианства в его греко-византийской интерпретации. Но по законам «тендерного жанра» ни один организатор торгов никогда сразу не принимает решение по сложному тендеру, такому как — в нашем случае — выбор веры. После того, как определился потенциальный (пока) победитель торгов, организатор имеет право провести предконтрактные переговоры, т. е., еще не огласив своего решения по торгам, воспользоваться своим правом еще немного «прессануть» соискателя на желанный контракт, добившись от него для себя (до подписания контракта) еще каких-нибудь дополнительных преференций и бонусов. Вот абсолютно этой же логике следовал и князь Владимир, использовав дополнительный козырь в своем рукаве — взятие города Корсунь.

Чем отличается неопытный шахматист от гроссмейстера или начинающий политик от опытного царедворца? Неопытный шахматист или начинающий политик совершают несколько ходов, чтобы достичь всего одной цели. А гроссмейстер или опытный политик сначала думают, потом совершают всего один ход и достигают этим единственным ходом сразу нескольких целей.

Давайте перенесем на шахматную доску сложившуюся дипломатическую (военно-политическую) ситуацию между Владимиром и византийскими василевсами и разберем ее в шахматных терминах. Императоры-соправители рискуют лишиться трона со всеми отсюда вытекающими последствиями: узурпатор власти Никифор Фока может поступить с ними в духе лучших византийских политических традиций (задушить, зарезать, отравить, замуровать живьем, отдать на растерзание диким зверям — нужное подчеркнуть). За их спасение и сохранение за ними трона Владимир требует отдать ему в жены их сестру — царевну Анну, за которую василевсы могут выторговать в других случаях или у других соискателей ее руки больше выгод и преимуществ для себя (например, отдать царевну замуж за того же Никифора Фоку, чтобы сохранить свой трон). Фактически высокие «играющие» стороны договорились о размене фигур, причем тяжелых фигур. Это можно обозначить — ни много ни мало — как ферзевый гамбит (размен ферзей). Владимир своего ферзя отдал — послал дружину, оголив на время собственные тылы внутри государства и рискуя получить удар от внутренних врагов, т. е. он тоже ставил свое положение под удар и сильно рисковал. А византийские правители своего ферзя отдавать не торопились. Таким образом, Владимир, пожертвовав ферзем, получил укрепившегося соперника и неожиданно для себя усложнившуюся ситуацию с плохо предсказуемыми перспективами внутри своего государства.

Вот тогда Владимир и поступил, как опытный политик (тут ему никто не вправе отказать в дальновидности и глубокомыслии). Он сделал всего один шаг — захватил Корсунь, а достиг этим сразу нескольких целей: выбрал веру, принял христианство сам, женился на византийской царевне, вернул Корсунь Византии в качестве свадебного выкупа, не заплатил за невесту ни одной монеты из своей казны и укрепил собственную власть в новом государстве.

Всё! Победитель торгов определен, торги завершены, контракт подписан, исполнение обязательств началось! Новую княгиню повезли в Киев, а следом из Константинополя в Киев поехали греки-священники и повезли священные византийские книги.

Трудно переоценить роль, которую введение христианства сыграло в русской истории. Это была одна из самых важных страниц в эволюции русского государства и культуры, в формировании нации. Это было событие не столько религиозного, сколько цивилизационного значения для Руси. Благодаря новой вере — не сразу, а постепенно — произошел качественный скачок в представлениях людей о правильности и неправильности поступков, о приемлемом или неприемлемом поведении, о добре и зле и т. д.

Христианство упразднило человеческие жертвоприношения, многоженство, кровную месть, однако гораздо важнее то, что эта религия милосердия привнесла в умы людей принципиально иную этическую основу бытия. Крестившись, люди, конечно же, автоматически не стали нравственнее. На протяжении последующих веков они точно так же проливали кровь, нарушали все христианские заповеди и вели себя по-скотски. Но раньше, совершая всевозможные злодейства, они считали себя молодцами и героями, а теперь стали осознавать, что поступают скверно. Идеи о том, что убивать, воровать, изменять, обижать слабых — это нехорошо, сегодня кажутся всем азбучными истинами, но для вчерашних язычников они, вероятно, были просто нравственной революцией сознания.

Но религия оказывала влияние не только на нравы людей. Церковь очень скоро превратилась в одну из опор, на которых держалось всё русское государство. А иногда это была и вовсе единственная опора, которая помогала сохранить государство вообще! В самые тяжкие времена от России оставались только русский язык да православная Церковь, причем последняя оказалась даже прочнее. Разделенный границами государств, русский язык через какое-то время начал делиться на русский, украинский и белорусский языки. Церковь же неизменно тяготела к единству и в конце концов собирала вокруг себя рассыпавшиеся осколки страны воедино.

Однако мы наблюдаем и другой парадокс: Церковь раз за разом оказывалась сильной в годину слабости русского государства и слабой в эпоху государственной силы. И когда русское государство воскресло и окрепло, духовная власть срослась со светской до такой степени, что, по сути, превратилась (после XVII в.) в одно из казенных (государственных) учреждений. Это усилило ее мирскую мощь, но ослабило духовную силу. Впрочем, к тому времени российское государство уже прочно стояло на ногах и могло обойтись уже своими собственными силами, не очень нуждаясь в помощи Церкви. Но наша книга совсем не об этом.

Мы готовы принести свои персональные извинения всем, кому показался неприемлемым или оскорбительным данный метод анализа поступков князя Владимира, но не согласиться с нашей интерпретацией событий не может никто. Читатель уже успел заметить, что мы без особого пиетета относимся ко всем историческим личностям, как известным, так и не очень. Кстати, и в последующих книгах данной серии мы тоже никого из наших «персонажей» не пожалеем. История, как и сама жизнь, рано или поздно всё расставляет на свои места. Как гласит известная поговорка: «По заслугам и честь», но есть и другая, более древняя русская поговорка: «По мощам и елей».