valkob55 – Портал в параллельный мир (страница 18)

- На этот раз, наоборот, Алексей Леонидович, втянулся я в это дело, филателию, друзья появились, просят помочь марки купить. Может, выручите? - спросил Лигачёв.

- Ну, чем смогу, как говорится, помогу, - пообещал Колычев. - А какие марки вас интересуют?

- Вот, посмотрите, - протянул бумагу Лигачёв.

Кадровик пробежался взглядом по списку.

- А губа не дура у ваших друзей, - вмиг посерьёзнел Колычев. - Хм… А вы знаете, сколько такие марки стоят? - спросил он.

- Да, мне уже озвучили примерные цены, представляю, - ответил Лигачёв.

Колычев откинулся на спинку кресла, пожевал губу.

- Получается, что вы меня обманули с той маркой, - наконец, задумчиво произнёс он. - Вы же её не нашли, а купили для меня? – спросил он жёстко.

- Ну, это был просто безобидный обман, - примиряющее развёл руками Лигачёв. - Хотелось вам приятное сделать.

- Это как сказать, - недоверчиво произнёс Колычев. Снова просмотрел список. – Хотя… У меня есть марки «Рейс мира и дружбы» - держу на обмен несколько, я готов их отдать в обмен за вашу марку «Изучение полярных сияний». И тогда будем с вами квиты.

- Алексей Леонидович, да я ведь, правда, приятное хотел для вас сделать, а марки мы у вас купим! - попытался возразить Егор Кузьмич.

- Приятное вы мне уже сделали, а быть должным я не люблю, - настаивал на своем кадровик.

- Ну как скажете, Алексей Леонидович, - не стал спорить Лигачёв. - А другие марки поможете купить? Так сказать, не в службу, а в дружбу…

- Ну, конечно! - оживился хозяин кабинета. - Но это процесс не быстрый. Завтра я принесу на работу три марки «Рейс мира и дружбы», а вот с остальным заказом придётся поработать, нужен как минимум месяц, чтобы списаться с другими коллекционерами СССР.

- Большое спасибо, Алексей Леонидович! – искренне поблагодарил Лигачёв.

***

Три марки «Рейс мира и дружбы» 1964 года выпуска, которые Лигачёв привёз из Москвы, Миронов тут же выложил на сайт филателистического портала в своём мире.

Ждать пришлось недолго – сразу пришли предложения, цены начинались от миллиона рублей. Миронов быстро продал марки, в среднем по полтора миллиона рублей за каждую.

- Выгодный бизнес, - подумал он. - Подарили марку за миллион рублей, а получили четыре с половиной миллиона!

Глава 9

Продвижение фармацевтики

Общие дела и цели сблизили Миронова и Лигачёва, они давно уже перешли на «ты» и общались в ежедневном режиме.

- Давай, Егор Кузьмич, подумаем вместе, что в наших силах сейчас для СССР сделать, - предложил в ходе очередного разговора Валерий Иванович. - Деньги-то теперь у нас имеются для этого, причём, в обоих мирах...

Глава обкома пожал плечами:

- Даже и не знаю, что мы можем тут сделать, ведь пока всё нелегально. Мы даже обнародовать результаты модернизации БЭСМ-6 не можем, чтобы не раскрыть источник поступления микросхем, - загрустил Лигачёв.

- Слушай Егор Кузьмич, а что насчёт фармацевтики? У тебя же мединститут и химфармзавод под боком. Мы же можем наладить производство современных лекарств у вас, в СССР! - предложил Миронов.

- А что, Валерий Иванович, это мысль. Излагай идею! - заинтересовался Лигачёв.

Миронов вкратце объяснил свой план. Он закупает в своём мире образцы современных препаратов, скачивает доступную документацию по ним, а спецы из мединститута и химфармзавода в СССР оформляют патенты и начинают производство препаратов.

- А вот это реальный план, - обрадовался Лигачёв. - Главное, что нигде не засветимся. А какие препараты можно запустить в производство?

- Насколько я помню, препарат омез, он же омепразол, сделал революцию в лечении язвы желудка, - надо его в первую очередь запустить. И виагру, для лечения импотенции, - предложил Миронов. - А ещё есть кеторол — это мощный обезболивающий и противовоспалительный препарат.

Первый секретарь обкома сделал запись в своём рабочем блокноте с обложкой из красной кожи.

- Хорошо, Валерий Иванович, будь добр, пришли мне документацию и образцы препаратов, я попробую пристроить их в производство, - кивнул Лигачёв. - Есть у меня доверенные люди в этих кругах…

***

Дальнейший ход событий показал, что предложение Миронова было более чем удачным: в области фармацевтики они смогли добиться больших успехов.

Глава обкома привлек в союзники своего ставленника в дирекции Томского химико-фармацевтического завода, заместителя директора по общим вопросам Красина - он был дальним родственником жены Лигачёва.

Семён очень хотел продвинуться дальше по карьерной лестнице, но при полном отсутствии научных достижений об этом можно было только мечтать. Да, Красин имел профильное образование, он окончил Томский медицинский институт по специальности фармацевтика, но для административного роста нужна была кандидатская диссертация.

- Семён, мы тебя выдвинули в замы директора, а ты что-то мышей не ловишь, топчешься на одном месте, - высказал претензию Лигачёв, пригласив Красина к себе в обком КПСС. - Как ты надеешься дальше удержаться? Без кандидатской тебе ничего не светит…

Вытянувшийся в струнку посетитель виновато потупил голову.

- Егор Кузьмич, я бы и рад её защитить, но скажу вам откровенно: я администратор больше, чем фармацевт. Административной работой тоже надо кому-то заниматься, - попытался оправдаться Красин. - У многих директоров предприятий диссертации купленные, вы об этом прекрасно знаете…

Лигачёв махнул рукой.

- Да, ладно, не тянись, не в армии. Присядь-ка, разговор есть.

Красин с облегчением присел на краешек стула, всем видом выражая готовность слушать.

- Семён, а если я тебе дам формулу революционного лекарства, ты, как администратор, сможешь собрать коллектив, который запустит препарат в производство? - спросил Лигачёв.

- Егор Кузьмич, вот эта работа точно по мне! - с готовностью отозвался Красин. - Людей найду, всё организую! А можно узнать, что за лекарство?

- Лекарство от язвы желудка.

- Так она же не лечится? - удивился молодой человек. - Только оперативное вмешательство, вырезают три четверти желудка!

- Так ты освоишь производство этого лекарства? - спросил Лигачёв, решив обойтись без пояснений.

- Не сомневайтесь! - подскочил Красин. - Да за такое лекарство, как минимум, госпремию дадут!

Первый секретарь обкома потянул на себя верхний ящик массивного письменного стола.

- Держи, и никому не говори, откуда это у тебя появилось, - потребовал Лигачёв, передавая Семёну папку с документацией на омепразол и пакетик с капсулами. - Если возникнут вопросы, скажешь, что тебя озарило. Я окажу всяческую поддержку, поэтому тебе не будут мешать на заводе, наоборот, все будут помогать…

- Я ваш должник, Егор Кузьмич! Приложу все усилия, чтобы запустить лекарство в производство! - пообещал Красин.

- Если потребуется помощь мединститута - сообщи, - продолжил Лигачёв. - Если кто из специалистов понадобится, дадим партийное поручение, отрядим в помощь.

Лигачёв проводил Красина до дверей своего кабинета, напутственно похлопал по плечу:

- Ну, бывай, не подведи меня!

Имея на руках формулу омепразола, технологию его производства и готовый образец, препарат было несложно синтезировать, что и было сделано на Томском химико-фармацевтическом заводе с помощью ученых местного медицинского института. На это ушло три месяца.

Публикация статьи Красина, в соавторстве с академиками мединститута, которые приняли участие в испытаниях препарата, произвела эффект разорвавшейся бомбы: «Найдено лекарство от язвы желудка, испытания на больных показали устойчивый эффект!».

За это лекарство Красину присудили докторскую степень - без защиты диссертации.