valkob55 – Неожиданное открытие (страница 45)

Но на меня это не действовало. После того, как я познакомился с Сашей, мои выходные были скрашены интересным досугом, она меня таскала по выставкам, ходили на концерты, в театр. Ей этого не хватало долгие десять лет, да я за эти десять лет соскучился по этому — моя покойная жена меня регулярно вытаскивала в театр и на концерты, на выставки в музеи. Поэтому и я, и Саша получали огромное удовольствие от этих походов, как и от последующего продолжения общения в интимной обстановке, уже у меня дома.

Нашим отношениям не мешали мои регулярные встречи с моими «женами» Лидой и Зиной. Лида забеременела, а Зина еще нет. Обе, в конце концов, переехали ко мне жить в коттедж, посещал я их сначала две ночи в неделю, потом каждую ночь по очереди — молодел, энергии прибавлялось и желания тоже. Хотя Лида и забеременела, но требовала к себе внимания, что с нее взять. Саша привыкла за десять лет к существованию в жизни мужчины других женщин, поэтому никаких сцен ревности не устраивала, для нее это была нормальная ситуация. Зато у нас с ней выходные все более превращались в секс-марафоны, с ней мне было особенно хорошо. Она познакомилась с Лидой и Зиной, они признали в ней «старшую жену», тем более, что работала Саша начальником отдела. В подчинении у нее было сорок человек, она знала, как людьми командовать. Потихоньку она начала гонять девушек, заставляя делать гимнастику, в выходные дни устраивая по утрам мастер-класс. Сначала со стенаниями, но потом уже с охоткой Лида и Зина занимались по утрам гимнастикой самостоятельно.

***

Вскоре я завёл разговор с Олегом о расширении кадрового состава за счёт пенсионеров.

– Им, как и мне, терять нечего, кроме болячек, – пошутил я.

Также предложил вспомнить о наших преподавателях в институте, которые показали себя знающими специалистами и хорошими людьми. В голову мне сразу пришла Ольга Сергеевна, которая преподавала у нас физику полупроводников. Когда я учился, ей было около сорока пяти. Умная и энергичная женщина, строгий преподаватель, на кафедре она занималась научной работой. На прошлогодней встрече выпускников мы как раз говорили о ней: живёт одна, не работает, да и какая работа – ей уже под девяносто.

– Предложи ей омоложение, – предложил я, – в обмен за работу с нормальной зарплатой. Только предупреди, что временно – года три – ей придётся пожить у нас из-за секретности.

Я позвонил на кафедру, чтобы узнать адрес и телефон. Подозрений это не вызвало, так как я не был чужаком со стороны, а учился в этом институте. Олег купил букет цветов и поехал прямо к ней домой.

Ольга Сергеевна вспомнила Олега и даже сделала ему комплимент:

– Олег, ты так возмужал! Постой, тебе ведь уже сорок пять, а выглядишь ты лет на десять моложе.

Он попытался оправдаться:

– Ну, вот так получилось, веду здоровый образ жизни…

За чаем с вареньем («Внуки угостили», – сказала она) он сделал предложение Ольге Сергеевне пройти процедуру омоложения в нашей клинике и перейти на работу к нему, чтобы заниматься прикладной наукой.

– Да ты шутишь, наверное, Олежек! Хотя вряд ли ты явился бы ко мне, чтобы просто пошутить… А что, эта процедура действительно настолько эффективна, что я смогу ещё и работать?

– Да, – подтвердил он. – Как это работает, мы точно не знаем, но положительный эффект даёт однозначно. Неоднократно проверили на людях: несколько сотен наркоманов излечили не только от наркотической зависимости, но и от СПИДа, и от прочих сопутствующих заболеваний.

– Ты мне сказки рассказываешь – за СПИД вам бы уже давно Нобелевскую премию дали! Да и постой, это, наверное, очень дорого? – обеспокоилась Ольга Сергеевна.

– Ну, вот вы и отработаете у нас три года по специальности, с хорошей зарплатой.

– Увлекательно, конечно, но… у меня цирроз – рак печени. От силы полгода осталось. Но я не жалуюсь, и так достаточно пожила…

– Ольга Сергеевна, – горячо убеждал её Олег, – онкология излечивается и все другие болячки тоже! Вы ещё много хорошего успеете в жизни сделать! Давайте попробуем, хуже ведь вам всё равно уже не будет. Поедем прямо сейчас к нам в служебную гостиницу, там за вами будут наблюдать на всякий случай, при необходимости вызовут скорую.

– Уговорил, – махнула рукой Ольга Сергеевна. – Сейчас сообщение внучке Маше отправлю, что поехала в санаторий на три месяца. Попрошу, чтобы цветы поливала. Денег у меня для санатория достаточно – она знает. А что цирроз у меня, я никому не говорила – ни к чему мне их охи да ахи слушать.

Она собрала вещи, и они поехали к нам. Ольгу Сергеевну сразу же усадили в установку «омоложения». Дали половинную дозу – тридцать тысяч циклов. После я проводил её в общежитие и познакомил с девочками.

Так же быстро Олег договорился с профессором Шантаровым. Однако он поставил условие: процедуры омоложения будет проходить только вместе с супругой. Жена его была преподавателем физики полупроводников, кандидатом наук – после десяти лет на пенсии была готова работать у нас кем угодно, даже лаборантом, только бы не сидеть дома. Мы подписали с ними соглашение на пять лет, и Олег отвёз их к биологам в лабораторию. После курса омоложения супруги отправились домой на такси, им не было смысла оставаться в общежитии. Договорились, что встретимся через месяц и начнём работать вместе.

Через месяц Шантаровы выглядели посвежевшими и энергичными. На полгода, пока не помолодеют окончательно, мы озадачили их работой в лаборатории: выращивать кристаллы. А там подберём им задачи по душе.

Что касается Ольги Сергеевны, то она тоже стала чувствовать себя значительно лучше. Через месяц на всякий случай мы отправили её в онкоцентр сдать анализы, но онкомаркеры не дали положительного результата. Рак мы победили, осталось победить возраст – но для этого просто надо было подождать. Пока что она занялась обустройством быта в нашем общежитии.

– Неужели я буду такой же, как Вика и Люся? – недоверчиво спрашивала Ольга Сергеева.

– Ну нет, такой вы уже не будете: у них это природный возраст и, главное, мозги наивных двадцатитрехлетних девчонок. А ваша голова богата жизненным опытом, его никуда не денешь, он навсегда останется с вами.

– А когда я помолодею до их возраста?

– Примерно через полгода. Вы будете молодеть с каждым месяцем, биологический возраст остановится на оптимальной отметке – примерно двадцать пять лет.

– Хорошо-то, как! Не терпится уже дождаться этого чуда!

Своих партнёров – наших лаборантов – я озадачил тем же вопросом: «Преподаватели и научные работники на пенсии – кого можно привлечь к нашей работе?» Нашлось немало народа, около ста человек. Пока нам не нужно было так много, но мы составили ранжированный список: кого и в каком порядке будем приглашать к сотрудничеству.

***

В итоге мы приняли на работу восьмерых биологов и четырёх врачей – все пенсионеры. Они должны были работать в нашей биомедицинской лаборатории под командованием Василия Сергеевича для организации реабилитационных центров и оздоровительной клиники. Самому старому из них – бывшему ректору нашего мединститута – было девяносто шесть лет. Несмотря на преклонный возраст, он отличался живым умом и неукротимой энергией. Жил он один, уже потерял всех близких, однако у него была шикарная квартира, которую ему совсем не хотелось терять. Тогда он решил сообщить соседям, что уезжает к родне на юг, а на его место через месяц якобы приедет дальний родственник.

Наши биологи не были в курсе механизмов портала, поэтому в такой секретности, как у техников, необходимости не было. Требовалось только скрыть резкое омоложение человека, поскольку это могло вызвать подозрение у властей. Точных данных о количестве проходов по годам омоложения всё ещё не было, так что мы решили действовать экспериментально: сами врачи и биологи-пенсионеры решили выступить в качестве подопытных кроликов.

Девяносто шестилетний профессор Карпов получил дозу в тридцать тысяч переходов. Профессор Медведев – бывший ректор ТМИ – пятнадцать тысяч (ему исполнилось восемьдесят девять). Семидесятивосьмилетний профессор Леонтьев – семь с половиной тысяч, и, наконец, доцент Дамбаев семидесяти семи лет – три с четвертью тысячи переходов.

Эксперимент завершился успешно. Через месяц все остались довольны своим здоровьем – пройдя обследования, не выявили никаких хронических заболеваний, сосуды были в отличном состоянии, а все опухоли и следы от операций бесследно пропали.

– Надо бы подождать подольше, – предложил Карпов, – организм человека не может омолодиться сразу на сорок лет. Мы видим по Леонтьеву и Дамбаеву, что они помолодели меньше всех, но, кажется, в полной мере. А все остальные будут продолжать перестраивать свои организмы и дальше.

– Займёмся биологами для уточнения картины, – с энтузиазмом воскликнул Дамбаев, – их у нас аж восемь «штук»!

Запустили биологов, зная хотя бы приблизительную картину: примерно восемьсот – тысяча циклов на один год. Начали с малых доз, десятилетних и двадцатилетних циклов, убедились в сроках проявления результатов: один и два месяца. За это время Карпов помолодел ещё больше – до биологического возраста пятьдесят пять лет. Спустя четыре месяца после процедуры убедились и в этом сроке для омоложения на сорок лет.

Продолжили эксперименты. Для начала вывели всех из пенсионного возраста – пока лишь до пятидесятилетнего, заодно повторно запустили врачей, тоже омолаживая их до полтинника. Никто из них не хотел становиться моложе этого возраста.