Валерия Воронцова – Услуга Дьяволу (страница 9)

Казарму стражи окружала стена колючих непролазных кустарников от терна и шиповника до магонии и барбариса. Само двухэтажное длинное здание брали в кольцо кактусы.

– Здесь много стражников?

– Сто девяносто пять, – не задумываясь, ответил Дан. – Пятьдесят на дом и двор, еще полсотни на другие постройки, остальные распределены по территории и ее границам. Сегодня я убрал большую часть из дома, понимая, что их внешность поначалу вызовет у тебя трудности.

Я благодарно сжала его пальцы. Вид одного Рюкая заставил спрятаться, а если бы я увидела сразу троих таких, или разных… Я помотала головой, отгоняя мысли об обмороке после продолжительного визга.

– А как называются другие твои резиденции?

– Чистилище и Цитадель рока, – чуть помолчав, ответил Дан. – Закрой глаза.

Непонимающе нахмурившись, позабыв от неожиданности следующий вопрос, я зажмурилась, и Дьявол поднял меня на руки. Мы прошли совсем немного, скорее всего, зашли за поворот, и Каратель поставил меня на ноги.

– Теперь открывай.

Никогда не забуду, как увидела свой любимый уголок во всех садах впервые. Вероятно, в мой распахнутый рот могла бы залететь какая-нибудь небольшая птичка, и я не заметила бы этого, восхищенно рассматривая тоннель из розовых, сиреневых и фиолетовых глициний, ведший к песчаному берегу огромного озера, сверкающего в солнечном свете, словно голубой бриллиант.

Раскинув руки, я побежала под пышными гроздьями, завороженная неописуемой красотой самого дивного места Садов времен. Этот берег не раз разделит со мной печаль и радость, здесь будет проходить время моего томительного ожидания и успокаивающего созерцания, и однажды у кромки этих вод я услышу слова, что изменят все.

Обхватив себя руками, я жадно рассматривала гладь озера, почти не веря, что всего лишь вчера сидела в холодной грязи под дождем, не зная, что где-то может быть такое волшебство. Не зная, что у меня есть мой прекрасный господин.

– Иди сюда, моя радость, или я начну без тебя, – позвал Дан и, обернувшись, я увидела его в белой резной беседке, расположенной справа от конца тоннеля глициний. Понесшись сразу к озеру, я ее не заметила.

Побежав назад, я поднялась по лестнице в беседку, где легко уместились бы десять взрослых мужчин, и еще осталось бы место. Дан сидел на небольшом диванчике с изогнутой спинкой перед накрытым столом. Улыбнувшись, он указал на такое же сидение напротив, только для меня была приготовлена высокая подушка.

– Время обеда, – обозначил Каратель, поднимая крышку супницы. От аромата еды перехватило дыхание и подвело живот, и я, так ничего и не сказав, протянула тарелку.

Овощной суп с мясом, жареная рыба и птица с картофелем, фруктовые булочки… Мои глаза разбегались, хотелось всего и побольше, но рядом был Дан, велевший не торопиться и обещавший, что никто ничего у меня не отнимет, и это остудило мой пыл и удержало руки на столовых приборах.

– Кто такой «казначей»? – спросила я, справившись с порцией супа.

Дан, снова помогший мне с мясом, как и вчера за ужином, приподнял бровь:

– Ты же знаешь, что такое деньги?

Конечно, я не помнила, чтобы они водились у моей семьи, но как раз из-за отсутствия и становится понятна их необходимость. По крайней мере, в царстве смертных.

Я обиженно посмотрела на него:

– Мне четыре года, а не два дня. Конечно, я знаю, что такое деньги.

Должно быть, я сказала это слишком возмущенно, потому что, моргнув, Каратель рассмеялся, прикрывая рот салфеткой. Глаза вспыхнули золотым огнем, но я все равно поспешила пояснить свой интерес к слову, пока он не решил, что я глупая:

– Просто Тунрида сказала, что она твоя сеть и главный казначей Подземья, а я не поняла, что это значит. Вот Хирн охотник, а Ариман щит и меч, то есть воин, это ясно, а Тунрида… – я замолчала, пожав плечами.

– Ах, вот оно что, – протянул Дан, откинувшись на спинку диванчика. – Казначеи, живущие в земном царстве, служат богатым людям или правителям государств и отвечают за их казну, то есть за деньги или другие ценности. Ведут им учет, оплачивают нужды, отчитываются перед хозяевами. В Подземье и Междумирьи деньги ничего не значат, казначеи моего царства отвечают за души, – Дьявол серьезно посмотрел на меня. – Душа попадает сюда двумя путями. Первый из них – жнец смерти. Он появляется возле человека, едва тот умирает, и сопровождает душу в небесное или мое царство, в зависимости от того, чего в ней увидел больше: праведного света или греховного покрова. Второй – человек заключает сделку с представителями Подземья, обещая свою душу в обмен на блага или помощь. У каждой сделки свой срок, и когда он истекает, подданный, ответственный за нее, забирает душу сам. Из-за того, что люди беспечно расстаются со своей единственной ценностью в обмен на нечто мимолетное, в Подземье принято называть сделку со смертным сетью для его души. Тунрида знает обо всех сделках со смертными и имеет право вмешаться в любую из них по моей воле, а все казначеи Подземья держат ответ перед ней, как она передо мной. Потому она моя Сеть и Казначей.

– То есть она главная над всеми казначеями и всеми сделками, – определила я для себя, и Дан кивнул, изящно покрутив кистью. Конечно, обязанности Тунриды были гораздо шире и глубже, но в том юном возрасте мне хватало азов. – Значит, Ариман главный над всеми воинами, а Хирн – над всеми охотниками?

– Нет, – губы Дана вновь изогнулись в улыбке. Мои наивные вопросы всегда веселили его. – И Ариман, и Хирн – руки, которыми я караю, когда это требуется. Они – воин и ищейка, подвластные лишь моему слову.

На самом деле, какие бы слова Каратель тогда ни использовал, я не смогла бы точно понять, что такое его свита для всего Подземья. Это знание придет ко мне позже, во время изучения вязкой почвы иерархии царства Дана. Ее законы, скрытые и явные, правила, увертки, требования и ценности – опаснейшая игра, а Каратель и его свита – непревзойденные мастера и сильнейшие фигуры. Однажды и мне придется стать ее участницей, оплатив вход кровью и узнав, что выхода не существует.

– В твоих других домах тоже такие сады? – полюбопытствовала я, отведав булочку с клубникой и ванилью.

– Нет, другие резиденции для подобного не предназначены, – покачал головой Каратель, взглянув на озеро.

– Почему они так называются и где находятся?

– Вижу, утоленный голод подарил тебе силы на вопросы, – усмехнулся Дан. – Чистилище в Верхнем Подземье, Цитадель рока в Нижнем. Первая для встреч со знатью и решения их дел или тяжб, там, среди серого камня и белого песка, у всех есть время и настроение подумать как следует о желаемом и его цене. Вторая… – Каратель взял паузу, задумавшись. – Я останавливаюсь в ней, когда проверяю состояние Нижнего Подземья, Цитадель рока – обитель Тьмы и Огня, где нет места слабости, а самые страшные кошмары – жалкая пародия на ее ужасы. Однако… тебе не придется в них бывать, Хату, не беспокойся, – смягчился мужчина, когда я шумно проглотила половинку второй булочки, забыв толком ее разжевать.

– Почему?

– Пусть твоя душа принадлежит мне, но ты жива и смертна, а значит, тебе нельзя долго находиться в Подземье, – серьезно проговорил Каратель, глядя мне в глаза, и золото рассыпалось искрами в темноте.

Поняв, что мой вопрос как-то расстроил прекрасного господина, я задала следующий, надеясь, что про «неправильный» он забудет.

– А для чего тебе Сады времен?

– Здесь я отдыхаю и занимаюсь делами, не требующими личного присутствия, или, напротив, нуждающихся в визитах в царство смертных, – пояснил Дан, налив мне еще чая. – Что?

– Не понимаю, зачем тебе целых три дома, – призналась я. – Ты же самый главный здесь, разве ты не можешь решать все вопросы… ну, в одном месте? Сказать, чтобы все, кому нужно, приходили сюда? Например, священник храма, у которого я иногда сидела, помогал многим людям, но все шли к нему, и бедные, и богатые, даже люди из других частей города…

Дан расхохотался, и я растерянно умолкла, глядя, как подрагивают его плечи, пока он прячет лицо в руках, оперев локти на стол. Солнечные лучи вспыхнули бликами на черных волнах его волос, птицы вокруг зачирикали громче, словно стараясь подпеть мелодичному смеху, и я широко улыбнулась, когда на меня снова посмотрели золотые, искрящиеся весельем, глаза.

– Не знаю, что забавнее, моя радость: твое сравнение меня со священником, или же та милая непосредственность, с какой ты говоришь мне вещи, на которые не осмелился бы никто из моих подданных и даже злейших врагов, – мой прекрасный господин покачал головой.

– Что такое «непосредственность»?

Кровь, подгоняемая стыдом, неизменно будет приливать к моим щекам и ушам при малейшем воспоминании об этом разговоре. Подумать только, я всерьез спросила, зачем Карателю так много места и намекнула, что можно ограничиться и одним. В кругах знати это повод для дуэли.

– Прибереги этот вопрос для учителей, – усмехнулся Дан и продолжил раньше, чем я успела что-либо сказать: – Резиденции – это не простые дома, как их воспринимают смертные. Это что-то вроде рабочего места, пользуясь твоим… примером, – он подавил улыбку, – священник выглядит более… достойным доверия в храме, не так ли?

Я осторожно кивнула. Впрочем, мне были неведомы законы Подземья и то, как ценны среди его элиты церемонии, символы власти и возможность их демонстрации при каждом удобном случае. Оттого и не могло возникнуть ясности, что резиденции и их четко разграниченные предназначения – очередное свидетельство силы Карателя.