Валерия Воронцова – Клятва ворона (страница 92)

Угу, и не только об этом. Связь не влияла на чувства, что и требовалось доказать. Значит, то, что я испытываю к своему ведьмаку, тоже не ее вина. Жаль, так было бы проще.

– Я еще и есть хочу, – выдала я, сбегая от собственных мыслей.

Влад прыснул, чуть дернув меня за хвост:

– Пойдем, накормим тебя.

– А… как же дело в Заречье? – отстранилась я.

– Мне нужно быть там только через два часа. За это время ты успеешь попробовать всю мясную тарелку. – Яблонев протянул руку, и я схватилась за нее, как за спасательный круг, видя в этом жесте куда больше смысла, чем обычно.

– Почему сразу не сказал?

– Сама как думаешь? – Ведьмак погладил большим пальцем мои костяшки. – Не хотел навязываться после твоего явного желания дистанцироваться.

– Это было глупо, – поморщилась я.

– Не совсем. Иногда лучше самому все испытать на практике, чем слушать, как это может быть в теории.

И все же были границы и личные запреты, нарушать которые я не собиралась, следуя инстинкту самосохранения. Больше никаких ночевок в доме Яблонева и тем более никаких укусов. На дно тянуло меньшее.

Держась за руки, мы перешли дорогу, направляясь к уютной кофейне, одному из любимых мест студентов. Шагая в ногу с темным, я чувствовала, что кризис между нами миновал. Пошел на спад еще позавчера, по дороге к Березину, и сейчас почти исчез. Впрочем, выражаясь языком Леши и Кати, это не значило, что нам не требуется «профилактического лечения».

– Завтра у меня нет пар, и я собираюсь оккупировать твой дом и Кельта, – вдохновенно заявила я Владу, найдя отличный старт для укрепления и «лечения» нашей связи.

– Он будет в восторге. Бедняга истосковался без… члена своей стаи, – лукаво улыбнулся Влад, и от меня не ускользнуло, кто скрывался за «беднягой». Уж точно не пес.

– Вожака, – важно утвердила я, прежде чем, переглянувшись, мы прыснули.

– Идем, Акела, – отсмеявшись, потянул меня за собой Яблонев.

Всю пятницу, с одиннадцати до семи, как и обещала, я провела у Влада, наслаждаясь обществом ведьмака и едва не зализавшего меня насмерть Кельта. Тамара тоже была дома, с ходу обняв меня и, пока не видел ее сын, горячо извинившись за свои методы, открывшие мне глаза. Не держа на ведьму никакого зла, я неуклюже пробормотала что-то в духе «проехали», за что удостоилась еще одного объятия.

За несколькими приемами клиентов, последующей тренировкой и прогулкой по парку, сопряженной с многочисленными шутками Яблонева относительно близящегося полнолуния и моих нарастающих аппетитов, день пролетел еще быстрее, чем обычно. С утекающими часами все ближе становилась суббота, а с ней и личное знакомство Влада и мамы.

Конечно же, у обоих не возникло никаких срочных дел, так что всю первую половину дня я убиралась, готовясь к «приему». Так помпезно мама обозвала приход Яблонева к нам в гости. Кроме вычищенной квартиры, в него также входил вынесенный в зал, накрытый парадной скатертью и заставленный праздничным сервизом стол, недомашняя одежда и легкий макияж. Как будто Новый год через три часа, а не знакомство с другом дочери. Глядя, как мама укладывает волосы, я вернулась к нарезке салата, предпочитая не думать о том, на что действительно походили ее сборы. Во-первых, стыдно, во-вторых… досадно и болезненно. Сватушки.

Убедить Павлу Алексеевну, что мы с Владом только друзья, не представлялось возможным. Уж когда мама что-то вбивала себе в голову, оставалось только мириться и терпеть. Да и как бы я продолжила настаивать перед мамой на дружбе с темным, если сама в нее не верила?

Мы с практикующим были друг другу чем-то бо́льшим и в то же время знатно недотягивали до желанного с моей стороны. И уже недотянем, все расставлено на места с понедельника. Приподнятое настроение мамы, не осознающей, не знающей проблемы и все еще надумывающей себе романтические отношения между мной и Владом, резало изнутри.

– Он у тебя пунктуальный? – поинтересовалась мама в третий раз, поправляя тарелки с нарезкой и хлебом. До полной готовности отбивных с помидором и ананасом под сыром оставалось всего пять минут.

– Очень, – снова ответила я, одергивая синюю блузку с коротким рукавом. Говорить, что Влад не «у меня», все равно бесполезно.

Словно в доказательство, телефон громко пропел трель входящего сообщения.

Князь: «Возле дома».

– А вот и Влад, – нервно высказала я, помахав телефоном. – Доставай мясо и картошку, пойду открою.

– Давай-давай, не забудь тапки предложить!

Закатив глаза, я вышла из квартиры. Не стоит маме знать, что Яблонев уже бывал у нас, причем не раз, и сам в состоянии и тапки взять, и куртку повесить, и выключатели туалета с ванной не перепутать.

Толкнув тяжелую железную дверь, я чуть не вскрикнула, когда прямо перед лицом, полностью загораживая обзор, оказались разноцветные герберы. Даже знать не хочу, как Влад понял, что это любимые мамины цветы. Я точно не говорила этого вслух и вряд ли даже думала о них!

Помимо букета, у практикующего также при себе был классический набор из коробки дорогущих шоколадных конфет и бутылки красного полусухого, причем марки, предпочитаемой мамой.

– Привет, – улыбнулся темный.

– Привет, – расплылась я в ответной. – Необязательно было так заморачиваться…

– Обязательно, – оборвал Влад, делая шаг вперед и буквально вталкивая меня обратно в подъезд. Помня, чем и как закончился последний наш подобный совместный заход, тем более что на мне, по дурацкой случайности, оказалась та же самая блузка, я поспешно отступила. Можно сделать себе еще больнее? – У меня и для тебя кое-что есть.

– Только попробуй достать собачьи консервы, – неуклюже пошутила я.

– Мне еще дорога моя жизнь, – хмыкнул Яблонев, залезая в карман куртки и презентуя мне киндер-сюрприз. – Прости, киндер-сарделек еще не делают.

Против воли я прыснула, смахивая с его ладони вкусняшку.

– Готов? – тяжело вздохнула я, отсмеявшись.

– Как пионер, – кивнул практикующий, и я первой зашла в квартиру, снова погружаясь в ароматы мяса и специй.

Мама стояла в зале, перед столом, с интересом косясь на прихожую, но все же позволяя Владу разуться и снять верхнюю одежду без своего вмешательства. Приподняв бровь на шоколадное яйцо в моей руке, она беззвучно спросила, как выглядит, и я незаметно показала ей большой палец, удерживаясь от кривляния. Подхватив весь свой набор хорошего гостя, Яблонев зашел в комнату, с ходу одаривая маму одной из своих лучших улыбок.

– Добрый вечер, я – Влад, а это вам.

– Здравствуй, Влад, меня можешь звать просто Павла, ну что ты, не стоило…

Передразнивая маму про себя со всем ее хихиканьем, пользуясь тем, что за спиной практикующего этого все равно не видно, я ожидаемо была отправлена на поиски вазы для «чудесного букета». Справившись с миссией без потерь и оставив ее результат на кухне, вернулась в зал, где мама как раз усаживала Яблонева справа от себя, попадая под его обаяние. Их диалог был связан с тем, как ведьмак до нас добрался. Интересно, сколько по времени займет мамин допрос и закончится ли он хотя бы к десерту?

– Дочь, где у нас штопор?

– Я его приносила, – заозиравшись в поисках вещицы, я нашла ее одновременно с Яблоневым.

Парень взял штопор и протянул руку за бутылкой вина, собираясь ее открыть.

– Наконец-то за столом есть мужчина, чтобы поухаживать за нами, – отметила мама, накладывая всем в тарелки салат.

Я поджала губы, надеясь, что, если очень сильно захотеть, то можно будет провалиться под пол вместе со стулом. Лукавый взгляд практикующего поверх мамы только придавал мне еще большего желания слинять. Надо думать, впереди нас ждет еще множество подобных высказываний, мама точно в настроении.

– Мне это только в удовольствие, – ответил Влад, наполняя мамин фужер. Угу, в удовольствие, а мне хоть вешайся.

– Передай хлеб, – попросила мама Яблонева, и когда их руки соприкоснулись над столом… что-то произошло.

Еще не понимая, что конкретно случилось, я уже чуяла надвигающуюся катастрофу. Во-первых, от Влада исходила сосредоточенность, как во время работы с клиентом. Улыбчивый парень растворился, давая проступить ведьмаку. Во-вторых, мама отпрянула от него так резко, что ее стул немного проехал по ковру назад. Схватившись за тонкий золотой браслет на правой руке, который был на ней столько, сколько я себя помнила (подарок от бабушки и дедушки на ее двадцатилетие), она вскочила, уставившись на Влада без какого-либо радушия и дружелюбия. Напротив, ее глаза выражали страх и… враждебность.

– Ты… немедленно покинь мою квартиру, – твердо проговорила она, сверля взглядом Влада.

– Мам, ты что? – поперхнулась я, поднимаясь одновременно с Яблоневым.

– И держись подальше от моей дочери, – и ухом не повела мама.

– Мам!

Влад склонил голову набок, разглядывая маму по-настоящему.

– Агата, не лезь, ты не понимаешь, – посмотрела на меня мама, прежде чем снова скрестить взгляд с ведьмаком. – Уходи сейчас же. Я знаю, кто ты… Один из них. Других.

Откуда мама знает о практикующих?

– Думаю, все же не знаете, – спокойно ответил Яблонев.

– Мою дочь ты не получишь, – процедила мама. – Даже не думай снова с ней увидеться.

Абсурд!

– Мама, пожалуйста, хватит! Я знаю, кто Влад! – крикнула я. – Знаю с самого начала! Тебе-то откуда об этом известно?

– Твой отец пожертвовал жизнью с нами, чтобы никто из них тебя не нашел, а ты…