Валерия Воронцова – Клятва ворона (страница 81)
– Слишком много слов, – мотнула головой Ругалова, и моя стая поддержала ее одобрительным лаем и предвкушающим воем.
– Ален, займи дворняжку, – кивнул на меня Паша.
– Во-первых, дог, – рыкнула я. – Во-вторых, в одном когте моей сущности породы больше, чем в тебе, падальщик. А в-третьих, я сама решаю, кем заняться.
Алена рванула с места, предугадав начало моего движения. Она была достаточно проворна, но значительно уступала в грации и скорости Сашке, так что, увернувшись, я подтолкнула ее в спину, прочь с асфальта, оказываясь лицом к лицу с Павлом, вытянувшим в мою сторону руку со скрюченными пальцами.
Холод сковал и заколол шею строгим ошейником, дог взревела, щерясь, я прижала руку к горлу, и горячая волна не принадлежавшего мне гнева взметнулась от напульсника, сокрушая холод. Влад. Где бы сейчас ни находился мой практикующий, он почувствовал, что на меня напали, и его ярость была под стать моей.
Отвлекшись на вспышку связи с Яблоневым, я получила удар в спину от Алены и едва не запнулась о бордюр, вовремя ухватившись за спинку лавки. Ирка и Павел кружили вокруг друг друга, не сближаясь. Ментальное пространство на пару секунд растворило реальность, и аллея превратилась в поле, где коричневая кобыла пыталась проломить копытами голову бегающей вокруг нее гиены, а крокодил надвигался на дога с открытой пастью.
Остановив руку Алены, я провела удар в живот раньше, чем обдумала. Рефлекс и опыт стаи, подсказывающей, что колени и глаза – слабые точки и нам ни в коем случае нельзя допустить крепкого захвата. Согнувшись, Крокодил взметнула руку, целя мне под подбородок. Отпрыгнув, я перехватила ее за запястье, обжигаясь о три браслета поверх напульсника, и потянула на себя с подсказки огромного волка, вышедшего на первый план как древнейший и опаснейший в нашем роду.
Крик Ирки больно резанул уши, я отправила Алену в просвет голых деревьев и, обернувшись, увидела подругу падающей на одно колено. Обе руки Павла были направлены на нее в уже знакомом приеме.
– Что, только травоядные по силам? – крикнула я, подбегая и толкая его в спину, прочь от Ругаловой.
– Не лезь! – рявкнул он мне, и карие глаза парня потемнели на несколько тонов.
– Крокодилу своему командуй, понял?
Меня атаковали с двух сторон. Со спины приближалась Алена, крича что-то угрожающее, а от Павла надвигалось нечто темное, холодное, похожее на сеть… Я попыталась выставить барьер, как учил Яблонев, но мне не хватало времени и сосредоточенности…
Ситуация изменилась в одно мгновение. На ментальное поле ворвалась черная как смоль пантера, набрасываясь на крокодила, а фиолетовая волна разрезала сеть до того, как та добралась до меня. Знакомое тепло, охватившее тело, и ветерок, ласково прошедшийся по макушке мягким крылом, подтверждали, что энергия, отогнавшая гиену, принадлежала вовсе не Праховой.
Недоверчиво оглянувшись, я увидела прикуривающую Варвару, краем глаза наблюдающую за Сашей и Аленой, и стоявшего рядом с ней Влада, вытянувшего правую руку в мою сторону. Позвонив Мирковой, я не догадалась уточнить, кто входил в понятие «мы», подумав, что она говорила о себе и Варе.
Выглядел Яблонев еще бледнее, чем обычно, под глазами наметились синяки, в серых глазах разразилась снежная буря, надвигающаяся на Павла, и то,
Мы не просто презирали стоявшего перед нами. Мы его ненавидели. Мы чувствовали себя преданными. От одного его имени сводило зубы и руки сжимались в кулаки. А теперь эта… мразь смела нападать на наше. Оскорблять наше. Открывать свой поганый рот и выглядеть так, словно ничего не произошло ни
– Не слишком ли много драмы на одном месте, Князь? – осклабился Павел, когда рядом с ним встала солидно потрепанная Алена, держа в руке измазанную в грязи кепку.
– Агата, – спокойно позвал Яблонев, как всегда, удивляя своей способностью выглядеть и звучать невозмутимо, когда внутри все клокочет от злости.
Не спеша поворачиваться к недругам спиной, я покосилась на Ирку и Миркову. Пантера насмешливо улыбалась парочке, наполовину закрывая Ругалову, и я отошла к Владу и Варваре, брезгливо кривившей губы в сторону Павла. Встав чуть в стороне от Яблонева, я скрестила руки на груди, ожидая, что будет дальше.
– Что тут произошло, кроме очевидного? – поинтересовалась Варвара, посмотрев на нас с Иркой.
– Падальщик обвинил Березина в воровстве, – ответила я. – Какая-то Марина там у него никогда не ошибается.
– «Какая-то Марина», – передразнил меня Павел. – Что, дворняжка, ни сном ни духом? – Он посмотрел на Влада: – Как это ты не поплакался?
Отлично. Чего еще я, черт возьми, не знаю!? Легче перечислить то, что знаю. Злость, появившаяся в субботу и накапливавшаяся до сих пор, выбралась наружу, как гной из лопнувшей мозоли. Все мое воскресное лежание, утренняя пара физкультуры, бег к Ирке и столкновение с Аленой и Павлом не помогли сбросить даже часть этой подгребающей под себя агрессии. Возможно, связано это было с тем, что я защищала, а не нападала.
Стая, только-только затихшая и даже почти убежавшая прочь, вернулась с торжествующим воем. Слюней во рту стало слишком много, десны зудели, горло щекотал зарождающийся рык. Опустив голову, я уставилась на асфальт под ногами, видя не его, а знакомую проселочную дорогу, утоптанную собачьими лапами.
– Ух ты. Яблонев, она у тебя привитая? – поинтересовался Павел, и это был последнее, что я услышала, прежде чем граница между реальным и ментальным окончательно стерлась.
Колючий ветер жестоко трепал траву и поднимал пыль на дороге в резко потемневшее небо, засверкавшее звездами. Внутри меня наступило самое благодатное время для любого хищника. Наступила ночь.
Волкодавы, дикие псы, огромный мастиф, изящная борзая и коренастый ротвейлер, свирепый волк и мощный алабай, овчарки всех пород и мастей и крупные терьеры, серьезная сторожевая и азартная хаски, гордая акитаину и сосредоточенный доберман… Их горячее дыхание и родные запахи трепетали на самом кончике носа. Вокруг не было никого, кто не смог бы одним укусом переломить кость или распороть кожу точным ударом клыка.
Они делали это за десятилетия, а некоторые и за столетия до моего рождения. Возможно, когда-нибудь я стану одной из них, растворюсь в стае семьи, чтобы помогать, подбадривать и защищать уже кого-то другого, но пока… Я была вожаком, и я вела эту охоту.
Земля задрожала под нашими лапами, темноту заполнило предупреждающее утробное рычание, советующее всем, кто нас слышал и чувствовал, забиться поглубже в норы. Нас встретил крокодил, но не он был нашей целью. Впрочем, мы были едины в аксиоме, что укусить можно каждого, да и кости крошатся у всех одинаково.
И мы укусили. Обрушились когтистыми лапами на глаза, прошлись по хребту, подпрыгнули, избегая хвоста, ударили единой силой в нос и обошли его, готовясь к первому и последнему прыжку на того, кто посмел оскорбить нас и наше.
Гиена взвыла, распушив шерсть. Припав на свои передние, слишком хрупкие для нас лапы, она обнажила пасть в оскале. Волкодавы и волк ответили хриплым лающим смехом, передавшимся и мне. Прижав грудь к земле, впиваясь в нее когтями, мы приготовились к финальному рывку к горлу. Если бы не это раздражающее карканье в вышине…
– АГАТА.
Не крик и не просьба. Зов, отдающийся эхом в ушах, отрезвляющий, тянущий назад, обдающий холодным дождем. Темнота, дорога, поле и стая развеялись дымкой, и я обнаружила себя стоящей перед Павлом, позади поднимающейся Алены. Бег до них, драку с фамильяром, на которую намекали ноющие костяшки пальцев, я не помнила. Нижняя губа пульсировала, похоже, какой-то замах девушки я все же пропустила… Проследив за своей рукой, я поняла, что она почти касается горла ведьмака, и в его карих глазах больше нет насмешки и желания уязвить. Лишь опаска и недоверие.
– Еще раз назовешь дворнягой, и Влад меня не остановит.
– Учту, – и глазом не моргнул Павел.
– Узнаю, что ты или твой фамильяр снова полезли к Ирке, а я это точно узнаю, потом не жалуйся.
– Князь подписывается под этими словами? – выглянул из-за меня ведьмак.
– С большим удовольствием, – ровно ответил Яблонев. – Это преимущество круга и дружбы. То есть вещей, о которых ты понятия не имеешь.
– Я всего лишь предоставил выбор, – осклабился Паша. – Проблема в том, что ты сам это знаешь, не так ли?
– Ты меня утомляешь, – вмешалась Варвара. – Что, по-твоему, украл у тебя Леша? И как он мог это сделать, если вы не пересекаетесь?
– Некоторые вещи негде хранить и неоткуда красть. Догадайся сама, – ответил ведьмак, когда я вернулась на прежнюю позицию, не встречаясь с Яблоневым глазами.
– Самоучка, – закатила глаза Прахова. – Светлый целитель не способен откачать темную энергию практикующего, даже если очень захочет. Даже если ему это, в чем я до бесконечности сомневаюсь, очень нужно.
– Мы все знаем, что Марина не ошибается на прямой от А до Б.
– Да-да, две самоучки, это, конечно, истина в последней инстанции, куда уж нам с нашими семнадцатью коленами темных практикующих до вас, – покивала Варвара, растянув губы в стервозной улыбочке. – Правда, Влад?