Валерия Воронцова – Клятва ворона (страница 34)

Нельзя сказать, что я была с ним не согласна, но все же это требовало более серьезного обдумывания. Харизма Влада на таких философских тирадах зашкаливала, и, зная это, я постаралась абстрагироваться, чтобы не принимать его точки зрения сразу. Лучше практикующего вообще «свернуть» в другую сторону, не то ДТП случится у водителя автобуса с негодующим ведьмаком в салоне.

– Эй-эй, полегче, Князь, я поняла. – Я взяла Яблонева за руку, стараясь остановить это цунами недовольства. – Все, светлые – фу, темные – зашибись.

Прервавшись на полуслове, он посмотрел на меня:

– «Фу»? Светлые – фу?

– Ну, можно еще «беее», – проблеяла я. – «Игого» выдавать не буду, даже не проси.

Нас не хватило и на одно переглядывание. Откинувшись на спинку, Влад хохотал, скрыв лицо в ладонях. Я смеялась до слез, уткнувшись парню в плечо. Абсолютно плевать, что о нас думают остальные пассажиры, и так ясно, что ничего хорошего.

– Нас сейчас высадят, – всхлипнула я, чуть успокоившись.

– Я бы не советовал этого делать, – обронил Яблонев, отсмеявшись.

Я почему-то ему верила.

– Кстати, где мы вообще? Я тут ни разу не была.

– Пролетарский район, – ответил Влад. – Самое его начало. Еще восемь остановок, минут пятнадцать пешком, и мы на месте.

– Ты живешь в заднице мира, – фыркнула я, не представляя, куда еду и как буду возвращаться домой. Хорошо хоть без пересадок… Влад же посадит меня на автобус обратно?

– Ты ее еще полюбишь, – заявил парень.

Ну да, конечно. Если не поседею от старости к тому моменту, как мы доедем.

– Мы едем уже пятнадцать минут от центра.

– Мы едем всего пятнадцать минут, – сделал ударение Влад. – Поверь, это очень быстро, потому что день и выходной. Как-то раз, когда в декабре намело снега, я ехал до универа два с половиной часа.

– Восторг, – оценила я.

Мы миновали пересечение трамвайных путей, еще пару торговых центров, школу и детский сад, бесконечную череду крохотных магазинчиков, поворот, который Влад обозначил Восточным обводом, гипермаркет с парковкой мест на двести, и поползли дальше, вверх по дороге. Яблонев называл мне остановки, указывал ориентиры и автобусы, которые здесь ходят.

Оплатив проезд в руки водителю, мы вышли на «Почте», и Влад сразу же указал мне на почтовое отделение через дорогу.

– Это улица Кутузова, – назвал ведьмак улицу, на которой мы стояли. – А это Гастелло, – кивок на прилегающую улицу. – Она соединяет Кутузова и Металлургов. В той стороне сплошные квадраты пятиэтажек, здесь – сектор частных домов, несколько ресторанов, ночной клуб и парк. Вход в парк остановкой дальше. Пройдешь его насквозь и выйдешь прямо к моему дому. Или можем по лабиринту поворотов между домами прямо отсюда. Как хочешь?

– Давай лучше через парк, – решила я, не горя желанием запоминать повороты и цвета заборов домов, чтобы в следующий раз не заблудиться. И потом, если мне предстоит бывать здесь часто, то приятнее ходить через парк, это уж точно.

– Так и думал, – хмыкнул Яблонев.

Мы дошли до следующей остановки, соседствующей с цветочным магазином, когда я увидела ограду парка с проходом к деревянным беседкам, принадлежавшим ресторану, находившемуся прямо на его территории. Влад свернул на выложенную плитками дорожку, заходя в парк и уверенно двигаясь между занавешенных толстой пленкой беседок.

– А сюда можно заходить так? – удивилась я.

– Ага. Только это не центральный вход, конечно же. Центральный там, – ведьмак махнул рукой вдоль забора.

Срезав наискосок, мы миновали детскую площадку, где под присмотром мамочек бесновались карапузы в дутых пуховиках-комбинезонах, и наконец-то вышли на утоптанную аллею, посыпанную песком. Влад прибавил скорости, я подстроилась под него, запоминая новую для себя местность и слушая парня. Стая воронья пролетела над нами, оглушительно каркая, словно приветствуя его, и улетела куда-то в глубь парка, едва он поднял на них глаза.

– Это что-то значило?

– Все что-то значит, – ответил Влад, доставая из кармана куртки сигареты с зажигалкой.

– Веришь, что случайности не случайны?

– Знаю, – хмыкнул он. – Вспомни нашу встречу. По-твоему, ты случайно вышла в тот вечер на прогулку, случайно решила пойти именно в парк, случайно побежала за собакой той аллеей и наткнулась на нас? А твоя лучшая подруга случайно оказалась фамильяром одного из практикующих моего круга?

Да, глупо настаивать, что это целый ряд случайностей.

– Так что значила эта стая?

– То, что я дома, – пожал плечами Влад. – Они всегда чувствуют, когда я захожу в парк. Что-нибудь рассказывают или жалуются на людей. Иногда на голубей и воробьев.

Почему-то это рассмешило меня. Представить Яблонева, выслушивающего жалобы ворон, словно психоаналитик в глубоком кресле и с блокнотом… Что-то совершенно ирреальное.

Мы прошли через главную аллею и свернули на протоптанную тропинку между деревьев. Увидев большое заснеженное поле, я глубоко вздохнула, наслаждаясь морозом и чистым, не тронутым городскими запахами воздухом. Как же просторно!

– Ты оживилась, – отметил ведьмак, глянув туда, где обитал мой дог. – Захотелось побегать?

– Немного, – признала я. – Тут как-то…

– По-особому, – закончил Влад, кивнув. – Потому что это моя территория. И хотя мы еще не провели ритуал заключения связи фамильяра и практикующего, то, что ты уже сейчас способна чувствовать такие нюансы, радует.

– Какой ритуал? – насторожилась я. – Ты раньше ни о чем таком не говорил.

– Потому что ждал твоего ответа. Установление связи должно произойти на ментальном уровне: связующий круг, свечи, пара личных секретов как знак доверия…

– Что за секреты?

– Что-то, что о тебе буду знать только я, а обо мне – только ты, – серьезно ответил ведьмак, выбрасывая окурок в сугроб.

Вот это поворот. Подводные камни уже на входе в реку, еще до того, как попасть в течение. Нахмурившись, я отвела глаза, понятия не имея, что такого могу рассказать. Вся моя жизнь была как на ладони, тем более для его способностей. Тайной был сундучок с памятной мелочовкой, но Влад рассказал все о нем во вторую нашу встречу.

– А если у меня нет секретов?

– Агата, – ласково позвал Влад, качая головой. – Секреты есть у всех. Большие и маленькие, худые, как скелеты, или жирные, как кусок сала, колючие и холодные или теплые и потные. Тебе ни за что никогда не было стыдно? Не было моментов, которые ты хотела бы отмотать назад и сделать все по-другому?

– Ладно, я поняла. Это похоже на поруку, – кисло оценила я, все еще не представляя, что может подойти под перечисленные категории. Не то чтобы я могла назвать себя болтушкой, скорее, наоборот, но в голову не приходило ничего, о чем я боялась бы рассказать. – Что-то вроде: повязаны собственными откровениями.

– «Круговая порука…» – напел Влад первые слова одной из самых известных песен «Наутилуса Помпилиуса», и, улыбнувшись, я подхватила его начинание, качая головой в такт.

Дом Яблонева обнаружился на третьем куплете, когда мы вышли из парка, пройдя его насквозь. Двухэтажный, из красного кирпича и с черепичной крышей, он походил на игрушечный или на ожившую картинку из детских сказок. Тех самых, что поучают, а не успокаивают счастливым концом.

– Только не говори мне, что он из сладостей и ты заманиваешь туда детей, а потом ешь, – пробормотала я, в который раз обжигаясь с представлением о жизни практикующих.

Даже издалека чувствовался уровень достатка выше среднего. Высокий забор (железные прутья с коваными узорами и острыми макушками-пиками) вокруг дома и прилегающего участка придавал ему какое-то особое, утонченное изящество и таинственную атмосферу, намекающую на древнюю историю, полную мрачных нот. Модная отделка, пластиковые окна на втором этаже в полный рост, спутниковая тарелка на крыше с правой стороны – вся эта современность не стирала первого стихийного восприятия.

Интуиция подтверждала, что дом соответствует своему хозяину. То есть полон секретов. Или же кто-то слишком впечатлительный.

– Я? Нет, не люблю человечину. То ли дело мама… – протянул Влад, и я прыснула, глядя, как он пожимает плечами.

– Ты живешь с мамой? – дошло до меня.

– Она живет со мной, – поправил Яблонев. – Сейчас ее нет дома, уехала к бабушке на выходные.

Фыркнув, я посмотрела под ноги, про себя удивляясь, как у него каждый раз получается так лихо переиначивать смысл, используя те же самые слова.

– Бабушка тоже… – Я закончила свой вопрос взглядом, почему-то смутившись говорить это вслух.

– Ведьма? Еще какая, – усмехнулся Князь. – Некоторые способности перешли ко мне напрямую от нее, минуя маму.

– У вас хорошие отношения? – полюбопытствовала я, среагировав на теплоту в голосе. Грех не воспользоваться отличным настроением Влада, чтобы больше разузнать о нем как о человеке, а не о практикующем.

– Замечательные. Я часто прислушиваюсь к ее советам. Как-нибудь отвезу тебя познакомиться с ней.

Великолепно. Знакомство с «еще какой» ведьмой, имеющей влияние на Влада… Я сморщилась, почувствовав холодный укол волнения в животе от одной мысли об этой встрече.

– Да не съест она тебя, – хмыкнул Яблонев. – Покусает чуть-чуть разве что, но тебе же это нравится, верно?

Я ткнула его локтем в бок, гневно выдохнув. Он опять!

– Ух ты, прямо дым из ноздрей, – прыснул Влад. – А из ушей можешь?

– Влад!

– Агата!