Валерия Вербинина – Адъютанты удачи (страница 56)
Алексей с трудом поднялся на ноги. Перед глазами у него все плыло. Он растер шею и хрипло закашлялся.
– Вы живы? – спросил Максим.
Алексей кивнул.
– Спасибо за пистолет. Я… я должен остановить Ларошжаклена. Прощайте!
И, спотыкаясь, он кинулся к дороге. Кучер едва успел натянуть вожжи. Лошади остановились всего в паре шагов от офицера.
– Мне нужен господин де Ларошжаклен! – крикнул Алексей. – Я должен сообщить ему…
– Боже мой, кого я вижу! – проговорил кучер голосом Видока. – А где мадемуазель Полина?
Глава 35
Водоворот государственных интересов. – О том, как мистер Монтегю сдержал свое слово, а Полина его вовсе не давала. – Человек в сером сюртуке
После того как Алексей вкратце объяснил ситуацию, Видок, казавшийся не столь уж изумленным при известии о том, что император Наполеон жив, пригласил молодого офицера сесть рядом с собой.
– Что ж, будем надеяться, что эти негодяи ненамного нас обогнали. Но как они рассчитывают найти императора?
– Вероятно, постараются отыскать Полину, – ответил Алексей. – Хотя я совершенно уверен, что ей ничего не известно о человеке, которого они ищут.
Видок покосился на него.
– Лично я не был бы так уверен, – многозначительно уронил старый сыщик.
– Вы думаете?..
– Более того, – продолжал бывший шеф полиции, – я не удивлюсь, если узнаю, что мадемуазель Полина его уже нашла.
– Но как? Хозяйка траттории сказала, что в феврале в город не приезжали никакие французы.
– Вы забываете, что император родом с Корсики, – напомнил Видок. – Думаю, при необходимости ему ничего не стоит выдать себя за итальянца.
Алексей схватился за голову. Ну как, как он мог упустить столь очевидный факт?
– Господин Видок, – закричал маркиз де Ларошжаклен, высунувшись из окошка кареты, – мы обязательно должны их опередить! Быстрее, сударь, быстрее!
– Скажите, а как вы узнали, что мы вообще находимся здесь? – спросил Алексей.
– Видите ли, – отозвался Видок, – мне оказала немалую помощь маркиза де Манвиль. Она вспомнила, что Эпине-Брокар после смерти матери Наполеона окольными путями заполучил часть ее бумаг, вероятно, рассчитывая найти среди них что-то, что позволит ему поживиться. И…
– Там он и нашел конверт, – подхватил Алексей, – и сразу же узнал почерк императора.
– Тогда Эпине-Брокар купил несколько старых писем Наполеона и понял, что не ошибся, – кивнул Видок. – А потом стал искать отправителя. Несколько раз ездил на побережье и пару месяцев назад вернулся в Париж из Ниццы, причем маркиза вспомнила, что он был в приподнятом настроении. Сопоставив все факты, я отправился к маркизу Ларошжаклену, и тот после некоторых увещеваний с моей стороны признался, что Эпине-Брокар обещал представить ему доказательства того, что император Наполеон не умер, а жив и здравствует до сих пор.
– Быстрее, быстрее! – кричал маркиз. – Что вы так тащитесь, боже мой!
– Не я, а лошади, – обиделся Видок. – Словом, я понял, что нельзя терять ни секунды. Мы взяли лучших лошадей и прямиком отправились в Ниццу.
– А почему вы решили, что нельзя терять ни секунды? – спросил Алексей.
Видок смущенно потупился.
– Дело в том, мой мальчик, что я перестал доверять вам и мадемуазель Полине. Вам известно, кем был тот тип, которого вы застрелили? Очень известным австрийским шпионом.
– Да, – кивнул Алексей, – теперь я уже знаю.
– Ну так вот, я сложил два и два и решил, что если в деле замешаны англичанин и австриец, а вы с мадемуазель Полиной – русские шпионы, которые работают у меня под боком… Словом, я пришел к выводу, что вас приставили ко мне, чтобы наблюдать за мной. Тогда же у меня в голове впервые мелькнула мысль о Наполеоне. Правда, сначала она показалась мне чистой фантастикой. – Видок хитро прищурился. – Если не секрет, как вам удалось выйти на Ниццу?
И Алексей, ничего не тая, рассказал ему о том, как он с детьми пускал кораблики, а Полина расшифровала фамилию «китайца» с конверта, потерянного из шкатулки.
– Положительно, вы созданы для сыскного дела! – промолвил Видок. – Знаете ли вы, что детей труднее всего разговорить? А ведь у них очень зоркие глаза, и они, как правило, видят очень важные вещи.
– Нам просто повезло, – покачал головой Алексей.
– Нет, мой мальчик, вы чересчур скромны, – отозвался старый плут. – Вы и мадемуазель Полина – не просто везунчики, вы… как бы поточнее выразиться… настоящие адъютанты удачи, вот! Когда кажется, что все пропало, фортуна непременно приходит вам на помощь и не дает вашим врагам восторжествовать. Черт! Кажется, я стал выражаться совершенно в литературном духе, точь-в-точь как издатель моих мемуаров. – Сыщик беззастенчиво расхохотался.
Пока Видок с Алексеем рассуждали об удаче, окрыленная Полина вернулась в тратторию и стала ждать возвращения своего напарника, чтобы рассказать ему обо всех чудесах, которые с ней приключились. Мадемуазель Серова аж губы кусала от нетерпения, предвидя, какой эффект произведет на напарника ее повествование.
«А у
Тут в ее мысли вторглась грубая реальность, принявшая облик Сержа Новосильцева, за которым шагал одноглазый господин, клекочущий, как разъяренная змея.
Полина сразу же поняла: одноглазый и есть тот, кто пытался убить Алексея. А затем решила, что англичанин взял в заложники этого олуха Сержа, и стала лихорадочно искать взглядом что-нибудь тяжелое, дабы незаметно стукнуть супостата по голове. Но тут оказалось, что Серж и одноглазый на самом деле заодно и что такие перемены совершенно в духе современной политики, а то, что Алексея едва не отправили на тот свет, – пустяк, который даже не стоит принимать во внимание.
– Право же, это все вздор, – заключил Серж. – На самом деле важно только одно: где он?
– Алексей Константинович? – пролепетала Полина. – Он… э… поехал стреляться.
– Разумеется, я спрашиваю не о нем, милостивая государыня, – прошипел Серж. – Где
Полина вытаращила глаза. Она даже не сразу сообразила, что Буонапарте, чье имя произнесли с таким презрением, и великий император, с которым она разговаривала всего каких-то четверть часа назад, есть одно и то же лицо.
– Кто? – на всякий случай переспросила она.
– Бывший император Наполеон, – вмешался Монтегю, неприятно напирая на слово «бывший». – Где он? В этом городе? Вы его видели?
– Нам все известно! – на всякий случай добавил Серж.
Тут Полина поняла, что попала в водоворот государственных интересов и что ей несдобровать, если она хоть звуком выдаст себя. И вообще в такой ситуации достаточно одной оплошности, чтобы пойти ко дну.
– Какой император? Наполеон же умер! О чем вы, господа?
Господа мрачно переглянулись, и Монтегю без всяких околичностей достал пистолет.
– Умоляю, не надо! – вскинулся Серж. – Я пойду, поговорю с хозяйкой и выясню, где была эта парочка и что делала.
– За нами едет маркиз де Ларошжаклен, у нас нет времени на праздные разговоры, – напомнил англичанин и наставил пистолет на Полину. – Где Наполеон? Вы его видели? Вы с ним говорили?
– Сударь, вы в своем уме? – возмутилась барышня Серова. – Наполеон давно на том свете, а мы с Алексеем думали отыскать пропавшие сокровища французской короны.
– Сударыня, – Монтегю покачал головой, – я всегда терпеть не мог сказок.
– Сударь, сударыня! – вмешался Серж и покосился на англичанина. – Дайте мне две минуты, и… дайте мне слово, сэр, что вы ее не тронете, пока я не вернусь.
Монтегю заколебался.
– Ну же, сэр, вы ведь сами сказали, что у нас мало времени, так к чему препирательства?
Монтегю нехотя пообещал, что не тронет Полину в отсутствие русского дипломата, и Новосильцев удалился расспрашивать хозяйку, что делали в Ницце ее постояльцы и где бывали.
Справедливости ради следует сказать, что англичанин таки сдержал свое слово. Однако едва Серж вышел за дверь, Полина покачнулась и рухнула в обмороке, а когда Монтегю подошел к ней, со всей силы приложила его вазой по голове.
В конце концов, он-то дал слово, в то время как барышня Серова ничего такого не обещала.
Монтегю повалился, выронив пистолет. Полина же, поднявшись, как раз собиралась для верности стукнуть его вазой еще раз, но тут вернулся Новосильцев и заохал:
– Сударыня, оказывается, вы побывали в гостях у синьора Альпоне! Надо же, какой сюрприз! Между прочим, «Альпоне» подозрительно походит на «Наполеон», вы не заметили? Монтегю, хватит валяться на ковре, вставайте и едем! Вы, сударыня, тоже поедете с нами!
– Так вы про синьора Альпоне говорите? – Полина рассмеялась, но настолько фальшивым смехом, что ей не удалось бы обмануть даже трехлетнего ребенка. – Милостивый государь, я вам все объясню! В том доме…
– По дороге объясните! – ответил жестокосердный Серж и поволок ее к двери.
Как ни упиралась Полина, ее все же затолкали в карету и повезли по направлению к вилле, где синьор Альпоне, он же император Наполеон, собирался мирно доживать свои дни.
Конечно, Полина сделала все, что могла: клялась, заливаясь слезами, что никакого Наполеона в доме нет, что там живет только тяжело больной господин – очень, очень больной! – что внешне он мало походит на императора. Но ей, само собой, никто не поверил. А Новосильцев, пользуясь случаем, еще и упрекнул Полину: мол, она плохая патриотка. Девушка замолчала, надувшись. По поводу патриотизма у нее было свое собственное мнение – конечно, любить свою родину – похвально, однако вовсе не похвально преследовать старого и страдающего человека, которому и так недолго жить осталось.