Валерия Вербинина – Адъютанты удачи (страница 51)

Глава 32

Путешествие в Ниццу. – Досадная помеха. – Как Алексей остался улаживать недоразумение, а Полина сделала ошеломляющее открытие

Вечером того же дня Каверин и барышня Серова отправились в путь.

Оба агента испытывали приятное волнение, знакомое каждому человеку, который взялся за сложную задачу и, вопреки всем препятствиям, справился с ней. Они, и только они, знали, где скрывается тот, кого они с Видоком так долго и безуспешно искали.

После нападения на Кристиана Изамбара и пропажи документов из шкатулки Полина уже решила, что все потеряно, одноглазый англичанин со своими сообщниками опередил их. Однако это оказалось не так. Очевидно, когда Кристиан вышел из беседки и поднял шкатулку, он, открыв ее и просматривая находившиеся в ней бумаги, не заметил, как выронил конверт, по сути, бывший самым важным звеном всей истории. Именно в неразборчивой строке, нацарапанной на нем, содержалось указание на то, где искать некоего таинственного И. Н. И сейчас Алексей с Полиной почти не сомневались, что этот человек и больной старик Полан, владевший ключом к сокровищам короны, – одно и то же лицо.

Дижон, Лион и Валанс остались позади. Каверин разглядывал карту и хмурился.

– После Авиньона, – сказал он, – мы свернем на дорогу, которая через Экс-ан-Прованс ведет к Ницце.

– Да, но дилижанс довезет нас только до Экса. Будь у нас своя карета, как в тот раз… – Полина вздохнула. – Но кареты нет.

Алексей задумчиво посмотрел на спутницу:

– А вы хорошо ездите верхом?

В Эксе они приобрели двух лошадей и, сев на них, продолжили путь. Алексей не мог не отметить про себя: хотя Полина при ее невозможном характере вполне могла наполнить этот отрезок дороги бесконечными жалобами на то, как ей неудобно и как девушка страдает, она ехала, сжав губы и почти не разговаривая. Правда же заключалась в том, что Полина утаила от своего спутника, что плохо ездит верхом, поэтому вынуждена была молча сносить мучения.

Было два часа пополудни, когда двое всадников на взмыленных лошадях въехали в приветливый городок, нежащийся под благодатным южным солнцем. Улицы были пустынны – почти все жители скрывались от жары за закрытыми ставнями, – но одно заведение было еще открыто.

Алексей спешился, помог Полине сойти с лошади и предложил сразу же навести справки.

– Или вы предпочтете передохнуть? – предложил он, глядя на бледное лицо спутницы, которая при каждом шаге своей лошади думала лишь о том, как бы не вылететь из седла.

– Отдохнуть я всегда успею, – ответила Полина, надменно распрямившись.

Войдя в заведение, которое, похоже, соединяло в себе недорогую гостиницу для приезжих и тратторию, Алексей спросил у грузной, но сохранившей следы былой привлекательности хозяйки красного вина, а затем перешел к делу. По-французски хозяйка не понимала ни слова, поэтому пришлось напрячься и вспомнить скудный запас итальянского, которым Алексей успел обзавестись во время своего путешествия в Италию.

– Lei и viaggiatore?[18]

– Si, cerco un amico, c’ и un signor francese. Dиve esser a Nizza[19].

Хозяйка задумалась. Она перечислила несколько французских семей, живущих в Ницце, но из ее описаний выходило, что это были не те люди, которые могли заинтересовать Алексея и его спутницу.

Полина уточнила, что их друг приехал сюда nel febbraio[20], и прибавила к словам улыбку, которая могла бы растопить айсберг. Хозяйка решительно покачала головой:

– В феврале сюда не приезжали никакие французы.

Сердце Полины упало. Стоило тащиться через всю Францию и часть Пьемонта, чтобы услышать такой ответ!

– Может быть, вы хотите пообедать? – предложила хозяйка. – Или отдохнуть? Я недорого беру за комнаты.

– Да, нам нужна комната, – пробормотал Алексей. – И обед тоже не повредит.

Слуга перенес в номер их вещи, и особые агенты устроились в общей зале – обсудить, что делать дальше.

– Эпине-Брокар ошибся, – сказал Алексей.

– Или его ввели в заблуждение, – добавила Полина.

И тут оба они услышали возле себя негромкое покашливание. Это был не просто кашель – а чрезвычайно красноречивый кашель, выразительнее, чем любые слова. Полина подпрыгнула на стуле, Алексей повернул голову – и встретил сосредоточенный, холодный взгляд Максима де Шеврана. Граф был немного бледен, но держался весьма уверенно. Анжелика в неизменном мужском костюме стояла возле него, играя рукоятью хлыста, отделанной слоновой костью.

– Какой сюрприз! – проговорил граф чрезвычайно учтиво. – Положительно, наш мир слишком тесен. Куда бы я ни отправился, везде встречаю вас! Вы позволите?

– Нет, – ответила за Алексея Полина, и даже локоть выставила, чтобы граф не мог сесть за их стол.

Де Шевран улыбнулся. Раздражение Полины Максима только забавляло, хоть он и не знал, что вовсе не его персона является причиной оного.

– Чем обязан, господин граф? – проговорил Алексей, предчувствуя томительное объяснение.

– Вы, возможно, запамятовали, – еще более учтиво молвил граф, – но прошлый раз, когда я имел честь беседовать с вами, вы оскорбили мою спутницу.

Алексей покосился на Полину и, увидев, что та старательно разглядывает потолок, решился.

– Мои слова не были оскорблением, – ответил офицер, презрительно глянув на Анжелику. – Я назвал ее девкой, каковой она и является.

– Сударь, – промолвил Максим де Шевран, – уважение, которое я питаю к мадемуазель Анжелике, обязывает меня…

Всего четверть часа назад Алексей мечтал, как без помощи Видока раскроет тайну утраченных сокровищ. Молодой человек был равнодушен к деньгам, но его прельщала сама возможность того, что они с Полиной с блеском доведут до конца чрезвычайно головоломное и опасное дело. А теперь, вместо того чтобы получить награду за свое рвение, приходится терпеть слащавые речи жалкого мошенника, выискивающего очередной предлог для ссоры. Контраст и впрямь был разителен. Но Алексей, отлично отдавая себе отчет в опасности того, что делает, все же находил особое удовольствие в подзуживании своего врага.

– Ваша Анжелика уже давно не мадемуазель, – заметил он на слова графа, – и вам сие известно еще лучше, чем мне.

– Я бы попросил вас! – хрипло вскричал граф, и цвет его лица сменился с бледного на розово-малиновый. Ведь получалось, что все его усилия соблюсти приличия встречали недвусмысленный отпор со стороны противника.

– Сударь, – бросила Каверину Анжелика, – вы даже не невежа, вы гораздо хуже!

– Кажется, господин граф, – вмешалась и Полина, – ваша подружка твердо намерена уложить вас в гроб, чтобы вы не мешали ей завести нового любовника.

– А вы, мадемуазель? – Де Шевран смерил барышню Серову ядовитым взглядом. – Какую роль вы играете при этом господине?

– Я его жена, – объявила Полина, и взор у нее сделался такой хрустальный, что Алексей невольно поежился. – Вы что-то имеете против брака, освященного церковью?

Затем, не ожидая, что ответит Максим, она повернулась к Алексею и сказала по-русски с упреком:

– Давно надо было его убить, Алексей Константинович! Теперь граф не отстанет от нас. Надо же, целых два раза вам не удалось порешить надоеду!

– Я не убийца, – сердито отозвался Алексей. – У нас была честная дуэль.

Граф уловил в незнакомой речи знакомое слово и приободрился.

– Вот именно, дуэль, – кивнул он. – Так как оскорбленной стороной являюсь я, то выбор оружия принадлежит мне, и я решил, что теперь мы будем драться на пистолетах.

– Чудесно! – отозвался Алексей, который у себя в полку был не просто одним из лучших, а действительно лучшим стрелком.

– А как же обед? – возмутилась Полина. – Вы что, отправитесь стреляться, не пообедав?

– Есть перед схваткой – плохая мысль. Впрочем, я, пожалуй, выпью воды, – ответил Алексей. И повернулся к Максиму. – Предлагаю стреляться в три. Моя жена ждет, когда подадут обед.

– Прекрасная мысль, – кивнул граф. – С вашего позволения или без него, но мы тоже поедим.

Де Шевран с Анжеликой засели в другом конце зала, и оба стали делать вид, что двое русских путешественников за столом возле окна их больше не интересуют.

Никогда еще Полина не ела с таким аппетитом. Алексей же только выпил немного воды, поглядывая на часы.

– Я ухожу, – сказал офицер наконец, поднимаясь с места.

– А секундант? – всполошилась Полина. – Вам же нужен секундант!

– Вы не можете быть секундантом, Полина Степановна, это исключено, – сказал Алексей, целуя ей руку. И улыбнулся. – Но вы не волнуйтесь, я думаю, мы с господином графом как-нибудь сами обо всем договоримся.

Он ушел, а Полина расплатилась за обед и поблагодарила хозяйку, отметив, что еда была очень вкусной. Почтенная женщина расплылась в широкой улыбке и добавила напоследок:

– Мне очень жаль, что вы не нашли вашего друга, синьора.

– Мне тоже, – искренне ответила Полина.

– Но в феврале в Ниццу действительно не приезжали французы, – продолжала хозяйка. – Единственный, кто появился здесь в то время, это синьор Альпоне.

– Да? А какой он из себя?

– Я никогда его не видала. Синьор Альпоне болеет и не показывается в городе.

И тут Полина почувствовала себя так, словно у нее выросли крылья.

– Значит, синьор Альпоне… А сколько ему лет?

Хозяйка немного подумала.