Валерия Веденеева – Вне клана (страница 21)
Впрочем, разрубались эти лезвия так же легко, как и тело марида, и так же на время превращались в дым. Обезоружив марида, я снес ему голову, постаравшись ударить так, чтобы та откатилась подальше, и так же поступил с конечностями. И опять тело марида заклубилось черным дымом…
— Тяни время! — крикнула Амана, стоя на коленях и торопливо сгребая в кучу части сети. Смотреть, что она будет делать дальше, я не стал — черный дым сгущался, нужно было сражаться.
Марид обрел плотность в третий раз — я, ожидавший этого, сразу же отрубил ему руки вместе с оружием.
В четвертый — в сторону вновь покатилась голова.
В пятый…
Вскоре мне стало казаться, что марид не особо старается меня победить. С первого раза понял, что не сможет, и решил просто вымотать. Для самого марида превращение в черный дым и возвращение в телесный облик не требовало, похоже, никаких усилий.
В сторону Аманы я больше не смотрел — не хотел привлечь к ней внимание демона.
Когда марид в очередной раз превратился в дым, я услышал за спиной звук, напоминающий одновременно металлический скрежет и бульканье воды.
Я торопливо обернулся — Амана так и стояла на коленях, разведя руки в стороны. Из ладоней струились волны огня, и куча металлической проволоки расплавлялась, одновременно превращаясь в некое подобие обеденного котелка.
Хм…
Она собиралась нахлобучить этот котелок мариду на голову и так победить?
Марид вновь стал материальным, и я вернулся к своей бесконечной битве. Причем в этот раз отвлечение стоило мне пары царапин черным оружием — удар марида удалось парировать лишь с запозданием.
Опять удары топором, опять падают отсеченные голова и конечности. Опять марид превращается в дым — и опять становится материальным. Вот только в этот раз материализация произошла быстрее. Пусть ненамного, но быстрее.
Неужели мариду придали сил те крохотные раны, которые он мне нанес?
Развоплотив марида в очередной раз, я торопливо осмотрел себя. Больно не было и даже кровь не шла, так, едва сочилась сукровица, будто от кошачьей царапки. Но если причина ускорения марида действительно в ранах, допускать новые нельзя, иначе, без кратких моментов отдыха, марид загоняет меня быстрее, чем Амана доделает свой котелок.
Марид распался в дым снова — в пятнадцатый раз? Двадцатый? Я давно потерял счет…
— Айра! — громко крикнула за моей спиной Амана. — Та-на-ра ашшур та-на-ра!
Оборачиваться к ней я не стал, предпочтя следить за маридом. От каждого непонятного слова столб дыма дергался, а когда Амана выкрикнула последнее слово, понесся в ее сторону. Я метнулся следом за дымом, готовясь нанести удар, едва марид начнет обретать материальность.
Амана все еще стояла на коленях на полу, только теперь перед ней кособоко высился металлический котелок, а в руке она держала то, что напоминало его крышку. Подлетев, дым втянулся внутрь котелка. Амана торопливо прижала крышку сверху, и я увидел, как металл под ее руками раскалился добела.
— Все, — выдохнула она. — Готово! — и выпрямилась.
Крышка и котелок оказались намертво приварены друг к другу.
Я замер, ожидая, что сейчас марид что-то сделает. Может, сорвет крышку и вылетит дымом, может, разорвет этот котелок на части, может…
Но ничего не происходило. Котелок твердо стоял на полу, не дрожал, не качался, никак не показывал, что внутри него заперт демон.
Я протянул руку и лезвием топора осторожно коснулся крышки. Ничего не случилось.
— Как у тебя получилось? — спросил я, подняв взгляд на Аману.
— Я же урожденная аль-Ифрит. Мы знаем много способов борьбы с маридами, — и, на мой недоуменный взгляд, недоверчиво добавила: — Ты что, не знаешь, кто такие аль-Ифрит? Никогда не слышал о нашем клане?
Я мотнул головой.
— Аль-Ифрит, — повторила она, — это значит потомки ифрита.
— Эмм…
— Ифрита, то есть огненного демона. Ну же, Рейн Менхард, об ифритах ты точно должен был слышать! Их еще называют джиннами.
— Ну-у… — я попытался не выдать своего изумления. То есть магичка была потомком огненного демона? Демон основал ее клан?
И это было нормально?
Судя по тому, как спокойно она это упомянула и как равнодушно отреагировал на ее слова Кастиан, это действительно было нормально.
Амина между тем всплеснула руками, умудрившись одним жестом передать и веселое изумление, и досаду.
— Мариды — джинны воды и воздуха, по своей природе они враги ифритам. Наш далекий предок, основатель клана, знал способы борьбы с маридами. Все аль-Ифрит зазубривают эти способы еще в детстве. Вот этот, — она кивнула в сторону кособокого котелка, — самый простой, но при этом самый действенный. Марида проще всего поймать, когда он в дымной форме, и запечатать. Внутри любого сосуда мариды почти сразу впадают в сон и могут провести так тысячелетия.
— А котелок обязательно делать из сети гаргунов? — спросил я.
— Что под руку попалось, из того и сделала, — Амана пожала плечами. — Или видишь здесь другие емкости?
Других емкостей я не видел — комната была почти пуста.
— И что теперь? — спросил я. — Осколки человеческих душ, которые могли нас вывести из леса, марид поглотил, а сам спит в котелке. Какие есть еще варианты выбраться из Гаргунгольма?
Глава 15
— Значит, ты предлагаешь нам отыскать здесь ответ на вопрос, который не смогла найти за три года? — я обвел рукой огромную подземную библиотеку клана Дасан, со всеми ее бесконечными рядами книжных шкафов, которые щедро освещались магическими лампадами.
Амана пожала плечами.
— Может быть вы заметите что-то важное, что я пропустила.
— Здесь есть то, что ты пропустила?
— Конечно. Например, все книги и свитки, написанные на мертвых языках. Ни мой муж, ни я эти языки не изучали. Думаю, кто-то из его предков собрал их просто из любви к старинным рукописям.
— Покажи.
Когда мы подошли к нужным шкафам, я протянул руку, снял с полки первый попавшийся свиток и развернул его. Знаки на свитке напоминали вытянутые, изогнутые и кое-где соединенные геометрические фигуры, в основном треугольники, и пока ни о чем мне не говорили.
В памяти всплыло, как я держал письмо мастера Аты вверх ногами и тоже ничего не мог понять. Я перевернул свиток. Ха! Вот теперь смысл у геометрических фигур появился.
— «Когда гусиный клин полетит на юг…» — прочитал я. — Нет, не просто юг. Вот этот значок… Что же он означает? А, точно, «темный». «Когда гусиный клин полетит на темный юг, пятая династия пошатнется». Чушь какая-то!
Амана издала неопределенный звук, не то согласие, не то отрицание.
На всякий случай я посмотрел на следующую строчку. Теперь кривые треугольники читались легко, без напряжения.
— «Сфинкс загрустит, вода зальет долины, птица рух закроет солнце. Темный странник придет в сердце мира. Генерал мертвой армии сломает зубцы короны…» — Я вздохнул и убрал ладонь, позволив свитку вновь скататься. — Не знаю, что это за бред, но выбраться отсюда он нам точно не поможет.
Амана быстрым движением выхватила у меня свиток, внимательно его осмотрела и спрятала куда-то.
— Откуда ты знаешь древне-лекенский язык? — спросила с любопытством.
— Древне-какой?
— Древне-лекенский. Мертвый язык Горных Лекен. Муж говорил, что в Империи не осталось ни одного книжника, способного на нем читать.
Я пожал плечами.
— Каким бы древним языком ни был написан бред, менее бредом он от этого не станет. Нам нужны нормальные книги!
Амана покачала головой, но спорить не стала.
Я снял с полок сразу целую охапку тяжелых томов, поставил их на ближайший стол и начал листать.
Среди книг оказалось несколько исторических хроник давно вымершей династии.
Оказались очерки о войне, о которой ни Амана, ни даже Кастиан никогда не слышали.
Оказался даже сборник детских сказок, где всех злодеев в конце ожидала долгая и мучительная казнь, описываемая автором с такими подробностями, что их можно было использовать как инструкции для палача.
Естественно, все эти книги были написаны на языках, на которых давно никто не говорил.
После третьего мертвого языка Амана перестала изумленно качать головой и допытываться, откуда я это все знаю, так что я вздохнул с облегчением. Рассказывать о потере памяти мне категорически не хотелось, а увертываться от вопросов утомляло. Впрочем, любопытство в глазах Аманы так и продолжало гореть.