Валерия Веденеева – В чужом клане (страница 18)
— Пока нет…
— Сейчас я верну тени, — предупредила она, потом развела руки и яркость исчезла.
На мгновение мне показалось, что вместо нее я вновь вижу многохвостую лису. Но лишь на мгновение, потом все стало как обычно. Вся разница заключалась в том, что теперь на моем пальце красовалось тонкое железное кольцо, блеклое, кривоватое, выглядевшее как что-то, что могло бы выйти из рук не очень умелого подмастерья. И никакого черного камня.
— Что это? — спросил я.
— Защита от кражи, — довольным тоном отозвалась Амана. — Внешне ты похож на жителя северной части Империи, а у них принято в день совершеннолетия получать железные кольца от главы рода. Кольца эти символизируют то ли простоту жизни, то ли что-то подобное, и стоят всего несколько медяков. Ни один вор на такое кольцо не позарится, а настоящий перстень под чарами увидеть не сможет. Я, конечно, наложила и обычные заклятия от потери и кражи, но самое лучшая защита — это не привлекать ненужного внимания.
У меня в памяти всплыли слова Кастиана о том, что черный нихарн стоит целое состояние.
— Разумная предосторожность.
Интересно, что даже на ощупь перстень ощущался тонким кольцом.
— Твои чары обманывают не только зрение, но и другие чувства?
Амана довольно кивнула.
— Да. Магия сокрытия и изменения всегда давалась мне очень легко.
Я поднял руку, внимательно рассматривая железное кольцо, его сколотые края и неровные полоски, будто ковавший его подмастерье пытался создать узоры, но получилось то, что получилось. Идеально.
— Еще одно, Рейн, — добавила Амана. — Мои чары не позволят тебе потерять кольцо, но снять своей волей ты его сможешь. Делай это только в самом крайнем случае! Во-первых, сам понимаешь, одержимость. Во-вторых, если, сняв, ты вновь его наденешь, то твое сознание опять попадет в теневое королевство…
— Дана! — донеслось издали. — Дана! — к нам подбежал стражник, чье имя я не знал, но чье лицо пару раз видел. — В Холодном Доме опять проблемы! Пожалуйста, смотритель очень просит вас подойти!
Амана вздохнула, на мгновение прикрыла глаза. «Ни минуты покоя», — говорило выражение ее лица, хотя вслух она произнесла лишь одно слово:
— Конечно.
И несколько мгновений спустя я остался один.
Глава 12
Старший слуга, Воган, подошел ко мне, едва я поднялся по лестнице, ведущей в замок. Явно ждал. Последовало велеречивое, но вроде бы искреннее, извинение и предложение проводить меня в новые покои, которые,
Соответствовали.
Вернее, соответствовали бы, будь я, скажем, из императорской семьи. Похоже, Воган решил из кожи вон вылезти, лишь бы загладить сегодняшнее фиаско. Вместо одного помещения, пусть просторного и хорошо обставленного, я получил три — помимо спальни в этих покоях имелись столовая и кабинет, и это не считая ванной комнаты. Кроме того, вся обстановка тут дышала роскошью.
Оставшись один и заперев дверь, я устроился в кабинете за массивным столом и наконец достал из подклада камзола «веревочное письмо». Расправил. Исходя из слов Кастиана, «читать» его следовало не только глазами, но и на ощупь.
Итак, переплетение синего, красного и черного цвета и первый узел, гладкий. Добавление зеленой нити и двойной узел, шершавый, будто занозистое дерево. Добавление желтой и фиолетовой нити и исчезновений синей…
Я вздрогнул и выпустил «письмо» из рук. Эти слова не были мной
Несколько мгновений я с сомнением изучал многоцветную веревку. Интересно, конечно, узнать, что же такое попало мне в руки, но голоса в голове — это слишком…
…С другой стороны, вреда эти голоса не принесли и уже благополучно замолчали. Возможно, другого способа «читать» «узелковые письма» демонов просто не существовало.
Я встряхнулся, откидывая сомнения, и вновь взял «письмо» в руки.
Голоса в моей голове резко замолчали, и эхо, расходящееся от них, так же резко стихло.
А через мгновение реальность сдвинулась.
Многоцветная веревка, на которой в это мгновение замер мой взгляд, осталась такой же, а вот остальное изменилось.
Мои руки перестали быть моими. Более того, они перестали быть человеческими. Неестественно длинные и белые пальцы заканчивались черными когтями, загнутыми как у хищной птицы. Ладони тоже были слишком узкими и белыми. Единственной знакомой вещью оказалось тонкое железное кольцо на указательном пальце левой руки — каким-то образом оно тоже перенеслось в эту реальность.
Я перевел взгляд с рук на то, что меня сейчас окружало. Потом поднялся, оглядываясь.
Это тоже был рабочий кабинет, тоже богато обставленный — хотя и иначе.
Вместо паркета — черный гладкий камень, покрытый белым паутинистым узором.
Вместо настенных панелей из дорогого красного дерева — тоже камень, только алый, внутри которого метались тени.
Над моей головой, под высоченным потолком с лепниной, распростерла крылья огромная птица —
Вдоль стен стояли шкафы с книгами — почти такие же, как в архиве аль-Ифрит. Но уже через мгновение я понял, что похожесть мнимая — каждую держала короткая цепь и все они казались живыми. Я заметил щупальца, тянущиеся из корешка одной книги, и острозубую пасть на обложке другой. Со страниц третьей сочилась кровь. Четвертая то дергалась, пытаясь вырваться с цепи, то замирала, устав, и шелестела страницами — звук очень напоминал человеческий стон боли…
Я торопливо отвел взгляд от книг, вид которых вызвал у меня внутри неприятное тянущее чувство, и развернулся к окну.
Замер.
Потом, так и продолжая держать в руках веревку, подошел к нему вплотную.
Первым, что я увидел сквозь его прозрачное стекло, было небо. Только это никак не могло быть небом.
Чем угодно, только не небом!
Багрово-черная клубящаяся масса, пронзаемая молниями, от горизонта до горизонта. И ни проблеска солнца, ни намека на синеву…
В той реальности, где Амана приняла вид лисы, небо было обычным. И солнце там тоже имелось. Почему же здесь все отличалось? Или это было другое теневое королевство?
Мне потребовалось усилие, чтобы заставить себя отвести взгляд от безумия над головой и посмотреть вниз.
Покои, которые достались мне по воле раскаивающегося Вогана, находились на пятом этаже. Эти же явно располагались выше. Пятнадцатый этаж? Двадцатый? Я не мог бы сказать с уверенностью, сравнить было особо не с чем.
Но я прекрасно видел, каким крохотным казалось все с такой высоты — и существа, похожие на людей, но двигающиеся с хищной грацией, которой мало кто из людей мог достичь. И существа, напоминающие лошадей — только с черными кожистыми крыльями. И существа, похожие на пауков, только в два раза крупнее, чем крылатые лошади…
А еще все внизу заливал противоестественный багровый свет, исходящий таких же противоестественных небес.
Встряхнув головой, я отступил от окна. В первом теневом королевстве я не успел посмотреть на себя. Может хоть здесь получится?
Мое тело ощущалось таким же, как всегда — сила в мышцах была привычной, и я был уверен, что смогу при необходимости двигаться очень и очень быстро. Но смогут ли эти странные белые руки с такой же легкостью, как мои настоящие, свернуть шею варгу или отбить мечом огненный шар? Еще эти когти — я повернул ладони, сгибая пальцы, разглядывая черные крючки — явно будут мешать держать оружие…
Я еще не успел додумать последнюю мысль, как началось изменение. Когти укоротились и расширились, превратившись в нормальные, овальной формы, ногти, и только цвет остался тем же неприятно-черным. Изменились не только когти — пальцы уже не выглядели такими тонкими и длинными, стали короче и крепче. Еще несколько мгновений — и мои руки в этой реальности выглядели почти такими же, как настоящие, если не обращать внимания на слишком бледную кожу и черноту пластин ногтей.
В этом теневом королевстве я оказался метаморфом? Вроде именно так «Демонология» называла демонов, способных менять облик. В том, что я был здесь демоном, я почти не сомневался.
Взглянуть бы еще на свое лицо.
Я огляделся по сторонам, выискивая зеркало или иной предмет, имеющий отражающую поверхность, и заметил рядом с ближайшим книжным шкафом нечто, вделанное в стену и завешанное плотной тканью. Неужели местные обитатели тоже опасались стрекот и потому прятали свои зеркала?
Я шагнул вперед, отдернул ткань — из высокого, в пол, самого обычного зеркала на меня посмотрел… ну, наверное, местный «я» — или как оно тут, в теневых королевствах, правильно называлось.
У лица моего отражения была та же, что на руках, противоестественно-белая кожа, без намека на румянец, без единого проблеска вен, без родинок, шрамов или морщин. Глаза у него были залиты чернотой, так что я не видел ни радужной оболочки, ни зрачка. Губы были такими же бледными, как остальное лицо, а волосы, более длинные, чем у «реального меня», чернильно-черными.