Валерия Веденеева – Первые нити паутины (страница 44)

— Значит, если бы мы тут что-то съели или выпили, то действительно бы не смогли покинуть это место? — спросил я прямо.

По лицу лисы пробежала тень, и опять мне показалось, что она хотела сказать что-то другое, возможно хотела солгать, но не могла.

— Да, — сказала коротко, а потом голосом обиженного ребенка добавила: — Тут ведь хорошо! Мирно, безопасно, весело!

— А как насчет правила не уводить избранников других лис?

Во взгляде хозяйки дома зажглась хитринка.

— Так я бы и не увела. Ты бы тут просто гостил — пока бы твоя лиса не соскучилась и не пришла тебя проведать. Ее бы я пропустила.

Значит, не мытьем так катаньем — так, кажется, говорили в подобной ситуации. Раз я отказался рассказать о «своей лисе» добровольно, чернохвостая решила добиться нужного ей результата другим способом.

Что-то еще сказать или спросить я не успел — пол у нас под ногами затрясся — сперва мелкой дрожью, потом заходил широкими волнами. Моя первая мысль была о том, что странно сложенный дом землетрясения не выдержит, но нет — крыша с башенками нам на голову не обвалилась, стены не начали сыпаться или хотя бы идти трещинами. Даже всякая мелочь с полок и то не попадала, будто бы была к ним накрепко приклеена.

Хозяйку дома происходящее нисколько не смутило. По ее спокойному виду можно было подумать, что подобные землетрясения происходят тут каждый день.

— Звездочка, милая, сбегай узнай, что там такое, — велела она кукле, и та помчалась к двери со скоростью, совсем неподходящей для коротеньких фарфоровых ножек.

Вернулась она тоже очень быстро и с новостями.

— Это Мадеуш! Он опять вызывает демона! — выпалила она радостно.

— Демона! — воскликнула Ашу.

— Вызывает? — переспросил я. Интересно, зачем? По мне, так демонов в этом мире и без того было слишком много, чтобы их еще дополнительно вызывали.

— Вот, я же говорила, что у нас тут весело, — довольным тоном произнесла лиса, а кукла между тем схватила ее за руку и потянула к двери.

— Пойдем-пойдем! Он еще только начал, самого интересного пока не было!

Лиса, засмеявшись, побежала на улицу, и мы, переглянувшись, пошли следом.

На деревенской площади, находившейся чуть в стороне от дома лисы, собрались люди… то есть, может, и не люди. В любом случае, бывшие шары света. Только вот вели себя они абсолютно как самые обычные селяне, ждущие интересное представление — оживленно переговаривались, толкались, пытаясь найти местечко поближе к происходящему, и беззлобно переругивались с такими же толкающимися соседями. Однако перед лисой, и нами заодно, толпа расступилась с готовностью.

В центре толпы обнаружился парень лет шестнадцати на вид. Толпа, несмотря на желание встать поближе, все же держала дистанцию — от ближайшего человека до парня было не меньше десяти шагов. Сам парень внешне ничем не отличался от остальных, одет был как бедный селянин, только вот в обеих руках держал большую книгу в переплете из черной кожи. Парень стоял так, что название книги я не увидел, зато разглядел украшающие переплет драгоценные камни и клыки каких-то монстров.

— Ну и гримуар, — пробормотала Ольха. — Где он только добыл такую древность?

— … В этот раз у меня точно все получится, вот увидите! — между тем горячо говорил обладатель гримуара кому-то из толпы, кто, очевидно, только что усомнился в его способностях. — Эту реликвию, — он потряс книгой над головой, — я взял у клана морских сирен! Все заклинания здесь настоящие!

Кто-то из толпы на его слова обидно засмеялся, но другие, напротив, начали радостно подбадривать парня, крича, что в него верят.

— За последние месяцы это его восьмая попытка вызвать демона, — вполголоса сказала лиса, повернувшись ко мне. — Мадеуш вбил себе в голову, что обладает магическим даром и, более того, что стал бы величайшим демонологом в империи. Вернее, ее единственным демонологом, потому что люди, насколько знаю, управлять демонами не умеют. Он с детства строил планы, как уговорить или даже обманом заставить какой-нибудь клан провести для него инициацию, только вот погиб до того, как смог это выполнить.

— Погиб? То есть он призрак? И они все тоже? — я обвел взглядом толпу. Люди в ней выглядели более чем материальными.

Лиса кивнула, улыбаясь.

— Та девушка с косами почти права, — сказала она, явно имея в виду Ашу. — Пусть это не мир духов, но это их убежище.

— Если все они духи, призраки, почему на болотах они превращались в монстров?

— В этих местах души людей, умерших раньше срока и хранящих в душе обиду, часто превращаются в Северных Звезд, — отозвалась лиса. — Лечебные растения, которые можно продать за чистое серебро по весу, растут в местных болотах. Только вот они пускают корни в самых опасных местах, рядом с зыбучими топями, и потому за ними часто посылают чужаков — или погорельцев, пытающихся найти приют в новой деревне, или сирот, взятых в дом якобы из жалости, а порой и своих нелюбимых пасынков и падчериц. Все Северные Звезды, что когда-либо существовали — это души погибших в этих болотах людей.

Бестиарии об этом не говорили… Вообще никто не говорил, что такое превращение в принципе возможно…

— Значит, и дома тут не настоящие? Тут все — иллюзия?

— Все, что существует, настоящее, — не согласилась лиса. — Пусть дома в этой деревне не были построены из дерева или камня, пусть духи создали их из своих воспоминаний, но все жилища тут так же реальны, как и во внешнем мире.

Мне вспомнился миниатюрный замок с башенками, принадлежащий самой лисе.

— Свой дом ты тоже создала из воспоминаний?

— Я? Нет, что ты, в Верхнем Мире ничего подобного нет. Я его придумала, в него поверила, и вот он появился! — в ее голосе отчетливо прозвучала гордость.

Значит, такой была особая лисья магия — превращать в реальность то, чего не существует, одной только силой веры…

Или же не только лисья.

Мне вспомнилось последнее занятие с профессором Яндре и его слова, что стихий не существует. Вернее, что магия делится на них лишь потому, что мы в это верим.

— Я тоже так могу? — спросил я. — Создать тут что-то из своих воспоминаний?

Лиса недоуменно заморгала.

— Не знаю. Ты ведь не дух, ты не умирал. С живыми все работает иначе.

Я задумался о том, чтобы что-нибудь попробовать, но не успел ничего придумать: как раз в этот момент парень в центре толпы закончил пререкаться с тем, кто над ним смеялся — спор он завершил слегка нетривиально, ударив оппонента гримуаром по голове так, что тот свалился на землю, — и явно приготовился магичить.

— В прошлый раз он вызвал дождь из лягушек, — с почти материнской гордостью произнесла лиса, тоже переведя взгляд на парня. — В позапрошлый — оживил деревья в ближайшей роще; правда, они потом куда-то разбежались. А в поза-позапрошлый его заклинание окрасило все дома в деревне в уродливый красный цвет. Хорошо, что краска смылась во время первого же дождя.

— То есть у него действительно получается магичить?

— Конечно. Только никогда не выходит то, что он хочет. Хотя… в прошлые разы этого гримуара у него не было. Может быть, сейчас и получится, — и лиса уставилась на самозваного мага с таким же искренним любопытством, как и все остальные в толпе.

— Но если у него получится, и если демон будет сильным — разве это не опасно?

Лиса снисходительно улыбнулась.

— Я же здесь.

— И что?

Она взглянула на меня недоуменно, но все же объяснила:

— Под моим благословением любой демон потеряет свою враждебность. Или ты думаешь, почему Могильные Гирзы на болотах на вас не напали?

— И это благословение действует на любого демона? Даже на высшего? — уточнил я немного скептически.

— Да, должно… — на втором слове ее уверенность чуть поколебалась. — Я еще никогда не встречала высших демонов, — добавила она.

Звучало это не особо обнадеживающе.

С одной стороны, какой была вероятность, что парень-недомаг именно сейчас, наконец, вызовет настоящего демона, и, более того, демона высшего? С другой стороны — за последние месяцы со мной лично и вокруг меня случилось уже столько маловероятных событий, что было бы скорее удивительно, если бы сейчас все обошлось благополучно.

— Останови его, — сказал я, кивнув на Мадеуша, который, с напряженным выражением, листал гримуар. — Иначе он действительно вызовет что-то такое, с чем ты не сможешь справиться.

— Глупости, — отозвалась лиса самоуверенно. — Я не собираюсь портить все веселье! Да и сам подумай, какой силы должно быть заклинание, чтобы поймать высшего демона и вытянуть из внешнего мира сюда, в мои владения? Какой силы должен быть маг, способный на такое?

— Ты ведь сама сказала, что для призраков все заключается в их вере, и этот парень верит в себя истово.

Лиса чуть нахмурилась, потом мотнула головой.

— Нет! Не буду останавливать.

Я подумал о том, чтобы вмешаться самому. И сделать что? Объяснить потенциальную опасность и забрать гримуар? Но вряд ли демон мог убить тех, кто и так уже мертв, так что единственными уязвимыми личностями здесь были мы, и я сомневался, что призрак, одержимый своей идеей, откажется от нее ради каких-то чужаков.

Ладно. В пользу того, что лиса права и в ее присутствии демоны и монстры действительно потеряют свою враждебность, говорил как мой личный опыт с Небесным Фестивалем в Броннине, так и то, что о влиянии лис рассказывали другие.