Валерия Веденеева – Маг и его Тень (страница 7)
— Подожди, — окликнул его Арон. — Зовут тебя как?
Мальчишка остановился, обернулся:
— Рикард.
Глава 8
Арон сидел, прислонившись к стволу дерева, и рассматривал звезды. Вот далеко на западе маленький огонь прочертил полосу до самого горизонта. Осень — время падающих звезд. Умирает, хоть и на время, природа, умирают и небесные огни.
На севере осенний звездный дождь видно лучше, за ночь порой удается насчитать несколько десятков метеоров. Южане, увидев огненный хвост, загадывают желания. На родине Арона так не делают: разве смерть звезды может принести что-то хорошее?
Со времени разговора северянина с мажонком прошло четыре дня, но мысли нет-нет и возвращались к мальчишке. Вернее, к странному совпадению имен. Рикард. Нет, с его сыном этот Темный не имел ничего общего: ни внешне, ни по характеру, ни даже по силе и направленности Дара.
Ничего общего, кроме имени. Но даже этой малости хватило, чтобы зацепить внимание и породить чувство ответственности за мальчишку. Право, какое ему дело до чужого Темного? Будь этот Рикард хотя бы с севера. Окажись он хотя бы полукровкой. Но нет, чистокровной киранин, после покраски в черный цвет напомнивший смеска с южной кровью.
— Тибор! — окликнул его знакомый голос. На холме, где Арон устроился, появился Ресан. — Тибор, что ты здесь делаешь?
— Размышляю, — отозвался мужчина. К некоторому его разочарованию оказалось, что получить дружеское расположение Ресана куда легче, чем Венда. Последний со всеми держался настороже, в разговоры вступал лишь по необходимости и ничего о себе не рассказывал. Ресан оказался куда проще: когда стало ясно, что Истен не собирается возобновлять оскорбительные инсинуации, юноша расслабился и решил, что жизнь прекрасна, а все люди мечтают о том, чтобы с ним подружиться.
— Тебя внизу ждут.
— Зачем? — лениво удивился воин. — Дежурство сегодня у другого десятка.
— Я знаю. Но ты обещал рассказать про русалок!
— Разве сегодня?
— Мы решили, что да. Пойдем! — Ресан бесцеремонно ухватил его за рукав и потянул. Арон хмыкнул, но поднялся. Как ни странно, его морские байки стали пользоваться в лагере популярностью.
— Тибор, сколько правды в твоих историях? — Ресан, ниже ростом больше чем на голову, поспевал за широким шагом северянина только вприпрыжку, что не мешало юноше на каждом выдохе задавать вопросы.
— Половина.
— Какая из половин?
Арон развернулся к нему:
— Если скажу, пропадет интрига.
— Ну, Тибор… — проныл Ресан, но Арон только усмехнулся.
В прошлый раз он рассказывал о корабле, который посреди морского боя утащил под воду гигантский осьминог. Весь следующий день половина охраны допытывалась у него, выдумал он это или нет. Стряпухи, слушавшие историю с не меньшим интересом, чем мужчины, дружным хором провозгласили, что никогда-никогда не сядут ни на один морской корабль. Самая молодая из них даже хотела упасть в обморок, но все кавалеры оказались так увлечены историей, что бедняжке пришлось удержаться в сознании самостоятельно. Арон единственный обратил внимание на эту попытку розовощекой, кровь с молоком, девицы, скопировать изнеженную городскую красотку. Впрочем, прерывать рассказ он не стал.
Внизу ждало больше половины каравана. Не хватало только дежурного десятка да купца с приказчиками. Тлуш и его помощники всегда ели за отдельным котлом и с охраной не смешивались.
— Расскажешь нам про русалок сегодня? — умильно заглянул ему в лицо Кирк, южанин, мечтающий стать адептом Серой Госпожи. Арона немного пугало собственное отношение к наемнику: Кирк северянину нравился. Даже желание молодого наемника служить Смерти на это почти не влияло.
Арон дождался, пока все рассядутся.
— В теплых южных морях обитают прекрасные девы с рыбьими хвостами, с длинными зелеными волосами, — начал он. — Когда девы подплывают к кораблям и начинают петь, моряки сами бросаются в воду. Зеленокосые девы уносят их в дальние пещеры и гроты, где любят до тех пор, пока мужчины не умирают от упадка сил, — сделал паузу. — Думаю, вы слышали подобные легенды.
Люди вокруг согласно закивали.
— Что ж, теперь вы узнаете, как оно бывает на самом деле…
Ресан заворожено смотрел на Тибора, рассказывающего новую историю. Отсветы костра бросали на лицо мужчины алые блики, отражались в глазах, игра теней придавала простым чертам благородное изящество; глубокий звучный голос околдовывал без всякой магии.
Казалось, Ресан собственными глазами видел прекрасных женщин нечеловеческой расы, лишившихся своих мужчин и вышедших на охоту на мужчин расы людской. Слышал своими ушами, как царица русалок заключила договор с первым Кашима, правителем Югерского Архипелага, пообещав помощь дочерей в обмен на рабов и оружие. С тех пор на каждом корабле Морского Братства можно найти дев моря, прекрасных и свирепых, более яростных в битве, чем пираты-мужчины.
Из века в век матери-русалки сочетаются с людьми, и вот дочери их уже совсем похожи на человеческих, только волосы по-прежнему отливают морской зеленью, а на скулах все также блестят три радужные чешуйки…
— Очень интересная история, — голос с прицокивающим восточным акцентом разбил картину. — Весьма интересная, тарэс Цинт. Но откуда вы, позвольте спросить, узнали такие подробности о пиратах Кашимы? Не от них ли самих?
Ресан обернулся: у костра стоял хозяин каравана тарэс Тлуш, чье имя юноша наконец запомнил. Тибор вскочил на ноги, почтительно поклонился. Ресан, которого много лет мучили правилами этикета, подивился идеальной глубине поклона.
— От них, тарэс ансун-ла Тлуш? — переспросил молодой наемник.
— Говорят, ты сам из пиратов. Из Братства проклятого богами Кашимы, — купец говорил спокойно, словно не обвиняя, а беседуя о погоде.
— Я? — недоумение в голосе Тибора казалось настолько искренним, что Ресан засомневался, действительно ли тот был пиратом. Сомнение осталось, даже когда память услужливо подкинула сцену, произошедшую в таверне в Радоге, где Тибор сам назвал своего нанимателя.
Тибор между тем удивленно и даже растеряно обвел взглядом всех сидевших, вновь посмотрел на купца и слегка пожал плечами.
— Дивными путями ходят слухи. Нет, тарэс ансун-ла Тлуш, я не из пиратов. Напротив, мне пришлось почти два года прослужить в Морской гвардии.
— Вот как? — после паузы сказал купец. — Отчего ушли оттуда?
Тибор обезоруживающе улыбнулся, развел руками:
— Ушел, как только понял, что не видать мне пиратских сокровищ как своих ушей. Молодой был, когда в гвардию поступал, глупый.
— Что ж, — после еще одной паузы проговорил купец. — А под чьим началом вы служили?
— Сотника тара Инганда, — без запинки отозвался Тибор, усмехнулся. — Только мы назвали его Одноглазым Вороном. Очень уж его это раздражало.
Купец кивнул:
— Я слышал об Одноглазом Инганде. Он был хорошим человеком.
— Был? — переспросил Тибор, нахмурившись. — Тарэс ансун-ла Тлуш, вы уверены, что мы говорим об одном и том же человеке? Во-первых, никто на моей памяти не называл старого Ворона хорошим человеком. Хорошим мерзавцем — частенько. Во-вторых, когда я в последний раз слышал о нем, он был вполне жив.
— Хм, — купец помолчал, размышляя. — Тарэс Цинт, вы готовы поклясться перед богами, что никогда не были пиратом?
— Готов, — не колеблясь, ответил Тибор.
Последовала еще одна пауза, потом купец медленно кивнул и развернулся, уходя в темноту. Ресан провожал Тлуша взглядом, пока невысокая коренастая фигура не растворилась в ночи, потом посмотрел на Тибора. Тот продолжал стоять, правая рука замерла в опасной близости к рукояти поясного кинжала, но не коснулась. Сжалась в кулак, потом медленно разжалась.
— На сегодня все, — сказал он ровным тоном, кивнул всем, кто продолжал сидеть у костра. Кто-то из людей казался растерянным, кто-то задумчивым, кто-то сердитым.
— А завтра? — пискнула младшая из стряпух. Тибор чуть улыбнулся:
— Завтра продолжу… если никто не додумается опять обвинить меня в чем-нибудь. Например, в принадлежности к русалам.
Несколько человек у костра рассмеялись, а младшая стряпуха широко распахнула и без того круглые глаза:
— Так ведь русалов не бывает!
— Именно! — Тибор наставительно поднял вверх указательный палец. — Как не бывает пиратов, готовых два месяца охранять купеческий караван за пол-талана. Разве для пирата это деньги?
В этот раз засмеялись все. А Ресан впервые задался вопросом о том, почему Тибор на самом деле оказался в караване.
Глава 9
Поляна была невелика, в самый раз для собравшихся. Два факела, воткнутые в землю, освещали восемь человек.
Арон обвел всех взглядом, отметив про себя мрачное ожидание на лицах Нейтона и Рекера, привычное добродушие Кирка, напряжение Истена, недоумение Пратаса и Ресана, каменное спокойствие Венда.
— Ходить кругами не буду, — начал Арон. — Кто из вас проговорился, что я из Кашимы?
Все зашевелились, начали переглядываться. Пратас помрачнел, а выражение лица Ресана выдало: до юноши только сейчас дошло, зачем Кирк попросил их с Вендом прийти сюда.
— Я готов поверить, что это была невинная оговорка, случайно проскочившее слово, попавшее в лишние уши, — продолжил Арон. — Я лишь хочу знать, с кем из вас и в какой ситуации это случилось.
Молчание. Тягостное, неприятное молчание. Северянину подумалось, что наилучшим выходом было бы, окажись виноват Ресан. Он не наемник, потому не должен чтить Кодекс. Он не взрослый мужчина, потому его не обязательно заставлять отвечать за свои слова. Его можно будет простить. Если виноват кто-то другой, ситуация осложнится.