Нужно было завернуть за очередной угол крепости, когда предчувствие опасности резко усилилось. Там, за этим углом, находилось нечто Арону не по зубам. Прежде такой уровень опасности он ощущал лишь от Неркаса.
Медленно, осторожно, стараясь ступать так бесшумно, как возможно, Арон начал пятиться — и остановился, лишь когда вернулся во двор перед главным входом в цитадель. На лестнице, ведущей внутрь, свободными от песка остались только две ступени — песок двигался незаметно глазу, но за несколько минут успел подняться на четверть фута.
Арон обоими руками толкнул тяжелые створки двойных дверей и шагнул внутрь. Что интересно, стоило ему переступить порог, как ощущение опасности притихло.
В узкие высокие окна попадало достаточно света, чтобы разглядеть все в подробностях. Арон ожидал увидеть следы борьбы, мертвые тела защитников, почувствовать отголоски волшбы. Мертвых тел не было. Живых тоже. Магия ощущалась, но старая, вложенная в цитадель еще при ее строительстве. Мебель стояла целая.
Все выглядело так, будто обитатели крепости без всякой спешки вышли наружу — и исчезли.
По винтовой лестнице Арон поднялся на верхний этаж цитадели и развернулся в ту сторону, от которой исходило ощущение опасности. Зашел в ближайшую небольшую комнатушку — ее дверь была распахнута настежь — приблизился к окну и посмотрел вниз.
Продолжение внутреннего двора, его задней части.
Постройки.
Песок.
И тела, наконец-то тела защитников, — вот куда они делись — частично занесенные песком. Правда, их оказалось неожиданно мало — всего восемь мертвых тел, выложенных по кругу. А рядом с телами людей — другие тела, но живые, и уже не человеческие.
Внизу сидело сорок существ, целиком покрытых белым мехом — группами по пять вокруг каждого человеческого тела.
Песчаники.
То, что Арон никогда прежде не видел их вживую, не помешало ему их узнать — и непроизвольно поморщиться. Это что, Вечный решил, будто у подмастерья с четвертым уровнем есть шанс в схватке с этими вот почти не убиваемыми, почти неуязвимыми тварями?
Если и так, то Арон представлял свои возможности куда лучше Вечного. Его единственный шанс заключался в том, чтобы твари его не заметили.
Если бы Вечный еще объяснил, что именно здесь требовалось сделать. Спасать тут явно было некого. Убивать Песчаников? Невозможно — и бессмысленно: Пустыня наплодит новых — столько, сколько ей нужно. Все свидетели, выжившие после встречи с Песчаниками, говорили, что твари появлялись прямо из песка и уходили туда же — просто рассыпались на песчинки.
Беломордые существа, между тем, сидели в основном неподвижно, но иногда одно из них начинало покачиваться из стороны в сторону, и вскоре остальные четверо в его круге присоединялись. Минута, две — Песчаники успокаивались и вновь замирали. А потом также покачиваться начинала другая группа.
Внутри цитадели было почти не жарко, и жажда почти не мучила –работали остатки защитной магии. Арон мог простоять так долго, наблюдая за тварями. Все же — зачем они расселись вокруг трупов? Какой-то ритуал? Своеобразная молитва? Их особая магия?
Что-то блеснуло внизу, а потом одно из человеческих тел изогнулось, будто в агонии. Неужели люди внизу еще не были мертвы?
Арон нахмурился, вглядываясь пристальнее. Снова блеск — он исходил именно от этого дергающегося тела, но сам источник Арон разглядеть не мог. Песчаники, сидящие вокруг вроде-бы-трупа, начали раскачиваться — сильнее, чем до того, — и издавать звуки, напоминающие кошачье урчание. Очень громкое урчание.
Лежащий на спине вроде-бы-труп приподнялся на руках и ногах, туловище выгнулось — а потом лопнуло посередине, и оттуда, где, по идее, должны были находиться внутренности, высунулось что-то крупное, круглое, белое, блестящее. Это что-то больше всего напоминало яйцо, только размером оно было с голову взрослого мужчины.
Один из Песчаников прекратил раскачиваться, осторожно взял яйцо и прижал его к груди. Урчание остальных Песчаников стихло, теперь звуки издавал только этот. Вот Песчаник поднялся на ноги. Воздух рядом с тварью стал на мгновение непрозрачным, потом превратился в большую выгнутую линзу, внутрь которой Песчаник, продолжающий обнимать яйцо, шагнул — и исчез. Тем временем тело, из которого яйцо вылупилось, упало на землю и рассыпалось песком.
Еще семь тел.
Еще семь яиц?
А потом все Песчаники уберутся отсюда?
Пока что они никак не показали, что почуяли присутствие Арона, и уровень опасности никак не изменился.
Песчаники выглядели одинаковыми, поэтому Арон предпочел изучать тела людей — вернее, те их части, что не были занесены песком. Похоже, все были мужчинами. И магами. Никакой особой ауры от них Арон не ощущал, просто он помнил, что только местным магам дозволялось наносить золотую вышивку на одежду и только магов-мужчин отправляли служить на границу с Пустыней.
Скрестив руки на груди, Арон устроился поудобнее, оперся спиной о выступ стены — и вдруг понял, что теряет равновесие… И только потом осознал, что радужная сфера Врат на долю мгновения окружила его — и тут же исчезла, оставив его, едва не упавшего, на том самом месте, где человеческое тело только что рассыпалось песком.
А Песчаники, все как один, развернулись и уставились на него черными бусинами глаз.
Часть 3
Глава 7
С плоских морд тварей на Арона посмотрела смерть, и, как всегда бывало в моменты опасности, время замедлилось.
Несколько идей пронеслось в голове Арона, каждая — шанс, и каждая — безумна, пока он не выбрал ту, в которой было чуть больше шанса и чуть меньше безумия.
Когда Арон хотел, когда в том была нужда, он мог двигаться очень быстро. Не магия, лишь наследие его крови. И сейчас, спустя долю мгновения, он оказался возле ближайшего человеческого тела, одним ударом меча распорол на мертвеце одежду и плоть. Да, как Арон и ожидал, яйцо там было, но в два раза меньше, чем то, которое вылупилось первым. Яйцо было, а человеческих внутренностей не было — только песок.
Еще доля мгновения, чтобы наклониться, подхватить добычу свободной рукой и шагнуть в сторону так, чтобы видеть всех Песчаников. Теперь полу-сформированный план в его голове подразумевал что-то вроде требования выкупа — Арон вернет тварям их вещь, а они позволят ему уйти. Откроют ему Врата — ведь то, что он недавно видел, было Вратами? Надо лишь понять, как заставить тварей не только дать обещание, но и выполнить его…
Но то, что Арон держал в руке, лишь имело форму яйца. Едва коснувшись белой скорлупы, он ощутил Силу — много, очень много Силы, сжатой, спрятанной. Словно бы все, чем при жизни владел побежденный тварями маг, сконцентрировалось в этой форме.
Хотя нет, «бы» здесь было лишним.
И Арон мог впитать эту Силу, сделать своей. Единственная странность — он не мог определить, принадлежала эта Сила Темному магу или Светлому.
Песок под ногами Арона ожил, поднялся волной — Песчаники отреагировали на его действие быстрее, чем хотелось бы. Арон даже не успел ничего им сказать, не успел ничего предложить…
Когда земля — или песок — уходит из-под ног, устоять сложно. А еще сложнее будет дышать — и остаться в живых — если позволить песчаной волне упасть на себя.
Щиты. Только полноценные щиты могли защитить его.
Сгусток Силы в руке Арона, притворяющийся яйцом, растаял мгновенно, впитавшись в его эррэ. Вся Сила взрослого мертвого мага.
Ощущение было такое, будто Арона сейчас разорвет. Поставить щиты оказалось делом доли мгновения — Сила сама вырвалась наружу из слишком маленького для нее сосуда. Часть ее, став Огнем, расплавила песок под ногами Арона в камень. Другая часть превратилась в те самые щиты — целых три слоя. А третья часть — кажется, последняя, — уничтожила ближайших Песчаников. Правда, ненадолго — песок на том месте, где они только что сидели, уже поднимался колоннами, формируя их новые тела.
Арон не стал смотреть на то, как Пустыня возвращает своих тварей к жизни. Вместо того он метнулся к следующему человеческому телу, распорол одежду и мертвую плоть и подхватил второй сгусток Силы, впитывая ее. Покачнулся от боли в эррэ — показалось, будто невидимые стены пошли трещинами — и выплеснул Силу Вратами.
Да, Вечный поставил на него запрет создавать Врата, но этот запрет был рассчитан на Силу самого Арона, не на заемную.
У мертвого мага, Силу которого Арон впитал, уровень был не ниже шестого — и Арон ощутил, что запрет рухнул. Словно стена внутри его эррэ исчезла — стена, о существовании которой он прежде не подозревал.
Но Вечный явно следил за происходящим с расстояния. Арон не стал ждать, пока бессмертный маг восстановит запрет, уже с запасом. Призыв ко Тьме, к духам стихий — и вот Врата уже заиграли привычными красками, открываясь…
За мгновение до того, как шагнуть внутрь, Арон осознал, что не задал направления. Он так и не решил, куда идти. Возвращаться к Вечному? Если бы маг посчитал, что это испытание он выполнил, то снял бы барьер с Врат сам.
Проклятье!
Арону оставались считанные дни до того, как его эррэ перестанет выдерживать давление Дара. Ну уйдет он отсюда, ну заставит стихийных духов перенести его в королевство Альдемар или в какое-нибудь из соседних с ним княжеств… Ему все равно нужен будет мастер! Сильный Темный маг, который не выдаст его Неркасу за те безумные деньги, которые Светлый пообещал за его голову. Арону все равно нужно будет пройти мастерский экзамен!
