Валерия Веденеева – Деревянный венец. Том 2 (страница 5)

— Иногда. Остров, на котором находился город, то поднимался к поверхности, то опускался в море. Вот местные жители и приспособились. Стронтцы изменили это, сделали так, что остров с городом теперь всегда находится под водой, а магия, которая толкала его наверх, теперь выталкивает столбы пролива. — Энда посмотрел на видневшийся сквозь толщу воды столб и поморщился. — Чувствуешь? Скоро начнет подниматься.

Риен пока не чувствовал ничего, кроме нарастающей усталости. Он вдруг очень ярко и болезненно ощутил все, что случилось за последние часы. Яркость мыслей и чувств, вызванная попыткой его убийства и неожиданным спасением, ушла, оставив серую — или, скорее, темно-зеленую, как море над головой, — реальность.

Человеко-змей громко, без слов, зашипел, а через мгновение Риен ощутил, что усталость, навалившаяся на него, усилилась, пригибая к земле. Мышцы рук и ног начало разламывать, голова потяжелела, а еще ему стало внезапно холодно.

Что-то, похожее на серебристую вспышку, появилось справа, на самой периферии зрения. Риен с трудом повернул голову, но там ничего не было. Такой же блеск слева. Что за бесовщина?

Риен крепко зажмурился, потом открыл глаза — и, наконец, увидел. Нити. Тонкие серебряные нити, цветом и блеском напомнившие ему серебряную ветвь Сэймина. Эти нити шли от махины столба и проникали внутрь воздушного купола. Часть их впилась в человеко-змея и пульсировала, раздуваясь и опадая, будто выкачивая из него что-то. Еще несколько прилепилось к самому Риену, к его рукам, ногам, голове. Они тоже пульсировали, хоть и куда слабее.

Глава 4

Риен поднял руку и попытался оторвать от себя одну из нитей, но пальцы прошли сквозь нее.

— Столб… Это столб пьет из нас энергию! — выдохнул он.

— Ну да, — хрипло ответил Энда. — И из нас, и из города, и из земли. Из рыб тоже. Оглянись.

Риен, преодолевая слабость, оглянулся. Немало нитей уходило дальше, к развалинам, еще несколько воткнулось в землю в десятке футов от него и тоже пульсировало. И в темном пространстве воды были нити. Риен видел их, впившихся в темные силуэты морских обитателей: и в небольших рыб, и в крупных хищников, и в светящихся медуз.

— Сейчас столбы заберут столько энергии, сколько им надо, запустят водоворот и начнут подниматься, — сказал Энда. — Каждый раз так. Поэтому никакое живое существо, оказавшееся под водой на расстоянии мили от столбов, уже не вырвется. Рыбы тоже не могут уплыть. Никто не может.

Появилась еще одна нить, потянулась к груди Риена — и вдруг распалась на серебристые искры. Юноша недоуменно моргнул, потом коснулся того места, рядом с которым развоплотилась нить, и ощутил под одеждой очертания эльфийского амулета.

Риен и забыл о нем. Амулет каким-то чудом не потерялся ни когда Риен летел в воронку водоворота, ни когда его затягивало вглубь, ни когда его втаскивал под воздушный купол человеко-змей. А может не чудом, а благодаря наложенным на него чарам? Риен знал, что существовали амулеты, которые нельзя было украсть или потерять, с ними можно было расстаться только добровольно. Так, как это сделал эльф, отдав магическую вещь Риену.

— Что там у тебя? — Энда тоже что-то заметил.

— Магическая отмычка, — Риен вытащил амулет из-под одежды, в очередной раз полюбовавшись на изображенные на нем кошачьи ушки и в такой же раз подивившись странным вкусам его создателей.

— Эта отмычка открывает замки? Любые замки? — человеко-змей приблизился к Риену.

— Вроде бы любые.

— И магические? — голос Энды прозвучал напряженно.

— Да.

— А магические печати?

— Не знаю.

Энда уставился на амулет, наморщив лоб, потом решительно кивнул своим мыслям и протянул к Риену руку:

— Дай!

— Что? — Риен уставился на Энду.

— Дай мне свою отмычку. Надо.

— Ну… ладно. Бери. — Риен с некоторым сожалением снял с себя цепочку и протянул деревянный кругляш Энде. Какие такие магические замки или печати могли найтись в мертвом подводном городе?

Человеко-змей крепко сжал амулет в руке, направился к краю купола и с легкостью прошел сквозь его стену.

Оказалось, что в воде Энда двигался куда грациознее и быстрее, чем на суше, хотя и на суше его нельзя было назвать неуклюжим. С мгновенным запозданием Риен вспомнил, что тот упоминал про свое умение дышать под водой.

Через пару мгновений темный силуэт человеко-змея слился с такой же темной водой и Риен перестал его видеть.

Что он задумал?

Долгое время ничего не происходило. Только усталость становилась сильнее, поскольку серебряные нити продолжали вытягивать из Риена энергию.

А потом земля затряслась и пошла трещинами.

Первый толчок почти сбил Риена с ног, следующие уже оказались послабее.

Землетрясение? Риен знал о них, но сам никогда не испытывал. Почему земля затряслась сейчас? Это человеко-змей что-то сделал?

Трещины, появившиеся в земле, были небольшими, едва в палец шириной, но Риен на всякий случай отступил так, чтобы оказаться от них подальше. Отступил и вдруг заметил, что на нем нет ни единой серебряной нити. Ни на нем, ни на земле, ни — насколько он мог видеть — в море. Вместе с нитями ушла и усталость, и ломота в мышцах. Ушел холод.

В той стороне, куда уплыл Энда, Риену почудилось движение. Он присмотрелся — да, вот мелькнуло длинное змеиное тело, и несколько мгновений спустя тот действительно выбрался из моря. Дорожки воды скатывались по его торсу, по чешуе — и мгновенно испарялись. Должно быть, так работала магия воздушного купола.

Энда приближался, растянув губы в нечеловечески-широкой улыбке, и выглядел донельзя довольным. Оказавшись рядом с Риеном, протянул руку.

— Держи, — и высыпал ему в ладонь какую-то труху.

— Это что? — Риен присмотрелся. Труха походила на очень мелкую деревянную стружку.

— То, что осталось от твоего амулета. Но печать он снял.

— Какую печать?

— Ту, которую наложили стронтцы. Которая высасывала из нас энергию, заставляла подниматься столбы и создавала водовороты.

Так вот почему тряслась земля. Видимо, магия этой печати была достаточно сильна, чтобы, разрушившись, вызвать колебание почвы.

— И… И что сейчас будет? — спросил Риен.

— Не знаю, — продолжая так же широко улыбаться, ответил Энда. — Что-то.

— А если… Если это вызовет магическую катастрофу, и мы погибнем?

— Значит, погибнем, — Энда пожал плечами. — Но будет интересно.

— Ты в своем уме?

— Не знаю, — повторил Энда беспечным тоном, потом широким жестом показал в сторону гигантского столба. — А вот и интересное. Смотри.

Риен повернулся.

Сейчас столб было видно намного лучше, чем прежде, благодаря покрывшим его серебряным нитям, ярко сияющим сквозь воду. Или не нитям? Риен пригляделся — нет, столб покрывали многочисленные трещины, становящиеся все шире и шире, а сквозь них сияло серебро.

— Он же сейчас… — договорить Риен не успел, столб взорвался. Земля затряслась вновь, сильнее, чем в предыдущий раз.

Сияющее серебро выплеснулось наружу из сердцевины столба и потухло, но через мгновение земля дрогнула опять.

— А вот и второй столб! — весело воскликнул Энда. — Надо же, получилось!

Но после второго толчка земля не успокоилась, продолжая ходить ходуном, и трещины, не закрывшиеся с прошлого раза, поползли вширь.

— Что сейчас происходит? — Риен то оглядывался по сторонам, то тревожно смотрел наверх, боясь, что воздушный купол от этих землетрясений разрушится.

— Думаю, магия стронтцев перестает работать, а магия Шу-Эмерги вновь начинает… Не вздрагивай так, с куполом ничего не случится, — добавил Энда, когда Риен в очередной раз бросил взгляд наверх. — Если уж его не смогли разрушить лучшие маги Стронта, то развалившиеся столбы на него точно не повлияют.

Землю продолжало потряхивать, но трещины, достигнув ширины в три-четыре пальца, расти перестали.

— Магия Шу-Эмерги — что она делает? Что сейчас будет?

Энда укоризненно покачал головой.

— Ты уже забыл? Я ведь упоминал об этом. Магия Шу-Эмерги больше не связана со столбами. Теперь она, как и положено, поднимет к поверхности моря город. Ну и нас вместе с ним.

— О, — тихо сказал Риен и осел на землю. Как-то это все было… слишком.

Подъем длился долго. А может и не долго, просто Риену так показалось. Земля тряслась, а море над головой постепенно светлело. Энда скользил вокруг, счастливым голосом напевая песни на языках, больше половины которых Риен не знал. Потом Энда скрылся среди развалин, пробыл там какое-то время и вернулся, держа в руках большой заплечный мешок, плотно чем-то набитый. Мешок был явно самодельный, сшитый из кожи неизвестного Риену морского обитателя.

— Попрощался с мамой и остальными, — сообщил Риену Энда. Потом запрокинул голову наверх, где морская вода уже значительно посветлела и выглядела зеленовато-голубой. — Какой свет яркий, надо же.

— Там солнце. Ты никогда раньше не видел солнца?