Валерия Веденеева – Деревянный венец. Том 1 (страница 8)
Если бы Альмар мог сейчас вернуться в прошлое и расспросить Эригу о том, как ей это удалось…
— Потомки богини Льда могут призывать Холод, — после паузы продолжил Истен. — Если Эрига могла охлаждать воздух вокруг себя в Пустыне и концентрировать из воздуха лед, то нет ничего странного в том, что она спокойно ее пересекла. В пути там ей даже не нужна была вода, только еда.
— Может я тоже потомок богини Льда? — неуверенно произнес Альмар. — Мы ведь родственники с Эригой, хоть и дальние.
Истен сел и смерил Альмара внимательным взглядом.
— Родственники… — произнес он странным тоном. — А попробуй!
— Что попробовать?
— Призови Холод.
С точки зрения Альмара предложение Истена звучало так же абсурдно как «Попробуй взмахнуть руками и взлететь». И Альмар с трудом удержался, чтобы не высказать этого вслух.
— Как призвать? — спросил он вместо того.
— Ну, — Истен задумался. — Я бы сказал обратиться к богине Льда, но если здесь она не слышала даже свою жрицу, то тем более не услышит тебя.
— Тогда как?
— Ну вот как ты призвал стихию Земли. Просто представь.
Альмар попытался.
Сначала он пытался сделать это именно так, как сделал со стихией Земли — мысленно представил, как воздух вокруг него холодает, как песок покрывается инеем, как воздух собирается мелкими кристаллами льда…
Воздух остался таким же теплым, как и прежде.
Может быть представлять, что это происходит медленней? Закрыть глаза?
Воздух, вместо того, чтобы похолодать, кажется, потеплел.
Альмар открыл глаза и приготовился сказать, что у него ничего не получается, когда ощутил, как дернулся на щиколотке амулет. А через мгновение выскользнул на песок и уверенно пополз в сторону, противоположную морю. Именно в ту сторону, которую показывал Пустынник. И там, где зачарованная веревка проползала, кое-где в песке концентрировались и блестели небольшие матовые камни.
Альмар поднял ближайший, и по его ладони тут же потекла вода, а камень моментально уменьшился в размерах.
— Это лед! Амулет создает лед!
Истен поднялся, закинул свою сумку за плечи, помог Альмару надеть его сумку.
— Может быть и не все, а? — сказал негромко. — Может еще и выживем?
Глава 7
Нисса продолжала спать, и жизненные токи постепенно прорастали над ее телом. Смерть убрала печать магов-предателей с эррэ Ниссы, оно вновь стало чистым и даже, кажется, не таким слабым, как прежде. Будто бы пребывание в Сером Мире укрепило его, усилило магические способности, дарованные Ниссе чешуйками Уррия.
Чешуйки, да. Было странно сидеть рядом со спящей Ниссой, слышать голоса чешуек, ощущать их на ней — и знать, что
Не-злой спал. Маги тоже нуждались в отдыхе, хотя их тела и были чуть менее хрупкими, чем у обычных людей.
Не-злой спал, а Уррий сидел и думал. Он думал уже много часов, пытаясь выбрать самый лучший вариант действий. Нисса была в безопасности, но Уррий совсем не хотел, чтобы неведомый Вечный убил Его второго человека.
Вспомнить Вечного, кстати, так и не удалось, хотя Уррий решился заглянуть в память Тха-Оро и вытащил оттуда все, что только нашлось, об убивших его магах. Этого всего оказалось до крайности мало. В памяти остались лишь отпечатки эррэ и звуки голосов некоторых из них — но, похоже, только тех, которых Тха-Оро удалось захватить с собой на тот свет.
Уррий точно слышал это имя — «Яштассе».
Когда это было?
Где?
«Яштассе» — словно эхо забытого разговора.
Подобное эхо воспоминаний Нисса сравнивала с застрявшим в памяти отрывком песни, навязчивым и одновременно непонятным. Будучи Существом, Уррий пытался, но так и не смог научиться воспринимать то, что люди называли музыкой. Для Него в ту пору это было лишь шумным сочетанием звуков. А Нисса любила петь — вернее, мурлыкать что-нибудь себе под нос. Она делала так, когда они путешествовали вдвоем, и позднее, когда к ним добавился недоумерший Керс…
Уррий застыл. Его человеческое тело на несколько мгновений перестало дышать. Недоумерший Керс… Уррий наконец-то вспомнил, почему слово «Яштассе» показалось Ему знакомым.
— Мы сможем найти Вечного, — сказал Уррий, едва Арон открыл утром глаза.
— Как найти?
— Используя кровь моего тела. Этот человек, — Уррий ткнул себя пальцем в грудь, — назывался Керсом, но его полное имя Кеарус Яштассе. Я видел в его памяти, что его род, по человеческим меркам древний и знатный, ведет свое начало от мага, который много веков назад ушел биться с Разрушителем и не вернулся.
— Он не может быть просто однофамильцем?
Уррий ненадолго задумался — или же опять забрался в память человека, чье тело забрал, — после чего покачал головой.
— Нет, других Яштассе не существует.
Арон собирался сказать, что, хотя любого человека можно найти по родственной крови, с Вечным этого не получится — ведь его настоящее тело давно рассыпалось в прах. Собирался, но не успел, потому что вмешался Прежний.
«Не все так просто, братец. У не-магов да, поиск по родственной крови завязан только на физическую оболочку. Но у магов еще есть и магический отпечаток. Конечно, Вечного и этого вот Кеаруса разделяет много поколений, но, если он действительно прямой потомок, может получиться».
«И ты знаешь, как это делать? Как искать по магическому отпечатку?» — спросил Арон. В тех воспоминаниях Прежнего, которые он видел, ни о чем подобном не упоминалось.
«Разберемся», — оптимистично пообещал Прежний. — «Будем пробовать, пока не получится. Или ты думаешь, что в экспериментальной магии все всегда выходит с первого раза?»
Уррий довольно быстро перестал понимать, что Не-злой делает. Вернее, это перестал понимать Керс, которого Уррий заставил объяснять действия Не-злого.
Сегодня, к счастью, у Керса был период просветления и от его души почти не несло смрадом безумия. Некоторое время Керс смотрел на происходящее и расшифровывал Уррию то, что видел, но вскоре стал запинаться, а потом и вовсе сказал, что не понимает действий имперского мага. «У нас разные школы», — ответил он на недовольство Уррия.
Сам Не-злой объяснять не отказывался, но понятней не становилось. И даже память Тха-Оро не помогала. В Свою бытность богом Он вообще не имел дела с человеческой магией.
— Седьмая попытка, — вслух прокомментировал свои действия Не-злой, беря очередной стеклянный пузырек, который он только что создал из песка, и наполняя его кровью Уррия. — Слепки стихийной магии, Теней и Тьмы не сработали. Можно попробовать либо их сочетания, либо… хм… Уррий, скажи, у этого Кеаруса был Мертвый Дар?
— Мертвый… Дар? — с запинкой повторил Уррий, не очень понимая, о чем идет речь.
— Некромантия. Способность поднимать мертвых и управлять ими.
О некромантии Уррий слышал, хотя тэрэсэ Сияющего Око эту часть магии отчего-то не практиковали. Керс на заданный вопрос мысленно пожал плечами. Был у него такой Дар или нет Керс не знал.
Услышав об этом, Не-злой кивнул.
— Проверим. Раз у Вечного Мертвый Дар есть, у Кеаруса тоже вполне может быть — в новых поколениях способности затухают или усиливаются, но их суть меняется редко. Вот только проверять придется Тебе, потому что у меня способностей к некромантии нет. Я расскажу Тебе теорию, покажу руны, которые нужны, чтобы связать Нити мертвецов и управлять ими. Есть и другие способы, но руны для первого раза сработают лучше всего. Если у Тебя получится, значит, Мертвый Дар у Керса есть, и можно попробовать найти Вечного через него.
Большого энтузиазма эта идея у Уррия не вызвала. Слишком недавним было посещение Серого Мира и слишком уж там Уррию не нравилось. Но найти Вечного было важнее.
— Тебе достаточно будет поднять одного мертвеца, чтобы понять, как это делается и потом искать Вечного по слепку Мертвого Дара, — сказал Арон.
В двух кварталах от храма Великой Матери Тени Арона нашли старика, умершего, похоже, от старости. То ли он жил один, то ли вся родня сбежала после появления Тха-Оро, но в его небольшом доме больше никого не было.
Арон объяснил Уррию как рисовать в сознании руны, создавать Нити и привязывать их к мертвецу. Судя по рассказам Уррия, магию он осваивал невероятно быстро. Если у Кеаруса были врожденные способности к Мертвому Искусству, у Уррия все получится.
Долгое время Уррий стоял над мертвецом; его глаза, по совету Арона, были закрыты. Арон помнил, что так было проще впервые нарисовать в сознании нужные руны. Но каков был результат и получилось ли у Уррия создать алые Нити, необходимые для поднятия мертвеца, Арон не видел. Прежний ответственно подошел к уничтожению своего Мертвого Дара, так что Арону досталась лишь теория некромантии и воспоминания о том, как это все работало.
Потом Уррий дернул головой, и Арон приготовился услышать что-то вроде «Нет, ничего не выходит», но не услышал. Уррий молча дернулся еще пару раз, все так же не открывая глаз, и снова замер. А спустя еще какое-то время Арон заметил, что поперек его лица лег луч солнечного света.
Вот только дверь была закрыта, а на всех окнах висели занавески — лучу было просто неоткуда взяться.
Луч расширился и пополз дальше, на шею, грудь, руки Уррия. Что это было? Какие-то особенности использования Мертвого Дара богами, лишенными своей божественности? Или что-то более опасное?
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь