Валерия Василевская – Просроченная клевета (страница 4)
– С удовольствием, Клавдия Васильевна! Беркутов Арсений Петрович, частное агентство на Большой Полянке. Занимается адвокатурой и расследованием.
– Вы знаете его лично?
– С лучшей стороны! Три года назад, мой муж был несправедливо обвинен в убийстве. Арсений и его оправдал, и убийцу нашел. После этого случая, я не раз рекомендовала его друзьям и знакомым. Дела были очень серьезные и очень запутанные, но Арсений справлялся всегда.
– Катенька, Вы считаете, что профессионал высокого уровня возьмется за мое дело?
– Конечно! Арсений в душе джентльмен, он обязательно заступится за женщину, которую оклеветали. Сейчас я пришлю его телефоны. Но, Клавдия Васильевна, зачем вам заниматься этим самой? В штате Владимира Павловича есть адвокаты и силовики. В миг все уладят.
– Катя, я не знаю, по какой причине мой муж не привлекает своих людей.
Телефоны пришли, и я долго смотрела на цифры, не решалась набрать номер сыщика. В самом деле, почему мой муж, мой родной, мой любимый человек, позволяет порочить родную любимую женщину на протяжении двух месяцев? Почему не привлекает клеветников к ответственности? С помощью Игоря, например. Или Василия Купченко, начальника отдела охраны. Василий – мужик серьезный. Вмиг мерзавца анонимного фотографа схватил бы за шиворот, устранил бы «недоразумение».
Ответ вдруг нарисовался сам собой в моей голове, маленькими картинками… И я долго сидела, разглядывала… А они росли, разбухали… Сыпали комментариями, насмехались ехидными репликами облачком изо рта, как в газетных карикатурах… А я не могла понять: они правы? Или обманывают?
Владимир использовал ситуацию, ждал ее развития, чтобы подсунуть мне договор о фиктивном браке. Или создал эту ситуацию сам.
Он рассчитывал, я по глупости сама забегу в мышеловку. Подпись под мерзкими пунктами, по сути, будет признанием: у меня завелся любовник! Такой бумагой на бракоразводном процессе махать хорошо: и неверность уже доказана, и можно поднимать вопрос об устранении блудливой матери от воспитания сына… Владимир станет опекуном Мишеньки и никогда не подпустит меня к нему! Как не подпускает Ванду к Стаське и Аське!
«Ради кого он это делает?» – «Ради детей…»
Господи, как я сразу не догадалась: ради того, чтобы отобрать у меня детей!
К этой мысли надо привыкнуть. Надо уговорить себя допустить такую возможность хотя бы теоретически. Надо чуть поверить в нее…
Не допускалось, не привыкалось, не верилось…
День лениво сливался в вечер, солнце палило в окна. Дважды звонила Магдалина Никитишна, спрашивала мое мнение по каким-то домашним вопросам. Я дважды не знала ответов, ступор парализовал мышление.
Поверить в подлость Володи… Поверить в счастливую соперницу, которая шаг за шагом, словно королева Мария-Терезия, передвигает пограничные столбы в его сердце… Когда ротозейка Босния разглядела границу с Австралией у дворов своих деревень, выражать протест было поздно.
Сегодня коварная королева добилась многого. Следующим ее ходом будет наш развод.
Логично.
Не правдоподобно.
Мне упорно, упрямо казалось, что эта догадка совсем, совсем не правдоподобная.
«Выигрывает тот, кто смотрит на вещи реально». Этот девиз я вычитала в американском романе. Там тоже речь шла о женщине, и тоже с тремя детьми, чей супруг уходил из семьи ради прекрасной соседки. Умная миссис не истерила, не рвала чужие белокурые локоны. Она изменяла на лысине благоверного с супругом соперницы и договаривалась с ним, как предотвратить оба развода. Рассудочная любовь победила безумную.
Я тоже должна быть рассудочной. Я постараюсь, пойму, кто мне ввинчивает рога. Я тоже не побоюсь посмотреть на вещи реально.
А если не верю в предательство, если люблю Володю, значит, тем более следует обратиться к специалисту. Он исключит Терезию (как врач исключает аппендицит, пощупав больной живот), успокоит мои подозрения и объяснит причину странных поступков супруга. Кроме того, найдет гаденького фотографа и заставит его написать извинительную объяснительную. Все будет хорошо, я это знаю… Пора позвонить, пора…
В воскресенье мне сообщили, что Владимир убит.
Элитный санаторий «Дубовая роща» близ Ореховки.
Глава 3. О чем толкуют сыскари?
– Товарищ капитан, нам придется расследовать это убийство?
– Ни в коем разе, господин практикант Заковыркин. Часа через полтора прибудут коллеги из Москвы, снимут отпечатки, заберут труп. Бумаги для передачи подготовил? Дай гляну. Место преступления… Первичные показания свидетелей… Отчет кинолога… Хвалю. Умеешь выражаться грамотно, со знанием дела. А картину преступления как себе представляешь?
– Думаю, воссоздать не трудно. Владимир Белозерский встал рано, несмотря на воскресный день. Принял душ, заказал завтрак в номер, надел черный костюм и белую рубашку. А на термометре с утра – двадцать два градуса. Значит, ждал кого-то из новых партнеров, если оделся официально, старых друзей так в санатории не встречают. На столе бумаги разложены, готовился к переговорам. Владислав проснулся попозже и тоже направился в ванную. В это время кто-то постучал, Владимир открыл дверь гостю. В него стреляли в упор, через порог, использовали пистолет с глушителем – в соседних номерах на этаже никто ничего не слышал. Но, я думаю, Владислав все ж различил хлопки. Или вышел из ванной комнаты, не успев стереть пену у рта, хотел что-то брату сказать. А как увидал мертвого, лежащего на полу, у него отказало сердце. Когда официант принес завтрак, оба лежали рядом: один в костюме, другой в пижаме. Убийство совершено на нашей территории. Возможно, замешан кто-то из местных.
– Откуда такие выводы?
– Собака вела до Ореховки.
– До трассы, которая проходит рядом с деревней. Это не одно и то же. Ты, Заковыркин, глубже смотри: не было ограбления. Явно, убийство заказное, дело рук заезжего мастера
– Смешно сказать – убийца вышел через калитку. На воротах вооруженная охрана, а с боку – охране побоку. И скрылся пешком через лес.
– А куда ему было спешить? Умный брат ничего не скажет, а дурочек ничего не понял. Может быть, на обратном пути грибочков в лесу подсобрал. Совместил приятное с полезным.
– На заказное убийство не похоже. Два выстрела в живот – не очень профессионально.
– Профессия, господин Заковыркин, одна, а подходы к ней бывают разные. Большие оригиналы встречаются, с нестандартным творческим изворотом.
– Надо архивы поднять. По оригинальному почерку сразу найдем убийцу.
– А ты не суетись, парень. Никто его вычислять не будет. А заказчика я тебе через несколько дней назову, палец о палец не ударив.
– Не понял, товарищ капитан.
– То-то и дело, не понял, а пора бы соображать. В какие времена мы живем? В эпоху дикопроизрастающего капитализма. С осознания сего момента и начинай цепочку логических заключений.
Сосед у соседа свинью по пьяни украл – не поленись, помири мужиков. Заставь одного животину вернуть или выплатить компенсацию, а другого – забрать заявление. Тюрьма русскому человеку на пользу не пойдет, не на всякую жалобу дело следует заводить, не всякое дело в суд передавать.
В соседнем селе девку изнасиловали – бегом беги, в суть вникай. Негодяй меж нами завелся, или девке сил нет замуж хочется, решила паренька заарканить, сначала ласками, потом угрозами. И такое в моей практике бывало, причем не раз.
Стариков в деревнях убивают ради копеечной пенсии – ночи не спи, вычисляй, выслеживай отморозков.
А в дела миллионщиков не лезь. Эти люди между собой страну на куски рвут, перераспределяют сферы влияния да природные богатства, как будто бы принадлежавшие народу. Сами и разберутся. Если решат убийцу Белозерского наказать – мы с тобой это скоро узнаем, из новых некрологов. А ежели безвременная кончина сердешного корпорации ихней по вкусу пришлась, на этом и завершится. Кто сгребет его банки в карман – тот и заказчик, или подставное лицо заказчика. Без точного расчета такие дела не делаются. Сунешься в жернов – перемолотят и панихиду не отпоют. Усек, практикант Заковыркин?
– Усек, товарищ капитан.
– Старшему по званию следует отвечать по уставу. Чему вас в школе учили?
– Так точно, товарищ капитан!
– Вдова покойного скоро подъедет труп опознать. Не люблю я эти сцены, в соседней комнате отсижусь. Ежели любит, сейчас тут истерика начнется, обмороки один за другим. Врач не ушел?
– Не ушел, товарищ капитан. Владислава пытается в чувство привести.
– Долго ж ему стараться. Я слышал, этот парень с пяти лет ходит и улыбается, хотя родился нормальным.
– Семья Белозерских из соседнего района, отец и мать работали учителями. Бандиты влезли в их дом, родителей убили на глазах у детей, над матерью издевались. Владимир сильнее оказался, он после компенсационного лечения развивался нормально, тетка забрала его к себе. А Владислав поправиться не смог. Испуг остановил его умственное развитие, его родственники взять не решились.
– Эта история произошла, когда меня еще в проекте не было. Ты откуда подробности знаешь?
– Весь санаторий гудит, товарищ капитан. Я между делом разговоры послушал и историю болезни почитал.
– А ты не прост, господин Заковыркин!
– Младший сержант Заковыкин, товарищ капитан.
– О том, что я тебе сказывал, не забывай, младший сержант. Не лезь в это дело. Если вдове покойного сейчас плохо станет, беги за врачом. Ежели хорошо, делай вид, что так и быть до́лжно. Деньги, они утешают. Ни с каким компенсационным лечением не сравнчтся.