Валерия Василевская – Просроченная клевета (страница 16)
– Добрый день, Клавочка. Как самочувствие? С поминок ты уезжала бледнее смерти. – Донесся до слуха сыщика заботливый мужской баритон. Высокий эффектный блондин пересек полосу обозрения и исчез в направлении кресла, которое пару минут назад занимал гость.
– Спасибо, Игорек, гораздо лучше, я отлежалась. Хочешь кофе? Пирожки с курагой и с фаршем, – ответ звучал тускло.
– Спасибо, недавно обедал. Я принес документы для «Он-Рич», тебе остается их подписать.
– Не успею. С минуты на минуту здесь будут Алиса с детьми и Андрей Андреевич.
– А доктор зачем? Ты считаешь, перед поездкой детей необходимо осмотреть?
– Игорь, ты сядь, мне эта мысль даже в голову не пришла. Привыкла, что Мишка и Машка растут без проблем, а тут…
– Что тут, Клава? – голос невидимого Игоря зазвучал с неподдельной тревогой.
– С ними что-то случилось, покрылись сыпью. Никуда их не вывозила, от детских болезней берегла – и вот результат. Уже подцепили инфекцию…
Раздалась трель звонка, спины собеседников мелькнули в сторону прихожей. Оттуда послышались приветствия, и через минуту сразу несколько человек миновали зону просмотра: Клава и Игорь с малышами на руках, молоденькая девушка, очевидно, няня (Арсений успел отметить по детски округлое личико, припухлые губы и густые каштановые локоны, спадающие на плечи), седовласый мужчина с чемоданчиком – конечно же доктор, и двое парней в униформе, охрана. Клава сразу отправила их на кухню: «Пожуйте там что-нибудь».
– С утра все хорошо было, Клавдия Васильевна. – Голос девушки срывался на всхлип: – Завтракали, гуляли, обедали, заснули спокойно. А в машину их положили – разревелись. Я и так, и эдак старалась – не засыпают опять! С середины дороги начали сыпью покрываться, все больше и больше! Мне страшно стало, я вам позвонила.
– Ничего страшного я не вижу, Лисочка. Разденьте ребят, проверю… Веселые, активные, не кашляют, не сопливятся. Что ж вы панику навели, Клавдию Васильевну с Игорем Олеговичем перепугали? На краснуху не похоже, температуры нет, лимфоузлы в прядке, горлышки здоровые. Рвоты, поноса не наблюдали? Значит, легкая аллергия. Что-то новое ввели в рацион?
– Андрей Андреевич, я за рационом слежу! Ашот каждое новое блюдо со мной обсуждает! – Алиса даже возмутилась от обиды. – У детей никогда не было аллергии!
– Была, Лисочка, помнишь, один раз, в прошлом году, когда я земляники наелась? Я с тех пор всем приказала: с земляникой или клубникой близко не подходить!
– Значит, на сей раз другая причина, – авторитетно заключил доктор. – Принесите немного воды, скормим малышам по полтаблетки. В принципе, не только пища, но и любые новые ароматы могут вызвать аллергическую реакцию. Запах бензина, кожаных сидений, одеколон водителя, воздух Москвы, содержащий всю таблицу Менделеева, мало ли что… Чтоб выявить причину, надо провести исследования… Откроем ротик, сделаем ам! Ах ты лапуленька! И Мишенька ротик откроет, мняку скушает! Вот и молодец! Запьем водичкой…
Дети слегка покапризничали, недовольные «мнякой», но звание молодцов оправдали.
– Андрей Андреевич, я хотела отправить их за границу.
– Не советую. Вообще не советую никуда вывозить из Сахарово. Оставьте детей в здоровой, привычной обстановке. Сами видите: реакция достаточно быстрая. Причину надо выяснять и лечить, пока симптом ограничивается только кожными высыпаниями.
– Андрей Андреевич, но ведь это не опасно? У многих детей, говорят…
– Аллергия коварна, Клавдия Васильевна. Даже легкие проявления могут перерасти в тяжелые и опасные. Это вопрос времени. Хронический насморк, крапивница, астма, ревматизмы, колиты, отек Квинке могут настигнуть аллергика в среднем или пожилом возрасте, а могут развиться и в детстве, практически мгновенно. Я гарантирую вам полное и скорейшее излечение, если дети вернутся в Сахарово. Какие аллергены будут воздействовать на малышей за рубежом, каким образом отреагирует их организм, я не знаю. Конечно, там прекрасная медицина, но аллергия развивается даже на медикаменты.
– Боже мой! – Клава дважды прошла через «зону», ее лицо выражало полную растерянность. – Игорь, а ты что скажешь?
– Я оставлю Машутку здесь.
– Это опасно!
– Думаю, ты преувеличиваешь. Усадьба расположена на холме, со стороны не простреливается – твой покойный супруг был чрезвычайно предусмотрительным человеком. Клавдия, я перестаю тебя понимать. Если два человека личной охраны тебе кажется мало, поставь к детям еще двоих – это более, чем достаточно. Кругом камеры, кругом бойцы, с тех пор, когда ввели особый режим, даже я не могу навестить собственную дочь!
– Игорь, сейчас речь не об этом. Андрей Андреевич, какой срок вам понадобится, чтоб определить аллерген?
– Не менее десяти дней. Но лечить придется несколько месяцев.
– Как я понимаю, у меня выбора нет… Вроде, кожа уже очищается.
– Хорошая реакция на препарат. Я бы вам посоветовал заехать в клинику, сдать кровь на анализ, а потом сразу домой.
– Хорошо. Вечером я приеду в усадьбу.
Клавдия расцеловала детей, помогла их собрать, шествие удалилось в обратном направлении.
Сыщик не мог отделаться от мысли, что стал свидетелем хорошо продуманной театральной постановки.
Добрый домашний доктор Андрей Андреевич Чибисов тяжело опустился за руль «Рено». Малышей он оставил в России, Белозерская будет платить. Разве он поступился интересами своих маленьких пациентов, разве подставил их под удар? Какой там злодей-Бармалей? Вечно матерям что-то мерещится… Выезд за границу не отваженных от мамкиного молока грудничков сам по себе нежелателен, это же очевидно…
Милая, заботливая нянечка Алиса Звонарева ехала в клинику в бронированном джипе и мысленно плакала. Сегодня она впервые предала интересы Мишки и Машки. Ради собственных интересов. Поступила спонтанно, не обдуманно, но разве она могла поступить по-другому? О гадком поступке можно сокрушаться сколько угодно, но раскаиваться не хочется и признаваться ни в чем нельзя…
Еще минут двадцать Клавдия читала документы Игоря, уточняла фразы и юридические понятия. Наконец, она поставила подписи и печати, заставила адвоката скопировать все листы, чтоб еще раз просмотреть их на досуге, после чего отпустила зятя, поцеловав его на прощание в щеку. Этот дружеский поцелуй не заставил бы сыщика смутиться, но Игорь вдруг взял руки девушки, поднес к горячим губам…
– Клава, себя береги, – молвил проникновенно. – Я не за Машу боюсь, она не наследует миллионы. Я боюсь за тебя. Ты знаешь мое отношение…
Развернулся и вышел, так не сумев облечь признание в более конкретную форму. Или, быть может, вспомнив, что вдове, только что вернувшейся с кладбища, вроде, несвоевременно раскрывать тайны пылкого сердца.
Девушка невольно обернулась в сторону спальни. Судя по удивлению, застывшему на лице, она ничего не знала.
Молниеносным движением, сыщик вернул зеркало в исходное положение, двинул кресло к стене. Когда минуты через три Клава вошла в комнату, он якобы так увлекся просмотром альбомов, что будто бы не заметил ее появления.
– Ну вот, – огорченно произнесла девушка, присаживаясь на край кровати, – детей не отправила. До сих пор не могу понять, правильно я поступила или нет?
– Не отправили? Почему?
Вопрос был задан не токмо из вежливости. (Далеко не каждый способен произнести с милой беспардонностью сказочного короля: «Я все знаю, дочка, я подслушивал».) Адвокату вдруг захотелось еще раз услышать эту историю в интерпретации Клавдии, проникнуться ее отношеньями с людьми, которых только что наблюдал. Каждый из них был по-своему близок с семьей Белозерских, каждый мог иметь интерес в тайной игре, каждый мог вести свою партию.
– Клавдия Васильевна, у меня появилась идея…
Девушка слушала и улыбалась, откинувшись на вытянутых за спиной руках, задумка ей нравилось. Теперь он ее видел девочкой на черноморском песочке, озорной и забавной, смакующей удовольствие от предстоящего приключения на пару с приезжим мальчишкой, с которым только что познакомилась. Теперь она доверялась ему, озорному, отчаянному, находчивому…
Новый звонок телефона разрушил иллюзии.
– Абрам Самуилович! Какая приятная неожиданность!.. – Клавдия резко встала и отвернулась к окну, скрывая лицо, голос журчал кокетливо и капризно. – Всего через полчаса? Мой милый, хороший Абрам Самуилович, так не бывает! Женщина не умеет собираться за полчаса!.. Ну, если загримируют… И причешут? А вы это точно знаете? А какое платье надеть? У меня есть длинное черное, будет смотреться эффектно с красными камнями!
Клава уже бегала по квартире, раскрывая шкафы и ящики. На секунду прикрыв микрофон пальчиком, извинилась перед сыщиком, тот направился в сторону двери.
– Рубины нескромно? – доносилось из дальних комнат. – А что вы посоветуете? Абрам Самуилович, я так волнуюсь! Я так хочу вам понравиться!
«О, женщины, коварство ваше имя!» Минуя телохранителя за дверью и охранника дома в будке, сыщик вышел на улицу, наслаждаясь горячим июньским воздухом. Сел в машину, завел мотор… Мотор выключил. Ему вдруг мучительно захотелось поглядеть на
Минут через двадцать к воротам подъехал бесконечно растянутый лимузин, слепящий небесной лазурью. Из машины извлекся столь же бесконечный секьюрити и встал перпендикуляром у пассажирской двери. Клавдия вышла не сразу, в строгом черном платье, с новым хитрым узлом на затылке, украшенным крупной серебряной заколкой. Аристократическая походка, высокая грация шеи и нежная улыбка женщины, утомленной разлукой. Геннадий проводил свою королеву до дверцы машины, помог присесть, поддерживая под локоток. В белоснежном салоне мелькнуло лицо старика, целующего надушенную ладошку…