Валерия Василевская – Л+Б. Одна на планете (страница 7)
Девчонка нервно хихикнула: уж она-то их ловко скрутит! Захотелось горько заплакать, задрожать перепуганным птенчиком. Одно утешало: разбойнички с годами явно подпортились. Кто погиб, а кто одряхлел, маскируется одуванчиком. Сидит где-нибудь на Земле, соседям сказки рассказывает, какой был добренький в прошлом.
И еще терзали сомнения. Зачем Ка Реолла обманывала, что мутаций в их группе нет? Неспроста ей рыжий не верил. Лизавета долго смотрела в большие черные очи неземной улыбчивой женщины, искала лживые прищуры. И не находила.
Планеты, подходящие для колонизации, не обнаружены до сих пор. (Лишь Милена, и та под сомнением.) Каждый, кто волею судеб застревал подолгу на базах, становился мутантом, более или менее. Каждого из спасенных лечат потом и исследуют.
Миры потрясла история мутаций на Моне Лизе, когда две сотни героев решились на переселение. Сообщения от них поступали самые обнадеживающие. Но, когда через пять лет на Мону пришел звездолет с новой группой, их взглядам открылась истина. Колонисты переродились в мохнатых четвероногих, похожих на обезьян. И детишек мохнатеньких нарожали.
Девочка дернула плечиками и в который раз прошептала, что спасатели будут здесь со дня на день. От силы, через неделю. Через две или три обязательно. Измениться она не успеет!
О мутациях лучше не думать, а то выть в потолок захочется. Надо сосредоточиться на другом. «Надо держать в узде панические мыслишки», –советовал детям папа. Постоянно, очень старательно обмозговывать что-то важнецкое, к мутациям никакого отношения не имеющее.
Например, каким образом троица на учебной черепашонке проносилась мгновенно в галактике? Вероятно, их здесь и убили. Не первое, не последнее преступление в диком Космосе.
Лишь через десять лет планету в системе Дуэний открыл капитан Глеб Чуковский. О подвигах первопроходцев девочка знала все. Она, кто с первого класса готовит себя в звездолетчики, кто обожает историю освоения грозного Космоса, кто помнит ее наизусть, от конструктора Королева, до открытия Артамовичем потаенных карманов Вселенной.
Разумеется, много таинственного не попало в разделы учебников. Получается, Лиза сегодня прикоснулась к страшной загадке. Возникает много вопросов, а ответы предположительные. И не обязательно верные.
«Как голову не ломай, все равно ее не сломаешь», – заключил усталый эксперт. Часы показали вечер. Девочка перекусила, надела на всякий случай большущий мамин скафандр. Только свежая информация могла ее убедить в безопасности острова. На душе было жутко и муторно. Казалось, в саду разбросаны обглоданные зверями кости несчастных сейсмологов. А в доме засели разбойники, пауками ждут новую жертву.
«Это нервы, – шептала Лиза. – Нет никаких доказательств, что ученые здесь убиты. В случае обнаружения мертвых или живых, роботы мне давно об этом бы доложили». Здравые рассуждения всегда ее успокаивали. Лизавета открыла дверцы и шагнула навстречу неведомому.
Что за кровать такая, «русская печь»?
Тяжелые тучи развеялись, злой ветер уже успокоился. Двойная иллюминация восхода-захода Дуэний нещадно била в глаза – сумерки в этих широтах природой не предусмотрены. Щурясь, девочка огляделась. Посреди огороженной территории, заваленной кучами скошенных синих трав и бедняжек убитых деревьев, стоял «бревенчатый» дом. Двухэтажный, добротный, сияющий роскошным янтарным блеском. Как будто вчера был собран. Лиза знала – такие постройки из надувной, сверхпрочной, замечательно легкой кластмассы, пропитанной всеми средствами против огня и гнили, фирма «Терем» изготовляла еще полвека назад. Они нравились космопроходцам. Уплотненные сдутые «бревна» перевозились в контейнере, и за два часа собирались роботами-ремонтниками на какой-нибудь дикой планете. Считалось, в далеких мирах родные материалы защитят людей от энергий, стимулирующих мутации. Надежды не оправдались. И люди забились в скалы. Можно, конечно, работать под землей или слоем вод, но это опасней и хлопотней.
Лизавета крикнула помнящих Мурзика, Брыка, Дюймовочку, попросила открыть двери дома, проветрить каждую комнату, выявить, где скопились опасные для человека бактерии и грибки. Вполне разумный приказ. И трусость не выдает, и про скелеты, чуть что, догадаются, сами доложат. Диски мгновенно справились со сложным шифром замка, будто знали его заранее, и скоро веселые мордочки замелькали за стеклами окон.
Меж тем на площадке бурлила не совсем понятная деятельность. Роботы не уносили деревья за территорию, а пилили их на кусочки. А франы! Не улетали. Веселые, деловые, эти птицы свивали гнезда на заостренных бревнах четырехметрового частокола. Собирали сломанные веточки, переплетали корзинками, добротно скрепляли глиной, размоченной в ручейке. Сразу видна сноровка опытного строителя.
Франов понять не сложно – они предпочли остаться под защитой надежных товарищей. Но что вытворяют роботы?
– Зачем вы кромсаете ствол?
– Дюймовочка вспомнила, – доложил Карабас Лоботряс, – в доме есть русская печь. Ее нужно почаще топить, ночи бывают холодные.
– Использование деревьев для обогрева запрещено законом.
– На Земле, не на диких планетах, командир. Дюймовочка сообщила: когда ученые простужались, они спали на каменной печке.
Ценная информация. Если б еще понять, что за кровать такая, «русская печь»?
– У нас появилась возможность заготовить дрова для новых исследователей, – добавил Серебряный Лунтик.
– Продолжайте, – велела Лиза, а сама отошла в досаде. Отломила большой ком глины, кинула в ручеек, стала его размачивать, не снимая перчаток.
Значит, диски продолжают вспоминать. А она до сих пор не знает, как к воспоминаниям сорокалетней давности относиться. Если так и дальше пойдет, если признанный «командир» будет долго плавать в прострации, руководство возьмет на себя какая-нибудь Дюймовочка.
Роботы так запрограммированы, изучают характер хозяина. С каждым новым человеком работают в рациональном режиме. Подчиняются умному и компетентному. Заботятся о лодыре. Заведомо бестолковые приказы балбеса вежливо игнорируют, неустанно балбесу разжевывают, почему поступают по-своему. Поучают его, по сути. Поумневшему чудаку трудно бывает добиться подчинения собственных роботов, они его указания игнорируют по-привычке. Легче избавиться разом от своенравных помощников и закупить группу новых.
Лизу только что поучали. Ей напомнили о законе, требующем обустраивать дома и базы для последователей, запасать им пищу и топливо. Будто Лиза сама не знает.
Девчонка горько вздохнула. Отношение к подросткам снисходительное. Роботы их опекают, подбадривают, даже льстят, имея ввиду немереный потенциал развивающейся личности. Но попробуй, дай слабину… Попробуй, не прояви эту личность, сильную, предусмотрительную…
– Все помещения проверены, опасных и незнакомых существ и предметов не обнаружено, – доложил подлетевший Брык.
Лиза оставила глину и поднялась на крыльцо. Франы слетелись к ручью и с вожделением уставились на большой размоченный шар. Сами не подходили, смотрели на человека, будто спрашивали разрешения.
– Забирайте, это для вас, – поощрительно молвила девочка. И птицы отреагировали, будто знали русский язык: набросились на комок и вмиг его растащили.
Лизавета открыла дверь, оглядела с опаской холл. Знакомая обстановка, много попало в кадры. Удобная легкая мебель из светлого полифирина, местами немного побитая, слева в кухонном уголке огромный робот-кухарка раскинулся на две стенки от пола до потолка. Рядом в немом ожидании замерла робот-горничная. Сразу видно, не современная, не женственная модель.
А по центру, у стенки напротив… Лиза даже оторопела. Зачем аспирантам понадобилось в стандартном удобном доме дурацкое нагромождение?
– Это русская печь, сложена из обожженных глиняных кирпичей, вылепленных у ручья, – доложила с гордостью Дюймовочка. Не иначе, с ее участием это чудище сотворялось.
– Лебедев хотел выяснить, может ли современный человек жить на дикой планете без помощи робототехники, без бытовых аккумуляторов. В эту дверцу закладывают дрова, сверху на металлическую поверхность ставят кастрюли, готовят пищу, а на лежанке, вот здесь, можно поспать и погреться.
Лиза близко не подошла: на ее век робототехники хватит. Заглянула в две комнаты справа, где когда-то располагались лаборатория сейсмологов и медицинский пункт. Ни оборудования, ни Мозгютеров.
По красивой узенькой лестнице поднялась на второй этаж. Коридор, за дверями спальни. А у дальней стены глубокое, покрытое пылью зеркало. Казалось, сквозь серую дымку за гостьей следит настороженно чужая девчонка в скафандре. Будто спрашивает, удивленная: «Как ты сюда забралась?»
Чужой взгляд и чужой вопрос… Лиза чувствовала их кожей.
Отвернулась и не спеша заглянула в каждую дверь. Убедилась: в комнатах «вычищено» – разбойники не побрезговали, загребли все личные вещи. Лишь в одном шкафу сохранились постельные принадлежности в пакетах с меткой «Стерильно».
Все равно девчонке казалось: скелеты погибших парней и голубенькой девушки стоят за ее спиной, шепчутся, удивляются, протягивают костлявые, леденящие сердце руки… Тишина казалась зловещей, словно жуткой ночью на кладбище.
Не выдавая трусости, Лиза спустилась вниз. Почему-то, здесь было спокойней. Нажала кнопку кухарки. Контактный экран блеснул на малую долю секунды.