Валерия Сказочная – Смирись, девочка (страница 2)

Изо всех сил держусь смиренно, чтобы не увидел враждебность.

– Я – Кирилл Ковалевский. Это имя тебе о чём-то говорит? – вглядываясь в мои глаза, спрашивает незнакомец.

Я сглатываю ком в горле, услышав в его голосе непривычные хрипловатые нотки.

– Слышала от папы про ваш бизнес, – заставляю себя ответить, благо, он уже убрал пальцы. Хотя до сих пор чувствую их прикосновение, будто обожгло. – Вот только отец говорил о вас уважительно. Не думаю, что он ожидал, что вы пойдёте на такие грязные методы.

Слова льются сами, я их толком не обдумываю. Воспоминания от произнесённой им фамилии одновременно и сбивают с толку, и вытесняют страхи. Я помню, когда впервые увидела Кирилла. Помню, как его и его брата охарактеризовал папа. А ещё помню, что империей Ковалевских управляет в первую очередь их отец – некий Руслан Сергеевич. Он, кстати, тоже был на том благотворительном вечере.

С одной стороны, всё это утешает – по крайней мере, вряд ли меня убьют, изнасилуют или ещё что подобное. Всё-таки не какие-то случайные бандиты, а очень даже уважаемые в обществе люди. Но с другой – тот факт, что Ковалевские, оказывается, не пренебрегают грязными методами, не особо утешает. На что ещё они способны? Как именно достигли своих высот?..

– Вот именно поэтому мы застанем его врасплох, – невозмутимо сообщает Кирилл, этим ответом красноречиво расписавшись в полном отсутствии совести. – Твоя задача – просто переждать время, сидеть тихо и ничего не предпринимать.

А ведь мне ещё тогда, на том самом вечере, показалось, что этот человек сулит мне какую-то опасность. Уж не знаю, что это было – предчувствие, или просто его почти неотрывный взгляд в сочетании с выделяющейся внешностью сыграл свою роль, но сейчас я почти не сомневаюсь, что передо мной – абсолютно беспринципный и безжалостный человек. Тот, кто ради своей цели пойдёт на что угодно.

– Ваш отец одобрил ваш подход? – не сдерживаюсь от вопроса.

Отчасти назло зарождающемуся страху – силюсь перебить его яростью, напоминающей моему похитителю суть. Хотя, конечно, он совсем не похож на бунтующего сына, боящегося собственного отца. Хотелось бы, чтобы это было так – тогда осталась бы хоть какая-то лазейка. Но по лицу Кирилла никак не могу понять реакцию на мой выпад.

– Переждать время, сидеть тихо и ничего не предпринимать, – зловеще повторяет свои требования похититель. – А не задавать неуместные вопросы.

Я с силой закусываю губу, подавляя порыв ответить. Сначала надо хотя бы от наручника избавиться…

Но, похоже, Кирилл не собирается в ближайшее время высвободить мою многострадальную руку – он просто выходит из комнаты. Хорошо хоть свет не выключает.

Глава 3. Кирилл

Удар. Ещё один. Ещё бесконечное множество сильных, чуть ли не до крови в костяшках, ударов боксёрской груши в нашем спортзале. Луплю без перчаток – мне не до них.

Ведь если я сейчас не выплесну всё бушующее внутри негодование, я точно не выдержу и врежу Антону. Какого хрена он натворил!

Забавно, конечно, что я никогда особо не задумывался о семье нашего главного конкурента по бизнесу, Андрея Спицына. Но ещё более забавно, что его дочерью оказалась та самая незнакомка из благотворительного вечера.

Я откровенно скучал, ведь все эти сборища быстро утомляли. Редко когда на таких вечерах можно было действительно хорошо провести время. В основном, тут собирались чужие друг другу люди, преследующие каждый свои интересы. Я не был исключением, и уже провёл тут все самые нужные переговоры. А потому теперь колебался, сразу ли уйти, или сначала подойти к родственникам.

Медленно обвёл взглядом зал, ища их. Вот только нашёл кое-кого поинтереснее. Девушка приковывала к себе взгляд, очаровывала даже издали. Совсем молоденькая, смотрела вокруг с любопытством, светилась искренностью, что на фоне натянутых улыбок и переигранной дружелюбности казалось чем-то невероятным.

Не говоря уж, что и внешне она была очень хороша собой. Стройная брюнетка в синем платье, наполовину оголявшем длинные изящные ноги. На аксессуары и прочие детали не обратил внимания – есть женщины, которые не нуждались в них, чтобы блистать. Эта уже была одной из них, хотя на вид не дал бы ей больше восемнадцати. Да и то только потому, что сюда не пускали тех, кто младше.

Я решительно зашагал к прелестной незнакомке – пожалуй, здесь пока стоило остаться. Почти не сводя с неё взгляда, пытался этим добиться ответного, и увлёкся настолько, что даже не заметил, как передо мной материализовался Антон. А девушка, кстати, на меня так и не посмотрела.

И это раззадорило настолько, что я уже собирался отмахнуться от брата, но увы. Он подошёл не просто так, а с новыми предложениями по переговорам с одними из возможных будущих партнёров. Причём общался с ними именно я, потому и было важно, чтобы я выслушал и одобрил идеи Антона. И, в случае чего, обговорил их с нужными людьми.

Пришлось окунуться именно в это. И, как назло, даже быстрого решения дел хватило, чтобы я потерял незнакомку из виду. Оглядывал зал, ходил кругами несколько раз – нигде не было её смеющихся глаз.

Казалось бы, ладно. Не первая и не последняя. Но слишком уж зацепила, что никак не мог уйти, уже всерьёз раздумывая над тем, чтобы поспрашивать о ней. Так и сделал бы, если бы не наличие у меня невесты. Выгодный для семьи брак. Со стороны обоих не было чувств, но было уважение. И я не стану вот так унижать Лизу, родители которой тоже присутствовали на вечере.

– А дочка Спицына хороша, – как в тумане слышал я рассуждения Антона, который шёл за мной и щедро делился впечатлениями о вечере. – Понимаю, почему папаша её скрывал. Я бы трахнул. Собственно, а что мне мешает…

Не особо вслушивался, о чём или ком вообще речь. Понимал одно – упустил. Во всех возможных смыслах.

Боксёрская груша слегка кривится в одну сторону. Ну вот, перестарался. Чуть не сломал.

Зато хоть это возвращает в реальность. Сажусь на скамейку возле одного их тренажёров, и зачем-то ухмыляюсь, рассматривая сбитые костяшки пальцев.

А судьба любит прикалываться. Как раз в тот момент, когда семья Лизы решила экстренно переехать в Майами, из-за чего мы разорвали соглашение о браке, приглянувшаяся мне незнакомка сама появляется в моей жизни. Вот только чёрта с два я теперь имею какие-то шансы, ведь в её глазах я – беспринципный похититель.

И лучше бы мне таким оставаться, потому что дороги назад уже нет. Теперь любое проявление слабости может поставить под удар мою семью. Я не имею право на ошибку, не в этой ситуации, когда война уже объявлена.

Причём враждебен теперь не только Спицын, но и его дочь. Марина (а именно так её зовут на самом деле, теперь я это знаю) совсем не умеет притворяться. Конечно, я ни на секунду не поверил в её смирение. Девчонка только изображает его, а значит, что-то задумала.

И меня это совсем не злит, я её, чёрт возьми, прекрасно понимаю. Даже в какой-то степени восхищён её выдержкой и тем, как Марина быстро перестроилась на борьбу в таких условиях. А ведь всю жизнь была богатой домашней девчонкой, с которой пылинки сдували. Это я понял, исходя из тех деталей её биографии, что раздобыл брат. Спицын вообще опекал дочь, почти везде её сопровождала охрана, да и на мероприятиях отца девчонка почти не появлялась.

И несмотря на это, она не ударилась в панику. Сначала, конечно, посмотрела на меня глазами раненной лани, но я не заметил там слёз. И истерики не было. Всё это выдавало силу духа, которая в сочетании с завораживающей внешностью действовала просто обезоруживающе.

Но, какую бы симпатию Марина во мне не вызывала, нельзя поддаваться слабости. Скорее, наоборот – не стоит недооценивать девчонку, да и разговаривать с ней мягко или по-дружески уж точно не стоит. Наши роли распределены, я – похититель, а она – пленница. И придётся это обозначать и поведением, чтобы не наглела.

Да, сегодня я почти провалил задание. Увидев её, узнав сразу, с трудом вообще сдержался, чтобы не выйти. Невыносимо было оказаться с ней наедине именно в таких обстоятельствах. Да и её настороженный, пугливый, а затем и презрительный взгляд ударял по мне сильнее, чем я мог себе представить. Поэтому я был грубее, чем собирался – хотя это, может, только к лучшему.

Но с этого момента мне придётся взять себя в руки. Как бы ни было сложно, она должна быть именно под моим контролем. Всё, что касается Марины, буду делать я. Антона туда ни на шаг не пущу. Если я тогда, на благотворительном вечере, не особо вслушивался в его слова о некой дочке Спицына, то теперь они обухом мне по голове вернулись. Ярко так, неприятно, что губы кривлю. Ведь воспоминания о сказанном им сопровождаются более свежими – как девчонка боязливо колени к груди прижала, чтобы скрыть разодранную за каким-то хреном рубашку.

Возможно, просто долбанное совпадение. Марина могла сопротивляться при похищении, а в борьбе всякое бывает. Но я не собираюсь предполагать.

Антон – не насильник, но к девушкам относится слишком легко и пренебрежительно. Ещё не хватало, чтобы вынудил Марину. Ну или просто распускал руки, пользуясь положением и думая, что терять всё равно нечего, ведь она уже пленница и на нас уже взъелись за это.

Нахрен. Больше он её вообще не увидит.

Но и защищая девчонку, насколько это возможно в данной ситуации, не стоит забывать о главном – на кону моя семья. Вряд ли Спицын решит вызволить дочь насильственно, ведь тогда может пострадать не только она, но и другие. Причём их количество может быть чуть не ли не бесконечным, в зависимости от того, насколько затянется эта борьба. Не думаю, что это ему надо.