Валерия Сказочная – (Не) прикасайся ко мне (страница 22)

Я считаю себя красивой. Всегда была в этом уверена, сомнений в своей внешности не испытывала. И в голову не приходило сравнивать себя с кем-то ещё. Но какого-то чёрта я сейчас только и думаю, что о своём почти отсутствии макияжа, свитере с горлом и не такой выразительной, как у Леры, груди. А раз Максим Романович подсказал ей платье именно с акцентом на эту часть тела, значит, заметил, что у старосты она выдающаяся.

До начала психологии я извожусь уже настолько, что чуть не решаюсь сбежать. Просто не видеть, как Максим Романович смотреть на Леру будет. Даже не представляла, что мне настолько не всё равно. Выворачивает наизнанку как будто.

Неужели я влюбилась? Вот так незаметно и стремительно. Это ведь ревность самая настоящая, обжигающая. Причём из пальца высосанная, ведь повод объективно так себе, да и мы друг другу никто. Пока…

Меня аж жаром обдаёт, только я подумаю, что в моих руках это изменить. Я ведь интуитивно чувствую, что Максим Романович примет этот порыв. Он наверняка всё ещё только и ждёт этого. И какая бы там красивая сегодня Лера ни была, я могу просто встать и поцеловать его при всех, и катись всё к чёрту. Мне ответят.

Табун мурашек проносится по коже, стоит только представить себе это. Но, увы, я не смогу. Слишком хорошо себя знаю. Красиво будет, конечно, как в кино. Да и будоражит эта мысль.

Сердце колотится, как бы опровергая лишние страхи и сомнения. Но разум не согласен, что они лишние. Разве мне нужны проблемы в универе? И разве я настолько уверена? Готова?..

Я вздыхаю и решаю успокоить себя иначе. Оставлю себе немного времени. Целую пару по психологии оставлю, но при этом немного отрежу пути назад.

«После пары задержи меня», — быстро набираю «Владу».

Он в последний раз был в сети совсем ранним утром, ещё до восьми даже. Но тут же заходит, видимо, получив уведомление о моём сообщении.

От этого в груди теплеет. Значит, я всё ещё важна.

И тут наваливается запоздалое волнение от сделанного мною шага. Сердце сжимается, дыхание чуть ли не замирает, пальцы нервно ломаю. Вроде ничего такого не написала, а ощущение, что открылась максимально, призналась в чём-то. И что-то мне подсказывает, что Максим Романович это улавливает.

Максим Романович… Может, пора хотя бы в мыслях называть его по имени? Хорошо хоть на «ты» в переписке называю уверенно. Привыкла так с «Владом» общаться, что, даже ассоциируя его с преподавателем, не перестроилась.

«С удовольствием) Как раз собирался», — приходит его ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍17

От Максима Романовича

Неожиданное сообщение. Аня соскучилась? Я — так ужасно, но не ожидал от неё в ближайшее время таких порывов. К терпению себя призывал, подавлял импульс поехать к общаге и забрать оттуда мою девочку себе, хочет она того или нет. Знаю же, что хочет, боится только.

Впервые я осторожничал с ответом. Опасался спугнуть и в то же время хотел убедиться, что она серьёзно это. Ведь почувствовал, что не просто предложение, за ним стоит что-то.

Себя не узнаю. Не свойственно мне такое волнение, хотя не стыжусь его. Потому что на этот раз иначе всё. Потому что я люблю.

— Добрый день, — привычно здороваюсь с аудиторией группы Ани, и не менее привычно ищу её взглядом. Быстро нахожу, в груди теплеет. Хотя Ласточкина пока на меня не смотрит, тетрадь задумчиво листает. — Сегодня у нас последняя лекция, с октября начинаются семинары. В конце занятия дам задания. Итак…

Начинаю тему следующей лекции, а у самого в голове другое. Со времён собственного студенчества никогда так не ждал окончания пары, как сейчас. Может, отпустить всех?..

Ну почти всех. Кое-кого точно задержу, и надолго. Навсегда хотелось бы.

Увы, реальность пока не способствует моим планам. Беру себя в руки, лекцию начинаю. Стараюсь даже не смотреть на Аню больше, чем на остальных. Не то чтобы выделять не хочу, скорее, чтобы себя сдержать. Соскучился ужасно, а тут ещё сообщение её распалило не на шутку.

Продолжаю рассказывать нужный материал, а сам на часы поглядываю. Чуть ли не рычу от разочарования, что прошло, оказывается, всего пять минут.

И дальше время тянется так же медленно. Хотя я, как обычно, пытаюсь максимально увлечь студентов, преподнося им материал максимально оживлённо и душевно, самому проникаясь. Но у меня совсем нет энтузиазма, даже шутки и те из себя выжимаю. Скоро вообще перестаю это делать.

В какой-то момент взгляд снова цепляется за Аню. Она, кстати, так и ни разу не посмотрела на меня на протяжении всей лекции. Даже украдкой, как обычно, не бросала взглядов. Вот уж не знаю, хороший это знак или не очень.

И тут я замечаю, что Аня на Леру поглядывает странно. Смотрю на старосту группы и я, тут же ловлю ответный лукавый взгляд.

Смелая девчонка. И платье, кстати, то самое, что я выбрать помог. Причём надетое явно для меня, Лера всем своим видом даёт это понять.

И тут до меня доходит. Моя Аня ревнует, вот и всё. Потому и решилась. Это слишком очевидно — от меня глаза прячет, на Леру косится, ещё и сообщение это. Плюс сейчас от Ластокиной волнами исходит недовольство. Да и староста наверняка могла всем рассказать о нашей встрече и своих планах. Она вообще не прячет интерес ко мне.

И сейчас я ей за это жутко благодарен, да так, что зачёт автоматом готов поставить.

Ане не всё равно. И она явно это осознала. Более того — готова принять. Ну а остальное за мной. Скорее бы конец пары…

Оставшуюся лекцию я читаю уже с гораздо большим воодушевлением. Предвкушение будоражит кровь, но теперь я готов ждать. Ведь знаю, чего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ласточкина, задержитесь, — еле сдерживаюсь, чтобы сказать это максимально нейтрально, как преподаватель.

Всю пару держался, а теперь с трудом контролирую затапливающее с головой стремление к ней.

Вижу, как Кира смотрит на Аню вопросительно, мол, оставаться с ней или нет. Значит, обо мне разговоры особо не ведутся. Я для Ласточкиной — слишком личная тема. Точно знаю, что причина именно в этом, и чуть ли не теряю рассудок.

Почему все так медленно собираются? Свалите уже, наконец. Тем более, последняя пара, бежать на свободу должны, но нет, копошатся там в вещах.

— А староста вам не нужна? — неожиданно подходит ко мне Лера, ещё и нагибается так, чтобы грудь лучше видно было. — Распишитесь, кстати.

Этот её томный вопрос, да ещё и с лёгкой обидой в голосе, явно содержит подтекст. Да и смотрит Лера пристально, с вызовом.

Я, конечно, понимаю, что она старалась, наряжалась, да и вообще не хочу задевать её гордость. Но сейчас мне не до деликатности, мою Аню может спугнуть что угодно вообще. Так что даже дежурных комплиментов Лере не надо, да и смысл их давать? Мягко отшить — всё равно что обнадёжить порой.

— Не нужна, — твёрдо обозначаю, глядя в глаза, чтобы уловила, о чём я. Расписываюсь в журнале посещений быстрым росчерком, чтобы скорее ушла. Даже не вникаю, кому там она посещения пририсовала.

Лера с трудом глотает ком обиды, медленно приподнимаясь. Прям чувствую, как слова подбирает, не верит происходящему. Но главное — мы друг друга поняли, не сомневаюсь, что правильно. А примет как-нибудь сама, без меня. Уверен, без внимания девчонка не останется.

Немного просканировав меня взглядом, Лера фыркает и резко разворачивается. Уходит стремительными шагами, но я это скорее боковым зрением вижу — вслед не смотрю.

Гораздо важнее, что кабинет всё же пустеет. Остаётся всего горстка студентов и Аня, которая уже вещи собрала, но сидит за своей партой, ждёт, когда все уйдут. Пока не подходит.

Вроде бы невозмутимо к ней обратился, но всё равно ловлю любопытные взгляды на нас. Возможно, поэтому некоторые из студентов так медленно и собираются. Да и к разговору с Лерой наверняка прислушивались, видели, как уходила.

Нас с Аней обсуждают? Мне нет до этого дела, но ей вряд ли. Хочется укрыть её от всех этих сплетен, собой заслонить, дать понять, что я рядом и бояться не надо. Представляю, какой уязвимой она сейчас себя чувствует.

Кира, кстати, уже ушла. Интересно, в коридоре ждёт, или Аня её совсем отпустила?..

Сознание мутнеет, стоит только представить, что второе. Что Ласточкина добровольно и целенаправленно со мной подольше побыть хочет. А может, и не только побыть…

Вот чёрт. Я уже едва сижу на месте. Слежу ошалело, чтобы поскорее свалили все лишние. Ещё чуть-чуть, и зарычу на них, чтобы поторапливались.

Всегда считал себя сдержанным и адекватным. Но куда там, терпение рушится, как карточный домик. Хорошо хоть обстоятельства на пользу играют — дверь, наконец, закрывается за последним студентом.

Мы с Аней остаёмся наедине.

Она, наконец, смотрит на меня. И я с трудом сдерживаюсь, чтобы наплевать на дурацкое желание, по условиям которого трогать её нельзя. Потому что слишком уж выразительный этот взгляд. Дух вышибает.

Интересно, Аня хоть отдаёт себе отчёт, как сейчас смотрит? Сколько в её глазах осознания, нежности, волнения, опаски и предвкушения одновременно?

Решается моя девочка. Ну что ж, я помогу.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

18

От Ани