Валерия Шаталова – Рубиновый маяк. Между ведьмой и змеёй (страница 37)
А Фабиана поняла, что следовало бы перетерпеть головную боль и углубиться в анналы памяти альвиса, чтобы понять, что отношения у него с этим типом, похоже, скверные.
— Доброго утра, — еле выдавил из себя альвис, смотря, как на него надвигается владелец ям. Широкий и крепкий на вид, несмотря на седину и сетку морщин.
— Доброго?! Доброго?! Ты вконец обнаглел, Ноар?
А в следующую секунду раздался глухой звук удара, помещение взметнулось в сторону и померкло.
Фабиана закашлялась, сплёвывая воду, которую из пузатого графина лил на неё Озирис. Челюсть болела так, что хотелось вновь потерять сознание и проснуться в сивельской целительской. И вообще, девушке очень и очень хотелось разрыдаться. Она даже шмыгнула носом, но впилась ногтями в собственные ладони, призывая остатки самообладания.
— «Альвис Ноар не стал бы пускать нюни! Соберись, Фабиана!» — она поднялась на ноги, стараясь не подать виду, как шатается комната вокруг, и мелькают перед глазами чёрные точки. — «Ты — Ноар, ты — крепкий и сильный альвис. О, Хранители, чтобы сейчас сделал этот безднов Ноар? Что же делать? Что? Развернуться и уйти? Сказать что-то умное? Обматерить? Дать сдачи? Наверное, всё-таки сдачи… Дерьмо».
Фабиана вскинула кулак, сделала обманный выпад левой, Озирис моментально отклонился в сторону. Альвис тут же дважды врезал ему по ребрам правым кулаком и отскочил в сторону — колени слегка согнуты, руки прикрывают лицо, но готовы наносить новые удары.
Девушка переводила удивлённый взгляд с кряхтящего Озириса на собственные кулаки. На долю секунды вместо владельца ям возник цилиндрический красный мешок, подвешенный к потолку, звуки ударов, запах потных тел, русский говор… А потом реальность снова вернулась в трапезную.
— «Воспоминание Ярро!» — поняла Фабиана, — «Очень вовремя. Наверное… Благородная маира Сотье без приглашения ворвалась в чужой дом, помешала завтраку и избила старика».
От абсурдности ситуации она издала нервный смешок.
— «Отец был бы в бешенстве».
В следующие минуты она уклонялась от кулаков оппонента, пружинила по зале, ставила блоки, а когда решилась повторить серию ударов, то мужчина ловко перехватил её руку и перекинул через себя. Фабиана стукнулась об пол затылком и взвыла.
— Скулишь, как щенок, — прокомментировал Озирис. — Сдаёшься?
— «Да в бездну Ноара!», — Фабиана схватилась за ушибленную голову. — Сдаюсь.
— Вот как? — поднял седую бровь владелец ям. — В таком случае, прошу к столу.
— «Что? Вот так просто?» — альвис удивлённо вскинул брови, но одноглазый уже повернулся спиной.
Он прошёл к столу и взялся за вилку. Фабиана поднялась, пыхтя и опираясь на ближайший стул, потом на него же и села. Потянулась к бутыли с мутной жидкостью и, ощутив под пальцами некое подобие прохлады, приложила к затылку.
— Интересно, — хмыкнул Озирис, а Фабиане показалось, что бутыль внезапно стала холоднее. — Так, каким ветром?
— За ведь… кх-кх… ведром тумаков, — ляпнула Фабиана, мысленно дав себе подзатыльник за оговорку. Хотя затылок и без того болел. — На самом деле меня интересует одна девушка.
— Так иди к Милло в бордель.
— Мне нужна конкретная и я знаю, что она здесь. Щуплая, невысокая, волосы в пучок собирает. Зовут Сибель.
Вилка в руках Озириса медленно согнулась пополам.
— Она попала ко мне прямиком из залы Крэйга, — голос владельца ям хрустел, словно корка льда, заставив альвиса непроизвольно поёжится, что не укрылось от взора единственного глаза. — Правила есть правила. Или хочешь подраться вместо неё?
Фабиана тут же припомнила, с какой лёгкостью этот человек обрушил её на каменный пол. Драться снова ей определённо не хотелось.
Ярослав проводил взглядом удаляющуюся спину альвиса. Посмотреть на настоящие средневековые тренировки конечно хотелось, но вместо этого он свернул в первый попавшийся коридор. Решил исследовать вражескую территорию. Ярослав чувствовал себя настоящим шпионом, аккуратно выглядывая из-за поворотов, прежде чем выйти. На ходу выдумывал разные отмазки, на тот случай, если его поймают. Большую нервозность доставляло женское тело, переодетое парнем. Ведь одно дело, если просто поймают, другое — если раскроют ещё и этот обман. Ярослав заготовил то самое крепкое альвисское словцо-вышибалу, которым, в случае чего, станет отбиваться, но очень надеялся, что до этого не дойдёт. Заклятие отчего-то работает через раз, а после накатывает слабость.
— Может оттого, что ты больше не альвис? — пробурчал тихо парень.
Он осторожно заглядывал в двери, встречающиеся по пути. Ему попадались кладовые, пустые комнаты или с тюфяками, на которых кто-то спал. А потом он увидел её.
Сибель склонилась над ногой лежащего на скамье парня и разматывала окровавленную тряпицу. Рядом стоял стол со склянками и пузырьками, вокруг которых суетилась девушка постарше. У дальней стены переговаривались двое вооружённых мечами мужчин, судя по гоготу — травили друг другу пиратские анекдоты.
— Псс-с! — тихо позвал Ярослав. Сибель оглянулась и недоумённо уставилась на него.
Он махнул рукой, чтобы она подошла ближе. Но ведьма недоумённо покачала головой, покосилась на стражников и вернулась к работе. Раненый громко застонал, охранники перестали смеяться.
— Эй! Ты кто такой? — окликнул один из них.
Ярослав отскочил за ближайший поворот.
— Ещё раз увижу здесь — хребет поломаю, — донеслось ему в спину.
Затем он услышал, как захлопнулась дверь, заскрежетал ключ в замке, а стражники по ту сторону стали переговариваться:
— Чего там, Стокс?
— Да малец какой-то. За бабами, походу, пришёл подглядывать.
— Ну Кайла-то ничё такая, я б и сам на нее поглядел… В укромном уголке и без одежды.
В комнате вновь разразился мужской гогот.
Ярослав запоминал обратную дорогу, считал повороты, приглядывался к портретам, висящим на стенах. Фабиану он ждал, где и велено — возле арены, где тренировались участники боёв. В очередной раз на него накатило неверие, что он действительно застрял в дремуче-средневековом мире и в хлипком женском теле.
— «Вот если сейчас вдруг открою глаза, увижу родной потолок и пойму, что всё это нескончаемый кошмар, дурной сон — книгу напишу. Вот точно! Обещаю».
Он крепко зажмурился, а потом… чуда не случилось. Странный мир никуда не исчез. Зато из коридора выползла фигура альвиса. Выглядела Фабиана весьма потрёпанной.
— Что…
— Уведи меня отсюда, — прошелестела она.
И только отойдя на безопасное расстояние от здания ям и замка Крэйга, свернув с тракта в густые заросли, альвис тяжело опустился на землю, утянул за собой Ярослава, уткнулся ему в грудь и разрыдался.
— Фабиана, тише-тише. Что случилось?
Ярослав поглаживал альвиса по спине, шептал ободряющие слова и чувствовал себя отвратительно. Он не любил женские истерики, а мужские — и вовсе никогда не видел.
— Давай поменяемся, а? — ныла девушка, — верни мне моё тело-о-о. Мне так плохо-о-о. Всё боли-ит. Он меня изби-ил. А я же девушка. Меня бить нельзя-я-я. Меня защищать надо, оберегать, люби-и-ить…
— Ты вернёшься в своё тело, а я — домой. Нам бы только ведьму нашу добыть. Что сказал Озирис?
— Что надо за неё драться. Пра-а-авила у них. А я драться не буду. Нет, нет и нет. Я не умею. Даже с твоей памятью. И ещё…
— Что? — насторожился Ярослав.
Фабиана громко шмыгнула носом.
— Зир так странно на меня смотрел. Ноара он знает. А я делала что-то не так. Он постоянно удивлялся своим одним глазом.
— Это как?
— Да не знаю! Просто ясно было по его лицу. Он такой… эмм… суровый, мощный, сильный. А когда я выходила из залы, он спросил, что стало с моими волосами. Мне-то откуда знать. Хотя… — Лицо альвиса приняло сосредоточенное выражение. — А, вот. Теперь вижу. Ты зачем их откромсал, Ярро? Красивые же были. Вот эльфы, например, очень ценят длину своих волос. Традиция. Альвисы — как родственная раса, наверное, тоже.
Фабиана взъерошила торчащие светлые лохмы.
— Ну и что это за кошмар? Ни причесать, ни пригладить, ни заплести. Ярро, из-за тебя…
— Так, стоп! — Предупреждающе взмахнул тонкой девичьей кистью Ярослав, — знаю я эту женскую привычку во всём искать виноватых. Но конкретно в моём случае дело в одной криворукой ведьме. Вот она-то нам и нужна. Давай, Фабиана, не раскисай. Будем с тобой рыцарями. Спасем прекрасную принцессу из жуткого замка. Вырвем её из лап драко… нет — циклопа. Он в данном случае больше подходит.
Девушка нервно теребила косу пшеничного оттенка, постоянно её переплетая. Когда скрипнула дверь, она вздохнула со смесью облегчения и желания накинуться на вошедших с кулаками.
— Я думала, вы меня бросили! — обиженно воскликнула Белинда.
— О нет, ещё одна. Да вы издеваетесь?! Что ни девушка — то истеричка!
— Да я не…
Ярро не дал договорить:
— Пойду, узнаю у Рози на счёт обеда.