Валерия Шаталова – Костры из лаванды и лжи (страница 16)
– Прошу прощения, но не могли бы вы говорить медленнее, пожалуйста. Вы сказали – роща боярышника?
Блондинка сочувственно улыбнулась и произнесла нарочито громко и отчётливо, как будто Женя только что призналась в собственной глухоте:
– Вероятно, вы спутали дорожки, мадам, и подошли к церковному двору с западной стороны.
– Там вокруг действительно растет много боярышника. Представляете, некоторым деревьям больше ста лет, – продолжила девушка. – Именно в честь них замок, в котором располагается отель, и получил своё название.
Пока Женя размышляла, Аннет, профессионально излучая благожелательность, продолжала свою маленькую виртуальную экскурсию, которая была бы ценнее, случись она чуть раньше.
– А вот если пройти чуть дальше, обойти колючие заросли, то окажетесь в деревне. То есть не в самой деревне, естественно, а в том, что от неё осталось. Говорят, там случился ужасный пожар…
Женя мысленно застонала.
И Женя с превеликим удовольствием прервала эту пытку, сославшись на срочное дело.
Найдя нужную дверь в нужную башню с первого раза, Женя поднялась к себе в номер и забралась в просторную овальную ванну на львиных лапах, твёрдо решив смыть эманации неудачного утра. Она рассматривала баночки и флаконы, что выстроились в ряд на полке, выбрала один, и высыпала целую горсть мерцающей соли в воду, отчего та приобрела лёгкий фиолетовый оттенок с едва уловимым, но приятным ароматом лаванды.
– Вот могут же люди себе такое позволить, – с нотками зависти в голосе произнесла Женя, свободно бултыхая ногами. – А кто-то вообще всю жизнь живёт в роскоши.
Она вдруг представила мсье де Гиза в полутораметровой ванне у дяди Кости – как он не может там ни развернуться, ни повернуться, колени согнуты, нелепо торчат над водой и упираются в подбородок.
Женя хихикнула.
Закончив с банными процедурами, Женя накинула пушистый белый халат, что прилагался к комплекту отельных полотенец, а потом достала из сумки коробочку с таро.
Женя расположилась на кровати, прикрыла глаза, мысленно проговаривая сложившуюся ситуацию. Пять карт расклада «на карьеру» заняли свои места, и Женя помрачнела. Собрать картину воедино не получалось, слишком всё вышло расплывчатым и бессвязным. Или она не настроилась на нужный лад, или не хватило опыта в считывании информации. Старший аркан «Верховный жрец», казалось, вообще пребывал сам по себе и не вязался с младшими.
Она внимательно всмотрелась в изображение мужчины, сидящего на высоком троне. Дядя Костя говорил, что не обязательно знать наизусть расшифровку из учебников, порой достаточно проникнуться картинкой, прочувствовать её суть душой. На долю секунды Жене показалось, что жрец на карте смотрит на неё глазами владельца отеля, Эдуара Роше, фото которого она разглядывала в самолёте. Но нет, наваждение исчезло, и Женя вздохнула, убрала карты и снова открыла сайт с вакансиями.
В положенное время она сходила на обед, а потом и на ужин, каждый раз опасаясь, что её с позором прогонят. Но ничего подобного не случилось. Персонал был учтив и вежлив. Правда, в полной мере оценить французскую кухню Жене мешало возрастающее напряжение.
Без десяти одиннадцать Женя, нервно выкручивая пуговицу блузки, спустилась в лобби.
– Эжени, крошка моя, как хорошо, что ты пунктуальна!
Фабрис жизнерадостно улыбался, но Женя не поддалась его обаянию, предчувствуя впереди неприятный разговор. Управляющий сделал приглашающий жест рукой и направился в один из коридоров, который она не успела обследовать за те неполные сутки, что пробыла в отеле. Догнав мужчину, Женя пошла рядом, примеряясь к его размашистому шагу.
– Ну что, готова увидеть своё рабочее место?
– Рабочее место? – растерянно переспросила Женя. – Но как же… Я думала…
– Знаю, знаю, ты думала, что приступишь с понедельника. Но завтра у меня встреча с поставщиком в Марселе. Почему бы нам не начать пораньше, а? – он игриво подмигнул. – Уверен, тебе понравится!
Женя промямлила что-то неразборчивое, не могла же она признаться, что подслушала их разговор с Моник и всё знает, про Элен и её бабушку. Было бы крайне глупо со стороны Фабриса говорить про рабочее место, а потом предлагать вновь приехать через пару месяцев. Всё это выглядело довольно странно…
– Сразу должен предупредить и извиниться, – тем временем сообщил управляющий музеем. – У нас произошла небольшая накладка, и вакансия, на которую тебя собеседовали, оказалась временно занята. Человека туда взяли лишь на стажировку, так как из агентства долгое время не было никаких положительных новостей. С середины сентября я готов перевести тебя в архив, как и планировалось. А пока… я приготовил для тебя нечто особенное!
Женя молчала, никак не реагируя на его слова, но происходящее нравилось ей всё меньше и меньше с каждой новой репликой Фабриса. Не видя никакого отклика, управляющий стал ещё больше стараться заинтересовать Женю, словно от этого зависело что-то важное.
– Я понимаю, это несколько неожиданно… Но поверь мне, принцесса моя, новая работа гораздо интереснее. И потом, судя по твоей анкете, которую переслали из агентства, она больше подходит тебе и твоему огненному темпераменту.
Он на ходу ласково погладил Женю по волосам и слегка потянул за косу. Она оцепенела.
В её мыслях промелькнули все те ужасы, про которые говорила Клэр.
– Правда работать иногда придется и по ночам. Сама понимаешь, не все готовы заниматься этими делами при свете дня. Настроение не то, знаешь ли. Но зато это оплачивается дополнительно, всего за пару месяцев заработаешь кучу денег.
– Какими ещё «этими делами»? Вы на что намекаете?!
– О, сейчас это очень популярно, поверь мне. От клиентов отбоя нет. Нам приходится комплектовать желающих в группы, чтобы не упускать клиентов…
– В группы?!
– Я и сам бы не прочь в таком поучаствовать в качестве гостя, – он игриво подвигал бровями, – но по долгу службы уже, к сожалению, знаю всю программу…
За подозрительным разговором Женя не заметила, как коридор закончился, и они подошли к музею. Оказывается, он располагался на первом этаже центрального корпуса замка и, судя по всему, занимал немало пространства. На двустворчатой деревянной двери красовалась табличка – «Musée Provençal du Moyen Âge».
– Добро пожаловать в мою скромную обитель! Наш музей, конечно, не претендует на славу Парижского – в знаменитом отеле Клюни, но и мы собрали немало эксклюзивных экспонатов.
Большой светлый зал с высокими окнами пустовал, лишь над угловой витриной склонилась пожилая женщина в строгом чёрном платье и усердно натирала её поверхность тряпкой. На стенах красовались яркие витражи и старинные тканые шпалеры, чередовавшие библейские сюжеты и изображения странных цветов, еще более странных птиц и уж совсем странных человеческих существ. По периметру помещения выстроились стеклянные витрины. Женя мельком окинула их взглядом и удивилась разнообразию выставленных экспонатов. Она успела заметить и предметы быта, и сверкающие украшения, и эмалевые миниатюры. Если бы не нелепая ситуация, в которую она попала, Женя с удовольствием побродила бы здесь подольше. Лучше уж по музею, чем по старому церковному погосту.
– Мадам Трюдо, что вы здесь делаете в такой час?
– Матиас обещал заехать за мной, да задержался. А здесь вот витрина запылилась…
– Что же, – лучезарно улыбнулся старушке Фабрис. – В таком случае сразу представлю вам нашу новенькую, она будет заниматься VIP-программами.
Старушка смерила Женю неприязненным взглядом, возвращая её от восхищения музейными экспонатами к неприглядной реальности.
– Вам, мсье де Гиз, конечно, как начальнику, виднее, но сами знаете – не одобряю я всех этих новомодных штучек, – она поджала по-старчески сухие губы, ну прямо как Женина соседка, Роза Ильинична. – Тьфу, непотребство одно…