Валерия Шаталова – Год левиафана (страница 3)
– У нас когда-то были похожие. Праздничные, красивые. У меня не так много детских воспоминаний, но это сохранилось. Мы вешали такие шары на центральной люстре в гостиной. Помнишь, на той, в виде витых козлиных рогов? Отец подсаживал тебя и…
– Хильди… – предостерегающе оборвал Дэкс.
– Знаю. Прости. – Она немного помолчала. – Этот шар был другим. Больше в диаметре. Раза в два. Представляешь? А внутри клубился бирюзовый туман. Словно живой. Завораживающее зрелище.
– Когда-нибудь я куплю тебе его, – пообещал Дэкс, поцеловал её в макушку и отвернулся.
«Это вряд ли, мой дорогой брат. Шар разбился», – подумала Хильди, погружаясь в кутерьму обрывочных сновидений.
Утро началось как обычно – с холода, кусающего кожу сквозь линялый плед, и стука в дверь. Хильди тихонько выругалась и пошла умываться. Дверь открывать не стала – пеннингаров на уплату ренты не было. Сканда Близзард потопталась под дверью, попричитала, перебрала свой скудный арсенал неблагородных слов и поплелась к Мартину, что снимал самый верхний, четвёртый этаж её особняка. Всё как всегда.
Пока холёные сканды крепко спали в кроватях, тёплых после магогрелки, Хильди жалась к боку Дэкса в тщетных попытках согреться.
«Пережить бы эту зиму! А летом, глядишь, можно будет подработку взять и накопить на собственную магогрелку… А лучше на комнату, где не сквозит из щелей».
Пока всё те же сканды нежились по утрам в своих постелях, Хильди плескала на лицо из ведра холодной водой, на поверхности которой покачивались тонкие осколки льдинок, и отправлялась по промозглым зимним улицам на ткацкую фабрику.
Город, ещё окутанный ночным сумраком, только-только просыпался. Но откуда-то уже тянуло свежей сдобной выпечкой. Снежный наст скрипел под ногами. И не только у Хильди. Она оглянулась, но тёмная улица за её спиной по-прежнему казалась пустой. Однако ощущение чужого присутствия не покидало.
«Да кому я нужна? – Она отмахнулась от неприятных мыслей. – Наверняка просто кто-то тоже спешит на работу».
Когда впереди показались фонари центрального тракта, Хильди неосознанно ускорилась. Скрип снега позади по-прежнему вторил её торопливым шагам.
«Брать с меня нечего. И вообще, негодяи по утрам не орудуют! Просто кто-то торопится. Кто-то торопится…»
С колотящимся сердцем Хильди выскочила из проулка на освещённую уличными лампадами центральную площадь Лэя и едва не попала под колёса: молочник торопливо понукал своего козла, впряжённого в телегу с бидонами, переходя от дома к дому. Хильди пересекла площадь наискосок, пробежав рядом со старинными дверьми. Две плотно сомкнутые деревянные створки, украшенные искусной резьбой и сложной рунической вязью, одиноко возвышались в центре площади. Поговаривали, что это настоящие портальные врата. Хильди нравилось думать, что так оно и есть. А вот Дэкс, напротив, сваливал всё на выдумки местных. Как бы там ни было, ни Дэкс, ни Хильди ни разу не видели врата открытыми.
Она окончательно выдохнула, только когда влилась в пока ещё редкий поток зевающих горожан, тянущийся по тракту, что отходил вниз от площади.
– Год Левиафана принесёт счастье! – внезапно выкрикнул зазывала, заставив Хильди вздрогнуть. Уличный торговец ещё не закончил выкладку товара на переносной прилавок, а уже принялся вовсю надрывать глотку: – Подходи, покупай магическую воду северных морских просторов с крупицей настоящего хаоса! Выпей и не будешь горя знать весь год! Подходи! Налетай. Год Водного левиафана…
«Брехня».
В том году Хильди отдала последние деньги за сушёные травы с луга, что раскинулся близ границы с Гардарикой. Якобы именно там в последний раз видели легендарную шестирогую корову, покровительницу прошлого года. Но то ли торговец спутал луга, то ли корова была ненастоящей – в итоге ничего, кроме справедливых упрёков Дэкса и горького травяного чая Хильди не получила. Год Коровы прошёл так же, как и предыдущий – в нищете и работе без выходных. Так что и от года Левиафана она многого не ждала. А уж если и случится что хорошее, так благодаря её собственным трудам и поступкам, а не из-за чужих обещаний.
Ночная мгла неспешно рассеивалась, уступая права холодному рассвету. Центральный тракт становился всё оживлённее и шумнее, а настроение Хильди всё паршивее: впереди ждали две смены ненавистной работы, а утреннее преследование никак не выходило из головы.
«Показалось или нет?»
Тракт привычно вильнул вправо, заставив вдобавок ко всему вспомнить и о вчерашнем происшествии с шаром. Она спешно перешла на другую сторону улицы, подальше от праздничной лавки.
«Не хватало ещё попасться на глаза хозяину!»
Однако, к своему удивлению, она обнаружила, что у входа толпится народ, а внутри мелькают синие плащи законников.
Хильди осторожно подошла ближе.
– Что там случилось? – негромко спросила она.
– Си́гне на всю улицу верещала, – отозвался кто-то из зевак. – Лавочник-то того.
– Чего – того?
Хильди сжала кулаки, надеясь услышать что-то вроде «напился». Но вдоль позвоночника поползло нехорошее предчувствие.
– Мёртвым она его нашла, вот чего. Говорят, горло вспороли. Кровищей ве-е-есь пол залит…
Хильди зажала рот рукой, отшатнулась от зевак и побежала на фабрику.
Стоило ли ей подойти к законникам и рассказать о благородном чужеземце в старинной одежде? Нет. Ведь на закон она была крепко обижена. С детства.
Глава 2
Хильди любила зиму хотя бы за то, что на работу можно было вставать на час позже. Широкое озеро Мутт, скованное прочной коркой льда, в это время года позволяло пересечь его напрямую. Хильди достала из заплечной торбы два остро заточенных лезвия, приладила к своим ботинкам и, туго затянув ремешки, пустилась вперёд, оставляя на льду тонкие борозды. А мысли крутились вокруг того странного сканда, встреченного в лавке.
«Кто вообще в здравом уме будет отдавать пеннингары за незнакомую девицу? Просто он хотел быстрее спровадить меня из лавки! Наверняка и не платил ничего».
Фабрика радушно встречала работниц громыханием станков и запахом отсыревшей козлиной шерсти. Хильди поспешила на своё рабочее место, которое располагалось возле окна, что обычно хоть как-то скрашивало рутину. Сегодня же тревога не отпускала:
«Странная одежда, надвинутый капюшон. Я даже не смогу назвать цвет и длину его волос. Разве что только глаза – голубые, яркие. С оттенком тумана и бирюзы. Странные глаза, колдовские. Ну точно – маг! Зачем он приехал в наш Лэй?»
Она бросила взгляд в окно: суетливые прохожие смешивались с телегами торговцев. Изредка поток горожан расступался, пропуская нарядные сани с бубенцами и лентами или крупных ездовых козлов с длинными витыми рогами, несущих на своих спинах статных скандов. В любой другой день, монотонно перебирая шерстяные нити, Хильди придумывала несуществующие истории:
«А что, если вон тот сканд спешит на утренний чай в дом к молодой невесте, а в нагрудном кармане плаща он бережно хранит её серебряную фибулу? Или вон в тех санях едет не пожилая чета, а сама Хильди в окружении нянек и гувернанток?..»
Но теперь в оконном стекле отражалось лишь её нахмуренное лицо.
«Что ему сделал лавочник? Деньги? Хм, не похоже, чтобы незнакомец в них нуждался. Может, старые счёты?..»
– Брунхильд Янсен! – громыхнуло над головой.
– Да! – Она подскочила с места, выпрямилась, по привычке отведя левую руку со знаком варгов за спину и опустив глаза. – Доброе утро, сканд Тодд.
– Оно было бы добрее, если бы вы имели хоть каплю совести не отвлекать меня по мелочам! – зло процедил управляющий и хлопнул конвертом об стол, задев клубок шерсти. Тот незамедлительно свалился на пол и откатился под ноги Доротеи. – Никто не давал вам права использовать рабочий адрес для личных нужд.
– Простите, ска…
– Ещё раз такое повторится, получите штраф.
Сканд Тодд резко развернулся на каблуках и направился вдоль рядов работниц, втянувших головы в плечи.
– Что там у тебя? – Мэрит повернулась к Хильди, когда сканд Тодд скрылся из вида.
– Вот и мне интересно, – подхватила Орнель.
Доротея молча протянула упавший клубок, тоже явно не собираясь возвращаться за свой стол. Девушек распирало любопытство не меньше, чем саму Хильди. Она дрожащей рукой надорвала конверт, вытащила лист, в верхнем углу которого блестела позолотой печать магической академии Грантрока.
«Уважаемая Брунхильд Янсен, совет магической академии Грантрока в лице скандов… – она пробежала глазами список из витиеватых имён, – находит ваше рвение похвальным и… – Следующий десяток строк лестно оценивал её стремления. – …но вынужден отклонить ваше прошение о зачислении в связи с отсутствием требуемого статуса. Вы вправе подать повторное заявление после соблюдения всех условий с предоставлением соответствующих документов, а также…»
– Вынуждены отклонить, – прошептала она.
– Ты чего?! В Грантрок собралась? Где ты и где столица! – фыркнула нависшая над плечом Доротея. Она вернулась на своё место, чтобы тут же начать перешёптываться с другими работницами фабрики.
Поникшая Хильди опустилась на стул. Она, конечно, знала, что шансы попасть в академию ничтожно малы, но часть её души отчаянно надеялась вырваться из той жизни, в которой погрязла.
– Ты же не маг, куда полезла-то? – Мэрит посмотрела на неё как на последнюю дуру. – Я уж молчу про твои прекрасные глаза.