Валерия Панина – Кратчайшее расстояние (страница 9)
Наши поселились в шестиместном коттедже. Общая гостиная, три спальни — одна внизу, две наверху. Вместо сауны — русская парная. У дома беседка и мангал. Надеюсь, у нас с собой шашлык.
— Как тебе бунгало? — спросила меня Катя, пока я запихивала косу под шапочку, а она сама мазалась кремом. — Я хотела зайти полюбопытствовать, так на меня так посмотрели! Табу!
— А это бунгало?
— Так в проспекте написано, — пожала Катя плечами. — Был вариант два на четыре, но командир уперся. Так что…
— Князьям положено жить по-княжески, — Это Славка, как вы догадались. — Тем более, теперь не просто Серебро, а Янтарь в Серебре!
— Пойдем поплаваем, — ласково предложил Игорь, беря друга за загривок.
— Не-не-не, — отказался Келлер. — Боюсь! Утопишь.
Я фыркнула и ушла плавать. Игорь догнал меня у воды. Плавали наперегонки, дурачились (я), ныряли (Игорь). Когда надоело, пошли сохнуть и играть в волейбол. Экипаж на экипаж, потом мальчики против девочек. Оба раза выиграли мы. Даром, что ли, я в школе капитаном волейбольной команды была!
Мне до такой степени надоело каждый день носить комбинезоны и брюки, что на праздничный ужин с удовольствием надела платье. Цвета загара, открытыми плечами, узким облегающим лифом и свободной юбкой в пол. И босоножки на высоком каблуке, а не вечные кроссовки. Голова от косы устала, и я пошла «распустехой». Волосы у меня светло-русые, густые, длинные, и немного вьются, особенно когда влажные, так что смотрится неплохо. Подумала и краситься не стала. Не хватало еще проснуться утром с потекшим макияжем. Критически оглядела свое отражение в зеркале, поставила себе твердую пятерку. Люблю я себя, что поделаешь.
Спустилась вниз. Игорь что-то смотрел в планшете, на стук каблуков обернулся, поднялся мне на встречу.
— Ты при параде, — приятно удивилась я. Ожидала увидеть джинсы и майку, а не рубашку и светлые брюки. — Хорошо выглядишь.
Он молча меня обнял, наклонился и поцеловал. Когда отстранился, отдышалась и вежливо предложила:
— Игорь, как воспитанный человек, вы должны сказать ответный комплимент женщине. Особенно если она так настаивает.
— Ты очень красивая, Мила. Самая красивая женщина.
Это прозвучало так серьезно, что я по-настоящему смутилась.
— Идем?
Вечер вышел замечательный. Хорошая компания, вкусная еда, вино — Артему с оказией передала родня отличное домашнее. Я попробовала, но пить не стала. Почему? Игорь пил сок и воду, составила ему компанию. Да и остальные выпили по паре бокалов, не больше. Дисциплина. Много смеялись, Славка трепался без остановки. Даже танцевали. Меня, правда, никто не пригласил. Понимаю, почему Артема с Катей включили в один экипаж вместе с нами. Игорь предпочитает работать без лишней болтовни, Русин такой же молчаливый. Катя ему очень подходит, уравновешивает замкнутый характер. И для меня она стала единственной подругой здесь, в городке. Снежана и Злата моложе нас года на три, но дело не в этом. В конце концов, с дружбой, как и с любовью, никогда невозможно объяснить, почему именно это человек тебе близок и симпатичен. Келлер привез с собой гитару. Играли и пели они по очереди с Владом Есиным. Но чего я не ожидала, так это что Артем возьмет гитару. Голос у него был хрипловатый, но приятный.
Когда закончил, Катерина отобрала у него гитару, обняла и поцеловала в губы. Славка разразился комментариями, Катя уселась к Артему на колени и кинула в комментатора огурец.
Я рассмеялась, оглянулась через плечо на Игоря. Смех растаял. Он смотрел на меня и видно было, что он ждал моего взгляда.
— Потанцуем? — он поднялся, подал мне руку. Мы вышли из беседки. На планшете тихо играла старая баллада. Обернулась к нему, положила руки на плечи. Он обнял меня за талию, притянул. Почувствовала его желание, прижалась теснее. — Ты будешь со мной, Мила?
Молча покивала, не отпуская его взгляд. Легко подхватил меня на руки и понес. Судя по звукам в беседке, Злата все-таки успела заткнуть рот Славке.
— Пусти, Игорь, — попросила. — Я тяжелая.
— Не отпущу.
Донес, на минуту поставил, пока открывал дверь, опять поднял, перенес через порог. Замок щелкнул. В пролет я у него на руках все-таки по габаритам не прошла, поднялась по лестнице сама, не выпуская его руку. В спальне горел забытый ночник и я видела его глаза.
От его взгляда, близости тела, сумасшедшего желания ноги подкосились. Я была податливой и текучей в его руках. Он был силой, я — слабостью. Он ласкал меня, а я не могла поднять руки. У меня больше не было ничего своего. Мое тело принадлежало ему, мой стон был продолжением его стона, мы дышали одним дыханием. Он был щедрым и неистовым и я закричала, сжимая его руками и ногами, и еще, еще и слышала его стон и обнимала все крепче и крепче, не в силах отпустить, от невозможности расстаться. Пришла в себя, лежа у него на груди, послушала бухающее набатом сердце. Почему-то хотелось смеяться и плакать. Подняла голову, заглянула в глаза.
— Игорь? — Не молчи. Пожалуйста. Не молчи!
Он понял.
— Ты — лучшее, что со мной случалось.
Я фыркнула, он подтянул меня повыше, сжал ягодицы.
— Ты смеешься?
— Я счастлива…
Этот злой человек разбудил меня пол четвертого утра. Нет, он и до этого будил, но тут совершенно с другими целями. Сначала будил вежливо и с поцелуями. Потом грубо растолкал и запихал под душ, хотя я сопротивлялась и орала. Потом торопил меня, пока я, ругаясь, натягивала джинсы и майку, заставил надеть куртку и бегом протащил до стоянки через всю турбазу. Вырулил, рванул с места и через пятнадцать минут по грунтовке мы выехали на огромное поле. Я не сразу поняла, что за странная штуковина растет на горизонте, а когда догадалась…
— Игорь, это что… воздушный шар?!
— Да. И по плану мы должны встретить на нем рассвет. Надеюсь, солнце подождет. Тебя пока добудишься…
Я совершенно по-девчоночьи завизжала и кинулась целоваться. Мы успели. И это был самый прекрасный рассвет в моей жизни.
Глава 5. О службе и дружбе
У меня новая аватарка. Мы на ней вдвоем — я и воздушный шар. Я смеюсь, что сюрпризов мне больше не обломится, потому что Игорь методичку «Как устроить своей девушке романтическое свидание» уже прочитал и выполнил, а в импровизациях его подозревать грешно. Ну не дарит он мне каждую неделю цветы, и что? Мы оба заняты по восемнадцать часов в сутки, и времени думать «как он ко мне относится?» нет совершенно.