Валерия Машина – Непутёвая подруга, или «Две мечты» (страница 7)

Заметив их реакцию, Инна возмущённо прокричала:

– А как знакомятся? В Интернете? Там одни мошенники и альфонсы.

Валерий переписал данные деда Скворцовой и вернул Инне журнал.

– В Интернете искать легче. А вот твоего, как искать? Может, подскажешь?

Они молчали, понимая сложность и опасность сложившейся ситуации.

– Надо решать вопрос с охраной, теперь думаю, это обязательно, – тихо и размеренно произнёс сыщик. – В общаге его нет. Ребята сказали, съехал. Обещали позвонить, как узнают адрес. По последним сведениям, мать отдала ему дом своих родителей. Надеялась, образумиться, жениться, будет вести себя, как нормальный мужик.

Валерка искоса глянул на Ренату, а та, отводя взгляд, посмотрела на подругу. Девушки понимали, однокурсник говорит о Романе Морозове.

Раздался протяжный звонок. Инна, нехотя поднялась и пошла, открыть входную дверь.

– Уговорила. Молчи про бумаги. Подождём, посмотрим, куда кривая выведет.

Согласился Валерий с её предложением, не сообщать Павлу о ценных бумагах.

– Не здороваюсь, виделись, – скромно произнёс Павел.

Прижимая к груди чёрную папку, он похлопывал по ней форменной фуражкой. Осматривая представшую перед ним квартиру, следователь молчал и только изредка поглядывал то на Инну, то на её адвоката. Эксперт, удерживая чемоданчик обеими руками, обратился к Валерию Ивановичу:

– А мне, что делать? Наверняка работали в перчатках. Пальчики хозяйки, я ещё утром откатал.

– Посмотри замок. Можно определить, чем открыли? – скомандовал Валерий эксперту, а затем обратился к оперу, который прибыл с Каркушиным. – Иди, поговори с соседями, может кто, что видел. – Валерий повернулся к Инне. – Тебя, во сколько забрали?

– Точно не помню, где-то, около десяти.

– Всё верно, в девять часов, двадцать пять минут.

Уточнил Пал Палыч и расстегнул змейку на своей толстой папке. Каркушин стал заполнять протокол, диктуя в слух, его текст. Он, изредка, посматривал на присутствующих, ожидая от них уточнений, но они молчали. Только Инна, утвердительно кивала головой, соглашаясь с его версией происшествия. Следователь указал, что за время отсутствия хозяйки, в квартиру проникли не установленные лица и провели в квартире обыск. Но, чтобы установить причину и цель проникновения, Павел задал вопрос, как в воду глядя:

– Что похищено, или не нашли, что искали?

Молодой следователь, не смотря на отсутствие опыта, прекрасно понимал, что этот погром, напрямую связан с причастностью Инны к делу об убийстве Скворцовой, но что искали, он ожидал услышать от хозяйки квартиры. Юридических оснований, связывать это происшествие с убийством, у него не было. Вот если бы Инна рассказала о ценных бумагах, тогда да, но она тихо ответила:

– Ничего не пропало, а что искали – не знаю.

– Ну что же, так и запишем, из ценных вещей, ничего не пропало.

Павел сделал ударение на слове, ценных, намекая, что проникновение совершено не с целью похитить имущество хозяйки квартиры, а с другой целью, о которой, та умалчивает.

Вошёл эксперт и сообщил, что следов взлома на двери не обнаружил и скорей всего, открыт замок родным ключом, но подробнее, сможет ответить на этот вопрос, после экспертизы, для проведения которой, ему необходимо снять замок. Он докладывал Валерию Ивановичу, потому, как знал и работал с ним не один год, а может, как лицу старшему по званию.

– А что один замок на двери? – спросил Валерий, глянув на Инну.

– Два, – поспешил ответить эксперт.

– А ключ, от второго замка на связке?

Сердито сдвинув брови на переносице, однокурсник смотрел на Инну, которая будто не слышала его вопросов.

– Нет. Второй я храню дома. Пользуюсь редко, когда уезжаю отдыхать.

– Тогда снимай, его всё равно надо будет менять.

– Постановление на экспертизу получишь завтра утром, – поспешил сообщить Каркушин, вступив в разговор. – Могли взять из сумки не только права, но и сделать слепок с ключей. Возможно, дверь открыли дубликатом.

Павел с лёгкой усмешкой посмотрел на присутствующих, давая им понять, что не так глуп, чтобы не догадаться, что и такой вариант возможен и всё связано, с делом об убийстве. Захлопнув папку, Павел собрался уходить. Валерий протянул ему пакет с туфлями.

– К той набойке, что ты нашёл в шашлычной. Пусть эксперт поработает, сравнит и подтвердит этот факт, лишним не будет.

Павел кивнул и тихо сказал:

– Хочу завтра с утра поехать в дом Кондрашова и сам осмотреть место преступления. Может и там, что-то искали. Павел повёл головой по комнате, намекая на обстановку.

– Получил справку на хозяина дома? Скинь мне на телефон, – не глядя на Павла, попросил Валерий. – Я бы взял с собой Инну, она была в доме, может подсказать, что пропало, именно для этого её и оставили на свободе.

– Одна не поеду, – недовольно, буркнула подруга.

– Берите, берите своего адвоката. Всем так спокойнее будет, – довольным голосом и широко улыбаясь, согласился с её требованием молодой следователь.

Опер опросить соседей и доложил, что никто, ничего не видел. Да и на результат его опроса, особо не рассчитывали, но этого требовал установленный законом порядок.

Валерий глянул на телефон, ему пришло сообщение. Он предложил на этом закончить следственные действия. Все с удовольствием приняли его предложение и молча, покинули место происшествия. Инна осталась в квартире одна, собрать вещи и замкнуть дверь на второй замок. Когда они вышли на улицу, Валерий сказал:

– Придётся вам съездить к нему домой, его телефон молчит. Сейчас скину тебе его координаты.

– Не волнуйся. Одну не брошу. Не найдём опера, заберу к себе.

Рената чувствовала, что однокурсник был чем-то недоволен. Ей тоже не нравилось их решение скрыть от Павла причину погрома в квартире Инны, но кто знает, чем всё могло закончиться.

Валерий смотрел на Ренату, чётко понимая, что уговорить её передать это дело другому адвокату, не получиться, и он решил, не начинать этот разговор.

– Звони, не пропадай, чтобы я не волновался. А я, как узнаю про старика Кондрашова, сразу наберу тебе.

Заметив Инну, выкатывающую из подъезда дорожный чемодан, Валерка многозначительно качнул головой и с иронией произнёс:

– Словно на отдых собралась.

Не прощаясь, он пошёл к своей машине. Павел с интересом, наблюдал за их разговором со стороны. Заметив его любопытный взгляд, Рената, махнула ему рукой и поспешила на встречу подруге.

Глава 4

Загрузили вещи в багажник и Рената, спросила:

– Что будем делать? Может, у нас поживёшь?

– Не знаю. И дома одной страшно и вам не хочу мешать.

– Дома оставаться нельзя. Пусть убийца думает, что тебя арестовали. А опер, со своими красными корочками, может помочь нам найти нового дружка Елены, с которым та познакомилась в учебном центре. Да и в ресторан съездить надо, с обслугой поговорить. Кто, как ни он, умеет находить нужные слова, улики и свидетелей. Вдруг, кто опознает. – Она на секунду задумалась. – Не факт, что это его настоящее имя, но пока, будим звать его Артуром. Вечером позвоню Кларе, договорюсь о встрече с художником, надо составить его портрет. Работы не початый край и нам одним не справиться.

– Если так, я согласна. Поехали.

Роман Морозов имел репутацию отмороженного на всю голову опера. Жуткого бабника и обалдуя. Опер не подчинялся правилам и законам, которые ущемляли его интересы и мешали в работе. Он жил по своим, неписанным законам, законам военного времени, считая их единственно правильными. Исполнял он их с честью и чувством долга. Чаще это вредило ему, но он совершенно не переживал на этот счёт. Он принимал решения, не обсуждая и не советуясь ни с кем. О себе он не заботился, действовал по обстановке и всегда в интересах человека, которого призван защищать.

Рената познакомилась с Романом месяц назад. Их последняя встреча, стала самой страшной в её жизни. Она старалась не вспоминать, о той неудачной полицейской операции, в которой опер был ранен, а ей, пришлось взять в руки пистолет, чтобы защитить, и не только себя. Она не хотела встречаться с ним, но сейчас, он был им нужен.

Её личное мнение о Романе, расходилось с общим мнением тех, кто считал его чудовищем. Она чувствовала его глубже, видела в нём то, что он старался спрятать от посторонних глаз. Их отношения к справедливости, чувству долга, были похожими. Правда, она не нарушала законы так явно и демонстративно, как он, у неё были другие методы. Но в плане морали, между ними был океан раздора.

Как адвокат, она могла оправдать и эту его сторону жизни. Отделив любовь от влюблённости и доказать, что влюблённость, это самообман, но похоже, он чувствовал это и был «обманываться рад». Свою первую любовь, он уже пережил, как и развод с ней. В память о той настоящей любви, у него остался сын. В нём и жила его любовь, которую он считал единственной.

«Они знакомы с Инной и скорей всего, он не оставит её в беде», – рассуждала Рената, вспоминая своё знакомство с Романом.

Приехали в малознакомый район города, который и по сей день называют посёлком. Узкие, разбитые улицы. Маленькие, старые и новые двухэтажные дома прятались, за высокими и низкими, кирпичными и деревянными, синими и коричневыми ограждениями, окрашенными в любимый цвет хозяина дома. Подъехали по указанному Валеркой адресу. Выцветший, когда-то зелёного цвета деревянный забор покосился от тяжести металлических ворот. За оградой кирпичный дом, под шиферной крышей. Ни звонка, ни собаки.