Валерия Корносенко – Звезда YouTube. Назад в прошлое. Россия 2007 (страница 44)

— Анна Владимировна, вы свои фантазии придержите! Я вас последний раз предупреждаю. Работают не то что какие-то комиссии, целые ведомства и проверки проводятся повсеместно и ежеквартально. Вы, в силу возраста и богатой фантазии, еще очень многого не знаете о мироустройстве. И сказки ваши, по добру, по здорову, никому больше не рассказываете. Мой вам совет. Целее будете.

Я выдохнула, опустив голову в пол, скрежетнула зубами.

— Ну вы же проверить меня можете. Ельцин вон умер. Я это предсказывала. На следующий срок будет избран Медведев. Я все это говорила на съемках передачи. Записи ведь у вас?

— Эти ваши прогнозы предсказуемы. Борис Николаевич был очень больной человек. А Дмитрий Анатольевич — выдающийся политический деятель. Я вам сказал, вы меня услышали. Подписку о невыезде вы подписали, прошу ограничить ваши передвижения в районе вашего проживания и без связи не оставаться, дабы облегчить труд нашим людям. Вы скоро будете приглашены для продолжения нашей беседы. Сейчас вы едете с Михаилом, — он кивнул Виноградову, — он должен дать заключение по вашей сказочной части.

— Мы одним днем не ограничимся, а с утра у меня лекции, которые невозможно отменить. В обед мы будем заниматься, так что результат не раньше пятницы.

— Долго, Михаил Викторович! Мне в пятницу отчет держать с докладом, — он недовольно зыркнул в мою сторону. — утро четверга.

Виноградов лишь покачал головой, взял меня рукой за локоть и повел на выход.

— Давай, давай, подальше отсюда, а то сейчас опять переиграют. Ни о чем с ними нельзя договариваться.

Не успели мы выйти в коридор, как на меня налетела какая-то фурия. Меня схватили за полы пиджак, который тут же возмутительно затрещал, и затрясли с такой силой, что я думала, у меня челюсть высыпется.

— Ты тварь! Ведьма! Я тебя собственными руками придушу.

Виноградов кинулся мне на помощь, оттаскивая от меня… Ирму Богдановну?

— Что вам надо? — я реально опешила от такой наглости этой склочной бабищи.

— Я тебя придушу, шалава, если с ним что-то случится!

Женщина вывернулась из рук Виноградова и броском кобры вцепилась мне в волосы.

Я взвыла от боли!

— Да за что? — я хваталась за руки обезумевшей старой дуры в попытке вырваться.

Тут я услышала мощный шлепок смачной пощечины.

Рядом чуть запыхавшись стоял Олег. Это он отвесил Ирме оплеуху. Отдать должное, подействовало. Рука женщины ослабла, а глаза заполнили слезы.

— Да что же она с Алексеем сделала ведьма проклятая? Он меня не узнает, к себе не подпускает. Месячными своими накормила поди!

— Ирма! — Олег потряс некрасиво скуксившуюся женщину за плечи, — угомонись уже. Несколько раз тебе сказали, что никаких перемен в поведении Алексея Алексеевича не замечено. Анна здесь ни при чем. Это стечение обстоятельств.

— Агр-р!

Женщина снова кинулась в мою сторону, но я была умнее и сразу отшатнулась. Да и реакция Олега оказалась изумительной — Ирма повисла на его предплечье. Рвалась она ко мне как дикая кошка, выплевывая обвинения и ругательства.

— Охмурила его, шалава малолетняя! Знаю я вас таких! Только и делаете, что крутите хвостом! Все про тебя выясню! Сгною тебя! Сдохнешь в застенках!

Подоспела еще пара бравых ребят, которые и увели все еще бьющуюся в истерике женщину.

— Кошмар какой-то. — я потирала кожу головы, с пострадавшей стороны.

— Испугалась?

— Не успела. Что ей надо от меня?

Олег поджал губы и тихо лишь для меня выдал.

— Да она третий год у АА в официальных числится, якобы любовь его молодости, и все такое. Подтянул надежного человека. Ну, а характер — сама видела. Не дай бог ей покажется, что кто-то из прислуги кривой взгляд кинул не в ту сторону… Тяжелый человек, что и говорить. — и уже обратился к Виноградову. — Вы куда сейчас? Давайте подброшу?

— Молодой человек, у вас нервы крепкие, конечно, но я себя так уверенно уже не чувствую. На сегодня мой рабочий день закончен. Анне я адрес написал, завтра мы с ней там встретимся, продолжим. Так что на сегодня приключения закончены.

В машине Олег вновь оказался со мной наедине, что добавило неловкости. Он задавал мне какие-то отстраненные вопросы, даже пытался шутить. А на подъезде к дому и вовсе, взял, да пригласил меня в кафе.

Посмотрела на него, как чумного. Нет, мужик он, конечно, симпатичный, но теперь у меня с ним будет стойкая ассоциация многочасовых допросов.

Как только заехали во двор, я поспешила скорее распрощаться.

Олег, грустно улыбнувшись, взял меня за руку.

— Ань, не руби сгоряча. Работа у меня, конечно, не сахар, но ты мне очень интересна, как человек, я был бы рад нашему общению.

Чуть тронутые сединой виски, мелкая сеточка морщин в уголках глаз, усталые зеленые глаза. Темные круги — вторая бессонная ночь, которую я устроила их отделению, не прошла бесследно. Я и сама-то не особо лучше выгляжу. Так и не было удобного случая спросить сколько ему лет? Лет сорок? Больше?

Олег внимательно следил за моей реакцией, взяв за руку. Я чувствовала его силу, его монументальность. Такой мужчина мне, безусловно, интереснее, чем бесконечный детсад у меня дома. Но зачем мне это, тем более сейчас? Только вредить ему. Я, как минимум, для его карьеры могу быть опасна. Нужно все обдумать…

— Прости…те, мне нужно время все это переварить.

«Тем более, я не уверена, что тебя не приставили ко мне следить», — хотелось добавить.

— Я буду ждать.

— Не боишься, что как с Алексеем Алексеичем получится? Ему, кстати, ничего не грозит? Жалко мужика, я ничего такого не хотела. Все как-то само спонтанно получилось.

— Да что ему будет? Здоров, как бык. Ань, обещай подумать, ладно?

Кивнув, выскользнула из машины.

Глава 31

Я сидела на диване в домашней растянутой майке, тупо щелкая каналы телевизора, ничего при этом не видя и не воспринимая. Мои мысли были далеко отсюда. Не справилась. Я все запорола. Мне просто никто не поверил. Я пыталась вновь и вновь, пока не поняла, что люди, окружающие меня уже всерьез подумывают о том, чтобы вызвать санитаров.

— Ну, сколько можно? Ты собираешься здесь весь остаток жизни просидеть? — Рита вырвала у меня из рук банку с мороженым, которое я ела ложкой, также не замечая вкус.

— Дай, — я хмуро насупилась.

— Полай! В душ иди, сколько ты уже здесь сидишь? Скоро в комнату будет невозможно зайти. Или мне Мойдодыра в лице Сенсея пригласить?

Я поморщилась.

— А какое число уже?

— Лучше спроси какой месяц! Аня! Ну что это такое? Молодая, красивая, сильная духом девушка. Талантов целый вагон. Села и нос повесила. Да что ты вообще в этом Кремле забыла? Пошли они…

Дверь приоткрылась, на звуки нашей беседы на повышенных тонах, пришлепала Соня.

— У нас контента нет. Оборудование нам вернули! А она тут сидит, морожко жрет! Хочешь жопу отрастить на тысячу пирожков? Быстро встала и пошла приводить себя в порядок.

Судя по тому, что девчата в пижаме, еще утро. Сколько же я реально здесь просидела?

— Анют, Рита права, пойдем, я тебе ванну набрала с пеной, полежишь, расслабишься, все мысли дурные и уйдут.

— О себе не думаешь! На себя наплевать. А как же мы? Ведь мы пошли за тобой! Аня! Мы тебя любим! Пожалуйста, хватит хоронить себя заживо! Ты нас пугаешь!

Я тяжело вздохнула.

— Простите, девчат. Вы правы, конечно. Помыться надо.

Я встала и подошла к ростовому зеркалу. Осунувшееся лицо, синяки под глазами, на голове растрепанная гулька, криво стянутая резинкой. Чья-то майка оверсайз, у меня такой вроде и не было.

Сильно меня подкосила вся эта ситуация с допросами и их решением. Когда Виноградов проводил свои тесты, как он это назвал, в «рабочей и располагающей атмосфере», естественно, результат лучше не стал. Мой внутренний резерв ведь так и не восстановился! Дурацкая ведьма подсуропила… Да и с чего бы мне знать ответы на тесты? Я не Ванга, и даже не Кашпировский. Мои методы убеждения, как я уже успела убедиться не единожды, — работают лишь тогда, когда угодно всевышним силам. Мои желания никого не интересуют. А тупой марионеткой быть откровенно надоело.

И когда я, сидя в его кабинете на кафедре криминалистики, увешанная с ног до головы датчиками, психанула и начала вновь жарко убеждать его о грядущих бедствиях и карах небесных для всего человечества, он меня, конечно, несколько минут послушал, потом мягко взял за предплечье:

— Аннушка, девочка, чтобы делать такие ужасные заявления, нужно иметь очень серьезные основания. Ты говоришь страшные, невозможные вещи, и если будешь продолжать это делать с таким упорством, тебя сочтут опасной для общества. Никто не позволит критиковать действующую власть, да еще и советы раздавать как и кому стоит управлять страной и госструктурами. Мне страшно от твоих слов, я допускаю, что они могут быть правдой. Но я не вижу пути, у меня нет для тебя совета. Ты хочешь раскрученный маховик остановить и запустить его вспять. По силам ли тебе эта ноша?

Мне хотелось кричать, плакать, вскочить и сорвать с себя все датчики. Мне хотелось сказать так много, но натянутая внутри струна в одночасье лопнула, а я опустила руки.

Все бесполезно. Я проиграла.

Если до этого я без конца думала, планировала, как оно будет? Что я могу изменить, на какие сферы повлиять, то сейчас на меня снизошло отупение. Создалось четкое ощущение, что этот мир не спасти, тем более мне, а вся моя мышиная возня смешна и нелепа. Строгие дяденьки в дорогих, строгих костюмах смотрели на меня даже не с умилением, как смотрят на нерадивых детей, я читала в их взглядах жалость вперемежку с презрением…