Валерия Корносенко – Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г (страница 28)

Дальнейший наш путь пролегал так: всем вместе нужно было нырнуть и проплыть около десятка метров к третьему, финальному столбу, возвышавшемуся над морем. Его основание оказалось сравнительно удобным для подъёма — не слишком скользкое и достаточно широкое, чтобы зацепиться за него руками. Но, учитывая, что мы были промокшие, с мокрыми и скользкими руками, а верхнее основание очень маленьким, веселье только начиналось.

Самым сложным было забраться на саму третью платформу. Ее верхнее основание, на котором нужно было встать всей команде в рост, было размером с обычную табуретку! Со стороной не больше полуметра!

Условие конкурса было жёстким: все члены команды должны были уместиться на этой маленькой площадке, стоя! Это казалось нереальным, даже если бы мы были сухие и делали это на устойчивой поверхности, здесь же… это было какое-то бешенство из мокрых, карабкающихся, матерящихся, то и дело соскальзывающих и срывающихся в воду людей.

Мы начали карабкаться, помогая и подталкивая друг друга. Когда пятеро уже взгромоздились на «табуретку», кто-то соскользнул и потянул вниз всех остальных. Было ясно, что так дело не пойдёт — нужно менять тактику. Занять площадку, стоя восьмерым людям на ней было физически невозможно.

Меня затолкали наверх первой. Затем по очереди взобрались трое мужчин, которые обхватили друг друга за плечи, окружая меня в кольцо.

— Лезь наверх по нам, садись на шею! — прокричал Виктор.

Как же страшно! Я старалась вниз не смотреть. Меня втолкали на второй уровень людской пирамиды.

Я возвышалась примерно в пяти метрах над водой. Сердце бешено колотилось, дыхание перехватывало от страха и волнения. Ребята снизу продолжали лезть, поднимая наверх одного человека за другим. Вскоре рядом со мной оказалась Елена — тоже хрупкая и миниатюрная девушка. Мы сидели на плечах у ребят, пока не все члены команды, наконец, не оказались наверху.

Я зажмурилась, сцепившись руками с Еленой, и ощущала, как тело дрожит от страха — казалось, что вот-вот кто-то соскользнёт и пирамида рухнет. А во время падения кто-то мне либо ногой выбьет зубы, либо свернет шею!

Мы были мокрые, кожа скользила, удержать кого-то было непросто. Ветерок обдувал до мурашек, солнце слепило, азарт и желание победы заставляли торопиться и совершать ошибки.

Схватиться за волосы или вцепиться пальцами в плечо было опасно. Не хотелось кого-то покалечить. Оставалось только надеяться на чудо.

Людская башня все росла и все сильнее раскачивалась.

Мне казалось, что время замерло, словно в кино, и это вскарабкивание длилось вечность.

Приоткрыв один глаз, я посмотрела вниз и увидела, что последней лезет Корнелия Манго — крупная, габаритная девушка, и мне стало страшно за то, как она поднимается наверх. Платформа снизу была плотно заполнена, казалось, она не выдержит ещё одного человека, тем более такого крупного.

Это поняли и остальные.

— Выше давай, Ярик, лезь, Аню на шею себе сажай!

И тут меня начали толкать снизу — поднимали Ярослава, который шел следом за мной.

Я запротестовала.

— Куда выше? Нет! За что мне держаться⁈ Я боюсь!

Но меня никто не спрашивал.

Меня стали подталкивать еще выше — на третий уровень этой человеческой пирамиды. Ярослав поднырнул мне между ног — этот момент был для меня невероятно неловким, и я почувствовала смущение. Но меня продолжали поднимать. Страх, тревога и напряжение сковывали меня — этот третий уровень казался ужасно хрупким и опасным.

Я держалась на одних лишь «зубах». Любое неверное движение может разрушить все усилия команды. Я должна была устоять!

Наша человеческая пирамида начала раскачиваться и крениться. Я зажмурилась, изо всех сил вцепившись в плечи Ярослава. Страх сковал меня — я боялась упасть в море с такой высоты, боялась удара о воду, боялась потерять сознание и начать тонуть.

Сквозь какофонию звуков я услышала крики Ксении Собчак:

— Все влезли на платформу! Я фиксирую вашу победу! Победила команда синих!

Раздались радостные крики и улюлюканье. Я почувствовала, как пирамида начала разваливаться, кто-то спрыгнул в воду, меня качнуло, но я всё ещё держалась.

Резко распахнув глаза, я огляделась. Куда падать, чтобы не покалечиться?

Но меня аккуратно спускали вниз. Только сейчас я смогла выдохнуть.

Сердце бешено колотилось, но я понимала, что всё кончено. Наконец, я ощутила под ногами деревянную платформу и позволила себе расслабиться. Мы победили!

— Эту победу мы посвящаем Юле Ковальчук! — закричали наши ребята.

Мы выходили на берег. Силы буквально покинули всех, и мы плелись, поддерживая друг друга.

Побежденная команда плелась рядом, повесив носы. Проигрыш обозначал, что кто-то из них вылетит с проекта. Этого, конечно же, никому не хотелось.

— Хочу сказать несколько слов проигравшей команде. — начала Ксения, обращаясь к участникам. — Для вас это испытание стало действительно жёстким, первым по-настоящему жёстким испытанием на проекте. Я надеюсь, у Юли всё будет хорошо. Вечером она вернётся и будет снова с вами на острове. А теперь — к победителям! Вас ждёт удивительный приз. Вы отправитесь в одно из самых прекрасных мест этого архипелага. Поверьте, впечатления, которые вы там получите, гораздо сильнее эмоций от любого материального приза! До встречи! Удачи вам!

Глава 19

Солнце уже поднялось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки, но обычной утренней бодрости не чувствовалось. Воздух, еще недавно наполненный свежестью и предвкушением нового дня, словно пропитался апатией.

Романтика необитаемого острова, так захватившая всех в первые дни, заметно поблекла, уступив место суровой реальности. Волшебство первых впечатлений развеялось, как утренний туман, а на первый план вышел банальный, но насущный вопрос — голод. Вчерашний улов крабов, оставленный у костра, таинственным образом исчез.

Я лежала в шалаше на тонком, спальном матрасике, рассматривая все вокруг и беззаботно болтая ногами.

Арины рядом не было. Куда это она вечно п оутрам шастает? Нужно не забыть ее расспросить.

Меж тем в лагере назревал новый конфликт. За неимением телевизора, все следили за соседями по несчастью с особым интересом.

— Оль, это ты, что ли, отпустила крабов? — раздался недовольный мужской голос, обвиняющий молоденькую Ольгу. В голосе звучали раздражение и голод.

— Нет! Да никого я не отпускала! Отстаньте от меня! — всхлипнула Ольга, ее глаза наполнились слезами. Она резко отвернулась и, шмыгая носом, скрылась в шалаше, сплетенном из пальмовых листьев.

Мысленно я вздохнула. Толку от этих молоденьких девочек, если честно, было маловато. Они, казалось, воспринимали происходящее как затянувшийся курортный отдых: беззаботно бродили по берегу, плели венки из цветов, строили замки из песка. Вкладываться в общее дело им явно не хотелось. Зато аппетит у них был отменный: когда всех звали есть — они, конечно же, тут как тут.

На завтрак были жареные бананы, найденные в глубине острова, и кокосы, мякоть которых мы с трудом выковыривали осколками раковин. Сытости это особо не приносило. В желудке неприятно урчало, а раздражение нарастало с каждой минутой.

Утро началось с очередного шоу. Наши «звёздные герои», обожавшие работать на камеру, делали это, надо признать, профессионально, постоянно и безустанно.

Сегодня они решили обрить одного из своих налысо. В качестве инструмента были выбраны маникюрные ножницы — по причине отсутствия других, более подходящих приспособлений. Я наблюдала за этим действом со скепсисом. Волосы у «жертвы» были недлинные, кучерявые, средней длины. И бриться столь принципиально в спартанских условиях, чтобы потом выглядеть как тифозник, было как минимум странно.

Да, помыться хотелось ужасно. Голова чесалась от соли, жары и влажности, но не настолько, чтобы решиться на бритье налысо. Мне казалось, что от стрижки с помощью маникюрных ножниц особого облегчения не будет. Соль никуда не денется, а зуд от отсутствия шампуня явно не прекратится.

— Шампунь у нас, конечно, отсутствует, — констатировала Корнелия очевидное. — У меня в волосах творится что-то ужасное. Но бриться налысо вы меня не уговорите.

Раздался дружный смех.

Настроение в лагере царило все время разное. То все были показушно добрыми и отзывчивыми, готовыми чуть ли не хороводы водить. То резко все разбредались по своим углам и закрывались, становясь буками.

— Таирчик, ты стричься, готов? — раздался голос Юлии Ковальчук.

— Да, — ответил Таир.

— Сейчас я ножнички возьму.

— Может, мачете? — пошутил кто-то.

— Вопрос хороший, — задумчиво протянул Таир.

— Не знаю, насколько эти ножницы готовы к стрижке, — Юля копалась в шевелюре парня, никак не решаясь приступить к стрижке.

— Юля, а ты вообще кого-нибудь стригла когда-нибудь?

— Собаку, — спокойно ответила Юля.

— А какая у тебя собака?

— У меня болонка, — уточнила Юля. — Заходите в мою парикмахерскую! Хочу открыть её здесь. Такие кудри обстригать — одно удовольствие!

— Открывай! Парикмахерская «Кокосовый рай», например, — поддержали её шуткой.

— Нет, ну а что? Я могу делать спа-процедуры, — мечтательно произнесла Юля. — Могу делать обертывание в листья гуавы. Или банановые маски.

— Грязевое обёртывание! — подхватили остальные.

— Можно ещё скрабирование песком делать.

— За рыбу — тайский массаж!