Валерия Корносенко – Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г (страница 23)
«Вот же стерва!» — подумала я, но промолчала.
Сейчас кому-то что-то доказывать было бессмысленно. Нервы у всех были напределе.
Только женских склоков нам не хватало…
За этими перепалками мы не заметили, как пролетел час.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона, когда за нами пришел мужчина, облаченный в какие-то свободные темные одежды. В руках он держал факел, это выглядело несколько зловеще. Он был молчалив и серьезен, словно жрец, ведущий свою паству на древний ритуал.
Построив нас в неровную шеренгу, он жестом указал следовать за ним.
Узкая, вырубленная в густых зарослях тропинка, петляла между гигантскими деревьями, чьи корни, извиваясь, словно змеи, выступали из земли. Воздух был влажный и тяжелый, наполненный терпкими ароматами незнакомых растений и гудением насекомых.
С каждой минутой становилось темнее, и сквозь листву пробивались лишь редкие лучи заходящего солнца.
Нас ждал ритуал изгнания «самого слабого звена», и хотелось верить, что это буду не я…
Глава 16
Наше небольшое племя вели сквозь джунгли, по прорубленной тропинке вглубь острова. Было жутко идти сквозь ночной лес. Настолько живая природа после каменных джунгей столицы неимоверно пугала и я до сих пор не понимала как я смогу прожить здесь целый месяц и при этом не умереть!
Но пожалеть себя как следует и посокрушаться не мне дали. Внезапно деревья расступились, и мы оказались на небольшой поляне. Место проведения Совета племени выглядело по-настоящему впечатляюще.
В центре поляны, в массивных каменных чашах, пылали костры, отбрасывая пляшущие тени на окружающие деревья. Кругом были воткнуты факелы, обмазанные каким-то смолистым веществом, излучающим яркий, почти белый свет и резкий запах.
Яркое пламя факелов освещало странные ритуальные предметы, развешанные по периметру поляны: выбеленные солнцем черепа животных, связки перьев, плетеные амулеты. Пламя вздымалось высоко, треща и извергая клубы искр в ночное небо.
Веревки, переплетенные в сложные узлы, свисали с ветвей деревьев, а грубые, высеченные из камня статуи, словно безмолвные стражи, охраняли это место. Все это создавало непередаваемое ощущение древности, таинственности и некой первобытной дикости.
Было странное дежавю. Картинка в памяти, давным давно виденная по телевизору, вроде как была узнаваема, но в то же время, казалось, не имела ничего общего с увиденным в реале. Разве что ощущение какой-то жути и тревога оттого, что, возможно, решается моя судьба, играли на нервах.
Нас усадили вкруг костра на низкие табуреточки, и заставили ждать. Фоном раздавались звуки барабанов, которые только нагоняли еще большей жути.
На небольшом возвышении, сложенном из плоских камней, стоял плетеный из бамбука трон. На него величественно взошла Ксения Собчак, ее платье из тигровых шкур выглядело органично и антуражно в этой дикой обстановке.
Обведя нас пронзительным взглядом, она заговорила, ее голос звучал четко и резко, разрезая ночную тишину.
— Вы все собрались здесь, чтобы выяснить, кто из вас сильнейший. Вы участвуете в битве, в которой будет только один победитель. Да, до финала еще далеко, и уже на самом старте слабейшие начали сдавать свои позиции. Сегодня, впервые за всю историю игры, двое участников сошли с дистанции, даже не добравшись до острова. Стыд и позор! Это Никита и Сергей, — провозгласила Ксения, ее голос наполнился сарказмом. — Игра непредсказуема, и кто выйдет из нее следующий — неизвестно. Также Александр Половцев не получил весла и тоже выбыл из игры. Таким образом, — продолжила Собчак, — участники, которые планировались на вылет, уже вылетели. Поэтому на сегодняшнем голосовании никто не покинет остров.
Между нами раздался облеченный выдох… Этот бесконечный день наконец-то закончился!
Утром, едва рассвет коснулся своими розовыми пальцами верхушек пальм, нас огорошили новостью: это место не наш конечный пункт назначения, и мы будем объединяться с остальными племенами.
— Вот те раз! Только обустроились… — с досадой возмутился кто-то из девушек.
Снова началась суматоха: собирать вещи, распределять поклажу, спорили, кто понесет что.
Пришлось снова собирать вещи, объединять усилия, распределять поклажу и решать, кто что понесет. Было неизвестно, какой путь нам предстоит пройти. Все три племени объединяли в одну команду. Нам предстояло новое испытание.
— Объединяют все три племени в одну команду! — возмущенно прошептала Арина. — Представляешь, какая толпа будет?
— Хоть в глаза мужикам этим посмотрим, — с ехидцей процедила Ольга. — Смылись первыми, бросили нас, бедных девушек, на произвол судьбы. И не подумали помочь! Сила мужская называется… Хотя это в результате ни на что не повлияло!
— Да ладно тебе, Оль, — примирительно сказала Арина. — Правильно сказали, толпа толпой, а в итоге каждый сам за себя. Будет нам уроком, в следующий раз шевелиться и вести себя увереннее, а то и наглее.
— Ага, как же! Там звезды эти сплотились, не влезешь, — не унималась Ольга.
— Девушки, не будем гадать, скоро все узнаем, — попыталась я утихомирить разгорающийся конфликт. — Сейчас не до этого. Надо думать, как до места добраться!
— Чем больше людей в команде, тем сложнее… Снова дележка начнется, интриги… — с тоской рядом вздыхала Арина. — вчерашний путь хоть как-то нас сплотил… А теперь опять всё заново.
— А вдруг нас снова перетасуют? — с тревогой спросила Арина. — Раскидают по другим командам…
— Ой, не надо! — взмолилась Ольга. — Мне уже эта команда нравится. Не хочу никуда переходить!
Мы в спешке упаковывали вещи, грузили часть вещей в каноэ. Нужно было оплыть остров и причалить с другой стороны.
Для всех повторное объединение племен стало полной неожиданностью, все высказывались против. Девушки были обижены на парней, которые, по их мнению, бросили нашу команду и уплыли первыми, не оказав помощи, не предложив свою силу, оставив девушек на произвол судьбы. К тому же чем больше людей в команде, тем сложнее обустраивать быт и поддерживать дружескую атмосферу. Были предположения, что нас снова переделят, раскидают по командам, перемешают. Вчерашний путь к острову, конечно, сплотил нас, и уже не хотелось расставаться и менять команды.
Объявили, что все участники должны встретиться у руин сгоревшего маяка на другой стороне острова. Наши каноэ, нагруженные собранными впопыхах вещами, казались непомерно тяжелыми. И мы, навалив все добро внутрь лодки, толкали ее словно бурлаки, ибо тащить поклажу на себе, казалось вдвойне сложнее, да и после вчерашнего марш-броска все тело болело!
А лишаться хоть чего-то в таких экстремальных условиях не было никакого желания!
Погода с утра была пасмурная, небо затянуто серыми тучами, волны с шипением накатывали на берег, норовя сбить нас с ног. Временами берег становился скалистый, и волны доходили нам до груди.
— Вот же угораздило… — девушки вздыхали, с трудом передвигая ноги по скользким камням. — Искупались, называется… Только не в лазурной водичке, а в мутной соленой жиже…
— Да уж, не курорт, скорее каторга!
— Давай, давай, давай! — подбадривали друг друга участники, преодолевая очередное препятствие.
Путь до нужного берега оказался невероятно сложным и изматывающим. Мы выбились из сил, проклиная тяжёлые каноэ и скользкие камни. И когда, наконец, добрались до места встречи у руин сгоревшего маяка, оказалось, что наша команда пришла последней.
Две другие команды уже нас дожидались, расположившись вокруг тлеющих углей костра. Это было немного обидно. Среди девчонок из моего племени это ещё больше накалило и без того напряжённую атмосферу. Все были угрюмые, измотанные и недовольные.
Те, кто нас встречал, наоборот, храбрились, веселились, выглядели довольными и отдохнувшими. Это ещё больше раздражало.
Оказалось, что они уже нашли какую-то видеокассету с новым заданием, но, к счастью, не стали смотреть её без нас и дождались нашего прибытия. Это хоть как-то их оправдывало в наших глазах.
Когда включили воспроизведение, на экране появилась Ксения Собчак. Она, с присущей ей ироничной улыбкой, обратилась к нам:
На кассете была записана Ксения Собчак. Изображение рябило и сбоило, словно запись была старой и затертой. А ее хрипловатый, словно пропущенный через искажающий фильтр, голос, добавлял жути:
— Вы будете жить здесь. Жизнь в этом месте экстремальна и непредсказуема. В ваших интересах и в целях безопасности я настоятельно советую вам снимать свои передвижения и впечатления на эту камеру. Вам неоткуда ждать помощи. Вы должны сами позаботиться о себе. Болото в этих местах непригодно для жизни. Но именно там вы можете найти предметы, необходимые вам для выживания.
Мы прослушали сообщение, обмениваясь недоумёнными взглядами.
— Значит, в болоте надо искать какие-то нужные вещи, — резюмировал кто-то.
— Я в шоке. Мы что еще и в болото полезем? А если там крокодилы?
— Ну не лезьте, а вдруг там что-то важное, без чего мы не выживем?
— Да, то, что есть в болоте пригодится нам именно сейчас… Мы просто разделимся, кто-то будет искать здесь, кто-то там, — предложили ребята.
Начались первые ссоры, как и ожидалось. Настроение у всех было далеко не радужное.
— Ну что, пошлите в болото? — кто-то неуверенно произнёс. Часть людей сразу двинулась в указанном направлении. Другие принялись доставать свои вещи из лодок.