Валерия Корносенко – Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г (страница 17)

Михаил Грушевский, который мне пока не был особо понятен как человек, а не как сатирик и актер, он вел себя как кот Леопольд, который мечтал всех подружить, но никто его при этом особо не слушал. Разве что Александр Половцев из «Разбитых фонарей», но он особо себя в толпе особо не проявлял, вел себя очень вежливо и тихо, отсиживаясь и приходя в себя после такого незабываемого перелета.

Еще были Таир Мамедов из «Comedy Club», певица-негритянка с «Фабрики звезд», ее имени я пока не запомнила, Виктория Лопырева — «Мисс Россия» и телеведущая солдатской передачи.

Мы с Ариной особо ни с кем не общались, держались отстраненно, и с остальными познакомиться пока толком не успели. В основном, конечно, была молодежь, но и люди постарше тоже были.

Если честно, меня общественное мнение, да и мое место в этой иерархии заботило мало. Сытый и, наконец, успокоившийся желудок радовал куда сильнее!

Рядом со мной сидела Арина. Мне кажется, она тоже вздремнула. Да и что еще здесь было делать, в ожидании самолета мы сидели уже четыре часа.

Мы с Ариной болтали, смеялись, но я все равно держалась на некоторой дистанции. Старалась не выдать своего волнения, сильной заинтересованности и своего неуемного желания втереться ей в доверие.

Ведь, как ни крути, Арина — истинная цель моего путешествия. И отстраняться от своих первоочередных планов, строить из себя наивную дурочку, ну. не тянуло. Не умела я так.

Да еще и сложно было слушать ее откровения, и сдерживаться от комментариев или прогнозов. В какой-то момент хотелось успокоить девушку, подкинув пищи для размышлений. Но я ловила свои невылетевшие слова, буквально на выдохе и резко себя пресекала.

Алина же, наоборот, сияла от восторга. Никакого страха, только предвкушение приключений.

— Блин, Арин, ты так сияешь, аж тошно, — я скорчила рожицу, а девушка рассмеялась.

— Ань… Я даже не знаю, как описать. Меня реально раздирает восторг. Я так тебе благодарна! Даже объяснить сложно. Ну, представь. Начиная с 4 лет ежедневные тренировки. Да, в детстве, конечно, в игровой форме и так уж они особо не отложились в памяти. Но чем старше, тем тренировки становились продолжительнее, интенсивнее, жестче.

— Да что уж… Понимаю прекрасно. Я же не из леса. У вас там такая муштра и не смотрят на возраст и слезы.

— Спорт жесткий, да любой спорт — это ломание и преодоление себя. Без этой боли физической и душевной никаких высот не достигнешь, — взгляд Алины стал задумчивым, и она замолчала.

Я тронула подругу за руку, привлекая внимания.

— Прости, не хотела тебя задеть.

— Нет! Что ты! — девушка вновь лучезарно улыбнулась, — в моменте там, конечно, жесть была, а сейчас я вспоминаю только с благодарностью и теплотой.

— Голодом морили?

— Пф-ф… Мы пасту зубную ели — так хотелось сладкого. Да что там сладкого. Любая еда казалась недостижимой мечтой и вечным триггером. Меня когда мама привезла в Москву, мне было одиннадцать лет, и я проходила отбор, мне знаешь, что главный тренер сборной России сказала? — в глазах девушки прыгали бесенята.

— Что ты толстая? — догадалась я.

— Да! Толстая и… старая! Представляешь? Мне тренер условие поставила. Что я должна похудеть за три дня на три килограмма. А я вот сейчас смотрю фотографии. Ну там вообще не было трех лишних кило… Просто жесть. Как вспомню! Жесткая диета на одной ботве, тренировки изнуряющие, бег в теплом костюме, потом сауна.

— Да. И знаешь что?

— Ты смогла!

— Да! Я сбросила эти килограммы! Меня, конечно, к третьему дню шатало, но я это сделала.

Я тяжело вздохнула. А Арина все рассказывала. О бесконечных, изнуряющих тренировках, о боли при растяжке, которую приходилось терпеть сквозь слезы. О постоянном чувстве голода, о жесткой диете, когда девочки, доведенные до отчаяния, ели… зубную пасту. Я слушала, и волосы шевелились у меня на голове. За красивыми фигурами гимнасток, за их грацией и пластикой скрывались годы лишений, настоящие детские страдания. Детство, проведенное в тренировочном зале, в постоянном голоде… Это было выше моего понимания.

— Кошмар… как вы это выдерживали? — с ужасом спросила я, — Хотя… это же не просто какие-то издевательства садистов-тренеров, того требует спорт высоких достижений.

— Да… так и есть… в большом спорте вообще много несправедливости. Я же и уйти решила поэтому, — Арина погрустнела.

— А что было? Ты же вроде как олимпийская чемпионка?

— Меня засудили. Сперва наградили, а потом…

— Серьезно? Я не знала.

— Я завоевала бронзу, но потом не прошла аккредитацию по анализам. Там нашли какую-то ерунду. Мы все были в таком шоке, никто не ожидал подобного. Да и взяться подобным вещам было неоткуда в моем организме.

— Боже… и чем закончилось? Вы просто уехали?

— Ой, ты знаешь. Это был такой удар. И ведь никто тогда не знал, о возможности вскрытия второй пробы и обжалования результатов, поэтому просто приняли ситуацию и уехали. У меня просто мир рухнул. Всю жизнь я шла к этому и такой позор. Собственно, результат моей печали ты видишь перед собой, — девушка похлопала себя по небольшому животику и рассмеялась, — Сорвалась и заедала стресс.

— Так обидно.

— Обиднее то, что в итоге тренер не сдалась. Подала во все инстанции жалобы. До правды докопались, и выяснилось, что обвинения были ложными, мои анализы чистыми. Я действительно являюсь медалисткой. Вот только какой ценой… Формальное признание ошибки не смягчило боль от пережитого, от слова совсем. Даже не наказали никого! Представляешь? А меня напрочь выбило из колеи и из спорта. Я потеряла мотивацию и не знала, как жить дальше.

— Мне жаль…

— Ты знаешь, Ань! А мне — нет! Ты спрашиваешь, почему я улыбаюсь? А я чувствую себя в кое-то веки свободной! Мне так классно. Делаю что хочу. Живу! Лечу через полмира навстречу приключениям. Спасибо, что взбодрила и вытащила меня!

Я ободряюще улыбнулась.

— Я рада. Для чего еще нужны подруги?

И мы вместе рассмеялись.

— Да это вот буквально выяснилось. Сперва я нервничала, что нашли допинг и зажирала стресс. А когда выяснилось, что все в порядке и я все же медалистка, то уже начала нервничать, что теперь делать с тем, в кого я превратилась. Да и отсутствие тренировок несколько месяцев меня откинуло далеко назад.

— Арина, ну ты преувеличиваешь. Сколько ты там нажрала? Три килограмма? Пять?

— Семь!!!

— Ну… неприятно, но не смертельно же. Тем более начни тренировки и все само уйдет. У вас там нагрузка бешеная.

— Мне кажется, я уже не хочу. У меня пропало доверие ко всему этому. Сломать себя вновь, четыре года ада, переподготовка, совершить невозможное, чтобы снова очередной клоун за взятку меня доломал психологически? Не хочу.

— Значит, займешься чем-то другим, еще более классным! Например, победишь на острове, — я загадочно улыбнулась, — вступим в сговор, деньги поделим!

Мы вновь рассмеялись.

— Мне же еще по возвращении принимать медаль из рук президента! Передали напрямую. Медаль из рук президента… Даже представить такое не могла!

Я посмотрела на Арину — такую молодую, полную надежд и планов, и сердце щемило от странного чувства — смеси гордости и грусти. Я-то знала, что эта встреча с президентом — лишь первый шаг на её пути, крошечный эпизод в той невероятной истории, которая её ждет. Истории, полной взлетов и падений, ярких побед и горьких разочарований. Истории, которая перевернет всю её жизнь. Но я лишь прикусила губу до боли, отрезвляя себя и заставляя молчать. Я молчала, храня эту тайну глубоко внутри. Я не имела права вмешиваться, менять ход событий, даже если очень хотелось уберечь её от будущих ошибок и боли.

Точнее… я уже его изменила этой поездкой, но все же надеялась, что не критично…

— Это, конечно, очень волнительно, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ободряюще. — Но ты справишься. Ты такая умница!

Арина смущенно улыбнулась, её щеки порозовели.

— Надеюсь… — прошептала она. — Просто это такой важный момент… Знаешь, иногда мне кажется, что все это — сон. Что я проснусь, и все исчезнет.

Я взяла ее руку и легко сжала.

— Нет, Арина, это не сон. Это твоя реальность. Ты это заслужила. И я очень рада за тебя. И вообще рада, что мы познакомились.

В её глазах мелькнула благодарность.

— Это ли не чудо — наше знакомство? Да и ты сама — настоящее чудо! — Арина загадочно улыбнулась и посмотрела на меня.

— Да наверное… Судьба, — я вздохнула

— А что ты думаешь обо всем этом? Ну, о том, что нас ждет дальше? У тебя не было никаких видений, там…

Её вопрос прозвучал так непосредственно и доверчиво, что мне стало смешно.

— Нет! У меня это работает совершенно не так. Потом как-нибудь тебе расскажу!

Это была зыбкая тема и я поспешила ее сменить. Будущее, что ее ожидало, она даже представить себе не могла… И, думаю, в моменте, для нее это было благом…

Наконец, нам подали очередной «кукурузник».

Понятное дело, что это был пассажирский миник, но выглядел он таким… видавшим виды. А пилот, бегавший тут же среди нашей разношерстной толпы в сланцах и шортах, не внушал доверия от слова совсем!

Это был последний перелет между островами к месту нашего назначения, дальше передвижение анонсировалось наземными видами транспорта. Желудок жалобно поскуливал, но я себя утешала мыслью, что вреди нас звезды, им точно умереть не дадут! Значит, все схвачено!