Валерия Калинина – Красный флаг. Реальная история о зависимости и абьюзе (страница 8)
– Это скорее мародер, чем археолог. Он ворует, не документирует, не фотографирует. В его руках история превращается в осколки, которые уже никто не соберет. А его хищение ценных артефактов лишает нас понимания прошлого. Деятельность таких, как Индиана Джонс наносит ущерб пониманию культуры, а еще он…
– Все-все, я поняла! Индиана Джонс антигерой для археологов. Тогда желаю не быть как он! – весело заявила я. – Тогда желаю тебе быть лучше него! Сделай открытие, чтобы твое имя осталось в истории.
– Спасибо, – засмеялся Лев, – это моя большая мечта, только все самое значимое уже раскопали.
– Ерунда! Земли еще полно! Копать не перекопать, – возмутилась я. – Как вчера отметили сдачу ГОСов?
– Как будто день рождения был вчера. Голова трещит, – пожаловался Лев.
– Может, не стоило столько пить? – отозвалась я, протирая зеркало и смотря на свое отражение. Оно показалось мне усталым.
– Лиля, мы что, семейная пара, чтобы ты меня отчитывала? – отшутился Лев и добавил: – Тебя вчера не хватало…
– Прости. Ты же знаешь, я не люблю посиделки с одногруппниками, особенно с выпивкой. Не мой формат, – вздохнула я.
– Знаю… В любом случае, еще раз поздравляю с отличной сдачей экзаменов, ты большая умничка.
– Без твоей помощи я бы не сдала на отлично. Спасибо, Лев!
– Слушай, а давай отпразднуем мой день рождения вдвоем? Поболтаем, выпьем вина… – Его голос приобрел чуть заметную мягкость, которая была мне знакома, но сейчас настораживала.
Я почувствовала легкую тревогу.
– Эм-м-м… Знаешь, я сейчас готовлюсь к защите диплома. Может, в другой раз?
– День рождения друга бывает раз в году! Прошу тебя, сделай мне подарок, не отказывайся, – мягко, но настойчиво, продолжал он.
– Я, правда, не могу, извини, – стараясь быть вежливой, произнесла я.
– Ладно, как хочешь, – с чувством досады произнес Лев. – Пока, Лиленька, хорошего дня!
– И тебе. Пока.
После разговора я не могла собраться с мыслями. Настойчивость Льва выбила меня из равновесия. С одной стороны, я отказалась от его приглашения, отчего испытывала облегчение. Но с другой – внутри меня поселилось чувство неопределенности. Может, я обидела его? Не смогла правильно оценить его намерения? Но мое внутреннее чутье подсказывало: будь осторожна. В любом случае, я с легкостью вздохнула, когда разговор закончился.
Мои размышления нарушила вибрация телефона. Глотая от волнения воздух, я прочитала сообщение, в памяти отпечатались две строчки:
От поэтического признания в любви мне стало тесно в груди. Я знала, что-то подобное может случиться, но оказалась совершенно не готова. Я была с Артемом уже несколько лет, и наша связь казалась мне нерушимой. Лев знал это. Но почему я испытывала чувство вины из-за невозможности ответить Льву взаимностью? Некоторое время я сидела неподвижно, борясь с чувствами: смущение, сожаление, неуверенность и даже страх перед тем, как изменятся отношения со Львом после его откровения. Как минимум две встречи с ним были еще впереди: защита диплома и выпускной. Он словно хотел успеть на последний поезд, громко крикнув вслед: «Постой!»
В замочной скважине забренчали ключи. Погрязнув в своих переживаниях, я не заметила, как наступил вечер, и Артем вернулся домой с работы.
– Тёма, привет, – встретила я его у порога.
– Привет, Лия, что-то ты бледная, – он обнял меня за плечи и посмотрел в глаза. – Ты что, плакала?
Мне стало неловко, будто у меня появилась романтическая связь на стороне. Признание в любви лежало черным пятном в моей душе. Желание поскорее избавиться от грязного чувства сподвигло рассказать о случившемся.
– Ему будет нелегко тебя завоевать. Пропал человечек, – улыбнулся Артем, раздеваясь.
– Это все, что ты скажешь? – облегченно выдохнула я.
– Да, котенок, до нашей любви ему далеко. Это детские шалости влюбленного мальчишки, – заявил Артем.
– Может быть, – скорее с интонацией несогласия произнесла я. – Хочешь ужинать? Есть курица, могу сварить гречку.
– Умираю с голода, – признался Артем.
Я стояла у плиты, когда раздался телефонный звонок – Лев.
– Алло, – ответила я
– Как тебе стихотворение? – первое, что спросил он.
– Красивое… про любовь, – выдавила я из себя, стараясь сохранить спокойствие.
– Лиля, хочешь, чтобы тебя так любили?
От заданного вопроса меня бросило в жар. Я села прямо на кухонный пол, забыв про ужин.
– Меня так любит Тёма, – я пыталась перевести разговор с серьeзной темы в дружескую шутку.
– Нет, он тебя не любит. Я видел вас. Вы словно друзья, а не пара. Я могу любить тебя по-настоящему.
– Не тебе судить о наших отношениях! Я счастлива с ним. А играть с тобой в любовь я не хочу.
– Играть? Разве ты не любишь меня?
– Не люблю.
– Давай сыграем в любовь?
– Ты просто устал. Тебе нужно поспать. – Я почувствовала, что он зашел уже слишком далеко.
– А если я начну играть, Лиля, тебе станет интересно?
– Нет. Пока, Лев, – я скинула звонок и отключила телефон.
Игра в любовь запустила свой механизм.
В душной аудитории, залитой до предела солнечным светом, предстояло выслушать двадцать одну дипломную работу. Среди них была и моя – про средневековые замки. Я говорила спокойно, как будто произносила давно заученную мантру, не испытывая ни волнения, ни радости. После выступления внутри поселилась пустота, а эмоции и вовсе испарились, оставив меня в компании бесцветного равнодушия. Я отрешенно смотрела в окно, разглядывая свежую листву на деревьях и проходящих людей внизу. Ну, вот и всe, финал! Свобода. Но что с ней делать, я понятия не имела. Особенно с историческим дипломом в кармане.
Четыре года назад я поступила на исторический факультет по случайному стечению обстоятельств. До последнего класса школы я была уверена, что стану филологом. Любовь к книгам началась с раннего детства. Сначала я перечитала по несколько раз сказки и рассказы, стоящие дома на полках. Потом перешла к книгам посерьезнее: Пушкин, Толстой, Чехов. Внушительную домашнюю библиотеку я изучила вдоль и поперек к пятнадцати годам. Даже томик по венерологическим заболеваниям, оставшийся со времен обучения моей бабушки в медицинской академии, не ускользнул от моего внимания. Если я приходила в гости, то первое, на что обращала внимание – шкаф с книгами. Когда я перечитала книги всех знакомых и друзей, то записалась сначала в районную, а затем в городскую библиотеки. Оказаться в обществе таких же книголюбов зарубежной и русской литературы, проводить часами за обсуждением прочитанного – было моей мечтой.
На пороге взрослой жизни мои мечты о литературе были скорректированы. В одиннадцатом классе родители, оба служащие в МЧС, вызвали меня на серьезный разговор, который определил мое будущее.
– Лиля, – начал папа вкрадчивым тоном, – мы с мамой подумали насчет твоего поступления.
– Да, – бодро перебила мама, – мы подобрали для тебя престижный военный ВУЗ в Санкт-Петербурге.
– Там есть льготные места для детей сотрудников МЧС. Место тебе, считай, обеспечено, – подхватил папа.
Далее родители весьма убедительно внушили, что поступив в военный ВУЗ, меня ждeт беспечное будущее.
– Все двери будут перед тобой открыты, – мечтательно перечисляла мама, – оплачиваемые отпуска и больничные, погоны, должностной рост, хорошая зарплата, возможность выйти раньше на пенсию.
– Звучит исчерпывающе, – заметила я, – но хотелось бы поступить на филолога.
– Лиля! – серьезно посмотрел на меня папа, – зачем тебе оставаться в нашем городке? Надо ехать в красивейший город России и получать престижное образование.
В словах папы я увидела долю здравого смысла и уточнила:
– Что необходимо для поступления?
– Надо сдать русский язык, математику, обществознание и… – папа замешкался.
– …и историю, – закончила мама и умоляюще посмотрела на меня.
Идея о Петербурге манила, но история… История была моим самым нелюбимым предметом. Даже несмотря на мою любовь к книгам, самыми скучными для меня были – исторические. Если на уроке задавали прочитать параграф по русско-японской войне или по либеральным реформам, то я всегда с улыбкой отмахивалась. Не взбредет же мне в голову сдавать историю, и, не глядя на страницы, быстренько пролистывала учебник. А теперь от ненавистной истории зависело мое будущее.
Однако я уступила – поступление в военный ВУЗ стало целью, началась усердная подготовка к экзамену. Даже на свидания с Артемом, с которым мы встречались уже год, ходила с учебником. Каждую свободную минуту пыталась вспомнить причинно-следственные связи того или иного события. Я расклеивала по всей квартире яркие стикеры с датами, они были повсюду: на стенах, люстре, зубных щетках, зеркалах, кружках, на горшках с цветами, телевизоре. Родители с одобрением наблюдали за моими стараниями. Я злилась, когда не удавалось решить тест по пройденному материалу, но боролась. Каждый день открывала большую энциклопедию по истории, подаренную бабушкой, делала глубокий вдох и погружалась в мир власти, хитрости, силы, глупости и интеллекта. Артем, наблюдая за моими методами обучения, обеспокоенно спросил: