Валерия Иванова – Зарисовки моей души (страница 6)

Он развернулся и вышел из кухни, я не смотрела ему вслед, слышала его шаги и то, как за ним с грохотом захлопнулась входная дверь. Вот и завтрак в кругу родных.

В горле запершило – реветь охота, выть от беспомощности. Всегда почему-то после таких ссор я чувствовала виноватой себя. Словно все, что происходит в семье – только моя вина. Знаю, что пройдет время, Вова остынет и… не попросит прощения – купит что-нибудь красивое, дорогое, блестящее… Он всегда был таким. Никогда не признавал, что неправ. А сейчас я просто чувствовала разочарование. В последнее время часто испытывала его.

Так и сидела за столом, опустив голову на руки. Я не плакала – это глупо. Просто чувствовала себя разбитой, а ведь день только начался. Хотелось, чтобы все было как раньше… Чтобы не подарками, а страстью доказывал, что он ошибся. Хотелось чувствовать себя желанной. Но разум побеждал. Я понимала, что этого больше никогда не будет. Уже все не то. Мы изменились. Живем под одной крышей, но не вместе. Горько от этого.

Дочь обняла меня за плечи.

– Все будет хорошо, мамочка.

Подняла голову и накрыла ее ладони своими, сжала ободряюще.

– Конечно, – я слабо улыбнулась.

Ника внимательно рассматривала меня, заглядывая в самую душу.

– Красивая ты у меня, молодая, талантливая, – дочь словно сама с собой разговаривала. Наклонилась и поцеловала в обе щеки, а затем села рядом. – Зачем ты с ним живешь? Ведь сама мучаешься.

Устало покачала головой.

– Ника, наши отношения с папой – это наши отношения.

– Но он не ценит тебя! Ты несчастная! Живешь здесь, как не знаю кто. Посадил в золотую клетку и ключ выбросил, – зло проговорила дочь, всплеснув руками.

По ее глазам видно, что сама верит в это! Вова, что же ты натворил… Внутри все сжалось от боли. Не должны дети так родителей ненавидеть, не должны.

– Я счастлива, малышка, – улыбнулась. – Папа мне вас подарил. У нас период такой, – говорила осторожно, подбирая слова – с Вероникой я всегда старалась разговаривать открыто. – Над каждыми отношениями работать надо. На одной любви далеко не уедешь, все равно чувства гаснут и появляются другие. Подстраиваться надо. Уступать.

Ника упрямо замотала головой.

– Ты достойна большего.

– Он – твой папа. Что бы между Вовой и мной не происходило, этого ничто не изменит. Он любит тебя, Вероника, и сделает абсолютно все, чтобы ты была счастлива.

Дочка горько засмеялась, и от этого смеха мурашки по коже побежали – от страха.

– Ага, как же, сделает! Просто знай – если найдешь кого-то на стороне, я против не буду.

Я нахмурилась, только хотела сказать, что она неправа, что мы с отцом любим друг друга, как пришел Никита и утащил показывать старшей сестре свои игрушки. Обязательно поговорю с Вероникой об этом. Это ненормально, что она так думает. Вот только толка от этих разговоров нет. Сколько раз уже проходили через это! Вероника не рассказывает мне, да никому не рассказывает, почему она так зла на Вову. Я не знала, как все выпытать. И если честно – боялась…

Днем дети поехали в кино, меня звали с собой, но я отказалась – мне нужно работать. Вдохновение волной накатило, чуть с ног не сбило. Руки затряслись от того, как рисовать захотелось. Я почти закончила обложку, скинула черновой вариант Инге, и та засыпала меня восторженными смс. Осталось немного довести рисунок до ума.

Ника вечером ушла гулять со школьными друзьями и вернулась за полночь, сразу отправилась спать. Вова так и не пришел… Не первый раз. Не стала ему звонить, хоть и хотела. Ворочалась с бока на бок, заснуть не получалось. В голову постоянно лезли дурные мысли, я гнала их, и потом провалилась в тревожный сон.

Проснулась от того, что на первом этаже что-то упало и разбилось. Остатки сна еще не отпустили, а сердце выпрыгивало из груди от испуга. Что за черт? Секунду вслушивалась в звенящую тишину, а затем услышала новый шум и чье-то бормотание. Включила светильник и посмотрела на часы: три двенадцать утра.

Подскочила с кровати и, как была – в майке и коротких шортиках, босая спустилась на первый этаж. Здесь было темно, коридор освещал лишь свет, лившийся с крыльца. Когда глаза привыкли к мраку, первое, что я увидела – разбитую вазу и перевернутый цветок в горшке. А второе – пошатывающуюся мужскую фигуру. Сжала руки в кулаки. Муж напился и теперь решил разнести весь дом? Знает же, что дети спят, перебудит всех! Думает только о себе! Чертов эгоист.

– Ложись на диване, наверх не поднимайся, – с нескрываемым отвращением бросила ему.

Вот только это был совсем не Вова…

– Здравствуй, мамочка, – заплетающимся языком весело произнес молодой человек. А у меня сердце ухнуло куда-то вниз от неожиданности и шока.

– Саша?!

Глава 5

Саша

Музыка грохотала так громко, что чувствовал вибрацию пола подошвой кроссовок. Сидел у барной стойки спиной к толпе, от скуки крутанулся на стуле и начал рассматривать извивающиеся тела. Сделал глоток виски и послал улыбку двум подружкам, которые, не стесняясь, смотрели на меня. Девушки улыбнулись в ответ. Что ж, этот вечер перестает быть томным.

– Привет, любимый, – промурлыкала эффектная брюнетка в коротком обтягивающем платье. Не успел я как следует рассмотреть ее прелести, она уже бросилась мне на шею. Обнял ее одной рукой, прижимая крепче, чувствуя изгибы тела, а второй все так же держал выпивку.

– Подыграй мне, хорошо? – опалила жарким дыханием незнакомка. – Видишь тех двух придурков слева? – Проследил взглядом в том направлении, куда она указала. – Прохода мне не дают.

Забавляясь, кивнул, медленно провел рукой вниз по спине к копчику и взял ее за задницу. Девушка от неожиданности выпрямилась и посмотрела на меня вопросительно. Ухмыльнулся.

– Соскучился по своей девочке, – весело выделил слов «своей».

Брюнетка рассмеялась, изловчилась и выхватила у меня из рук бокал с виски. Сделала глоток и сморщила носик.

– Не думала, что ты любитель этого пойла, – поставила на столик и заняла свободный табурет рядом со мной.

Повернулся к ней, внимательно осмотрел – девочка-конфетка, сладкая, вкусная, манящая.

– И что же, по-твоему, я люблю?

Она улыбнулась, показав ряд ровных белых зубок.

– Яблочный мартини, – не сдержала смех девушка.

– Ты меня раскусила, – наиграно опустил голову и тяжело вздохнул.

– Эй, малыш, – поднимая мой подбородок пальцами незнакомка, – подумаешь, яблочный мартини, зато у тебя есть я.

Мы смотрели друг другу в глаза, и видели, как в них что-то загоралось. Потянулись навстречу, и наши губы соединились. Я ворвался в ее рот языком, пробуя, ощущая вкус виски и клубничной жвачки. Почувствовал, как она запустила пальчики под мою футболку, оцарапала кожу… Какая нетерпеливая. Перехватил ее руки и крепко сжал, не давая дотрагиваться до себя. Отклонился и встал со стула. Не говоря ни слова, потянул девушку прочь от барной стойки и толпы. Она не сопротивлялась, быстрым шагом шла за мной. Я заведен до предела. Тело требовало разрядки. Зашли в туалет и заперлись. Тут же прижал ее к двери, беззастенчиво гладил грудь и задрал платье. Девчонка присосалась к моей шее – завтра проявятся засосы. Наше хриплое дыхание и стоны разносились по всей кабинке.

– Стой, – она отстранила меня и достала из сумки маленький пакетик с таблетками, и второй – с коксом. – Хочешь? – Отрицательно покачал головой, а она принялась уговаривать: – Дава-а-ай, тебе понравится.

Я спокойно отношусь к тем, кто любит наркоту. Многие мои друзья принимают эту дрянь, но я – нет. И не потому, что я весь из себя правильный, просто мне не нравится само состояние, не вызывает эйфории, наоборот – подохнуть хочется, утопиться в ближайшей луже.

– Мне и так нормально.

– Как хочешь, – пожала плечами и проглотила таблетку. Снова подошла ко мне и поцеловала. Брюнетка уже под кайфом, ее движения рванные, смех ненормальный. Прочертила языком дорожку от плеча до уха. – Ты знаешь, мой дорогой парень, – голос охрип – видно, что она возбуждена не меньше моего. – Я – девушка приличная, и секса у нас сегодня не будет… – красотка опустилась на колени, посмотрела на меня огромными карими глазами и призывно облизнулась. – …Но у тебя будет лучший минет в жизни.

Снисходительно ей улыбнулся – посмотрим, чем сможет удивить.

Брюнетка ловкими движениями расстегнула ремень и спустила с меня джинсы. Ее дыхание стало тяжелым и прерывистым. Я привалился к двери и наблюдал за ней, ничего не делая, не помогая. Девушка прикоснулась губами к выпирающему члену через ткань боксеров. Я стиснул челюсть, позволяя ей немного поиграть с собой. Осмелев, она нежно прикусила головку зубами и посмотрела на меня. Улыбнулась. Пальчики просунула под резинку трусов и мучительно медленно потянула их вниз. Ее пальчики, обхватывающие ствол, подрагивали от нетерпения. Вытянула язык и мучительно медленно провела им от основания до головки… несколько раз. Открыла ротик шире и начала меня сосать. Черт, да у «моей» девушки талант. Схватил ее за волосы и начал наращивать темп, такой, какой мне нравится. Брюнетка поняла, что я хочу, и перестала двигать головой, позволяя мне вколачиваться до самого горла. Да, бл*ть!

Из туалета мы вышли спустя сорок минут – кто-то вызвал менеджера, и тот открыл дверь своим ключом. Мы вышли оттуда, смеясь, под недовольные взгляды и проклятия в нашу сторону.