Валерия Иванова – Право на тебя (страница 3)
На мне было надето нежно-розовое платье на тонких бретелях, выгодно подчеркивающее грудь и талию, на ногах туфли на каблуках. В салоне мне сделали макияж и завили волосы крупными локонами. Выглядела я и правда идеально.
– Спасибо. Ты тоже красотка, – сказала я.
И это правда. Эмма выбрала для себя зеленый комбинезон, который полностью скрывал ее фигуру.
– Приехали! – взволнованно произнес отец. – Улыбайтесь!
Я не знаю, как я сдержалась и не показала ему средний палец. Как же меня бесит весь этот фарс.
Если честно, глубоко внутри меня жила вера, что Байсарову я не понравлюсь и он отменит свадьбу. Умом я понимала, что этого не будет. Но надежда – та еще тварь.
Мы услышали шаги, голос отца и незнакомцев. Сердце заколотилось где-то в горле. Дрожь волнения пробежала по телу. Сейчас я увижу будущего мужа.
Я опустила глаза в пол, рассматривала плитку. Мне нужно прийти в себя. Собраться. Мне нужно быть сильной. Я не покажу этому мужчине слабость.
– Вот, это моя семья. Супруга Ангелина. Младшая дочь Эмма. А это… Эллада, моя старшая.
Я сделала глубокий вдох и подняла взгляд. И сразу попала в омут зеленых глаз. Пульс начал частить по точкам, а дыхание сбилось. Мир сузился до меня и этого мужчины. Я не знаю, кто он. Но он поглощает меня, подчиняет, завладевает. Я не могу оторвать от него глаз.
Знаете, некоторые люди обладают тихим магнетизмом. Вроде ничего особенного, но привлекают. Этот же мужчина – громкий. Он оглушает! От него исходит такая мощная энергетика. Его аура излучает силу, мощь, дикий секс. Кожа покрывается мурашками.
Я силой заставляю себя моргнуть и вернутся в реальность. А этот наглец пошло рассматривает меня, словно имеет хоть какое-то право на это. Я сжимаю ладони в кулаки. Мерзавец!
Он ухмыляется.
Моя реакция не осталась незамеченной. Плевать.
А потом он и вовсе вторгается в мое личное пространство. Берет мою ладонь в свою огромную и целует тыльную сторону. Его губы горячие, и я чувствую себя так, словно на мне поставили клеймо.
Вблизи его глаза кажутся еще более потрясающими. Он очень красивый. Высокий. Широкоплечий. В идеально сидящем костюме.
– Равиль, – представляется он.
Я замираю.
Равиль… Байсаров.
Мой будущий муж.
Глава 4
Мне захотелось выругаться вслух.
Как же иначе?
Мой будущий муж именно такой: подавляющий и пугающий.
У Вселенной очень плохое чувство юмора.
Я ничего не отвечаю мужчине, выдергиваю ладонь из его руки и прячу за спиной. Кожа в месте поцелуя жжет. Мне хочется вымыть руки с мылом и сверху полить святой водой! Он смотрит на меня в упор, а я демонстративно отворачиваюсь и рассматриваю его спутников.
Пошел к черту.
Равиль пришел в окружении троих мужчин. Все они довольно молодые. Одеты, как и Байсаров, в костюмы. Но смотрят так, словно им все кажется забавным, словно я и моя семья – их личные шуты. Мои щеки вспыхивают от мысли, что все они знают, что меня буквально продали Равилю, точнее, он купил меня. Конечно, им смешно.
– Давайте пройдем в столовую, – говорит отец.
Мы идем за главой семейства, а я спиной чувствую горящий взгляд, который беззастенчиво лапает меня. А мне только и остается, что кипеть от тихой злости.
Рассаживаемся за столом на привычные места. Лина садится во главе стола с одной стороны, мы с сестрой по ее левую руку, сначала Эммануэль, потом я. Рядом с нами еще один свободный стул, и я молюсь, чтобы Байсаров его не занял.
Но он и не собирался садится туда. Он садится во главе стола, напротив Лины, он занимает место отца, который стоит рядом и растерянно хлопает ресницами, держится за спинку стула. Я кусаю щеки изнутри, чтобы не рассмеяться.
– Да, да, присаживайся здесь, – отмирает дражайший папочка и садится рядом со мной.
Мне приходится призвать все свое самообладание, чтобы не вылить ему на голову бокал с водой, естественно, все произошло бы случайно.
– Веди себя хорошо, помни, что на кону, – строго говорит отец так, чтобы слышала только я.
А как тут забудешь? Я просыпаюсь с этой мыслью и засыпаю. Мой мозг постоянно ищет варианты, как спастись, но их нет. Я не могу выбрать свое счастье, не могу допустить, чтобы Эмма пострадала.
Мы молча приступили к еде. Гости вообще ничего не говорили. Только отец нарушал тишину. Я кромсала мясо в тарелке и представляла на его месте одного определенного человека.
Я испытываю «испанский стыд», слушая своего папашу. Боже, какие унижения. Он соловьем поет о том, какой Равиль замечательный, какой умный, как ведет бизнес. Если бы он опустился на пол и стать целовать тому обувь, никто не удивился бы. Это просто невозможно терпеть.
– Кто это такие? – тихо спросила Эмма.
– Потом спросишь у папочки, – огрызнулась я.
Сестра пропустила мою колкость мимо ушей.
– Я никогда раньше их не видела. Видимо, какие-то важные персоны.
– С чего вдруг ты так заинтересовалась? – резко повернулась к Эмме.
Она в удивлении приподняла брови.
– Ни с чего, просто… Ты видела, какие у него глаза?
– Глаза? – ахнула я. – Я не хочу, чтобы ты говорила или думала о нем! Я тебе запрещаю! – я заговорила громче, чем планировала.
Нервы сдали. Я держалась, как могла. Но у каждого человека свой запас сил, мой, кажется, кончился.
Я иду на такую жертву, чтобы у младшей сестренки было нормальное будущее, а она сидит и интересуется этим… Этим монстром. Я такое и в самом ужасном сне не могла представить.
– Что именно ты запрещаешь своей сестре, Эллада? – слышу властный голос.
Я вздрагиваю и перевожу взгляд на Равиля. Он смотрит с интересом, а у меня внутри такой пожар, черной ненавистью накрывает, тело начинает вибрировать от эмоций.
– Вас не учили, что подслушивать приватные разговоры как минимум неприлично? – говорю с нескрываемой издевкой.
Отец щипает меня под столом, но я лишь отмахиваюсь от него, как от надоедливой мухи, меня не остановить. Тело мелко дрожит. Я встаю, упираюсь ладонями в стол, немного наклоняюсь и с ненавистью смотрю на Байсарова.
– Хотя о каком приличии речь, да? Прийти в
Воцарилась такая тишина, что я слышала, как бьется венка на лбу отца.
– Оставьте нас, – отдал приказ Байсаров.
Я понимала, что ко мне он не относится. Сердце замолотило по ребрам с такой силой, что стало больно. Я нервно сглотнула и увидела, как наши «гости» встали со своих мест, а следом… Отец.
– Лина, Эмма, пойдемте, – произнес он.
Казалось, отец сделал уже столько зла мне, но в этот момент мое глупое сердце разбилось в очередной раз. Неужели во мне теплилась надежда, что он как-то мне поможет, спасет?
Эмма, моя смелая маленькая тигрица, взяла меня за руку и потянула за собой. Я даже не успела отреагировать, как отец отцепил ее руку от меня и потянул прочь.
– Но, папа! Мы не можем оставить Эллу одну! Отпусти! Пусти меня!
За ними закрылась дверь, и мы с Равилем остались наедине.
Кажется, будто воздух стал вязким. Меня охватило такое напряжение, которое я не испытывала раньше. Мы сцепились взглядами, на лице Равиля появилась кривая усмешка.
– Подойди ко мне, Эллада, – сказал он.
Я лишь подбородок выше задрала и скрестила руки на груди, они тряслись так сильно, я не хотела, чтобы он это видел.