Валерия Иванова – Кай. Подчинись мне (страница 5)

– Как думаешь, Лебедь? – Кай притягивает к себе Ксюшу и начинает трогать ее тело. – Как тебе новая сделка: мы пустим по кругу твою драгоценную Алису, ты будешь смотреть, и тогда мы забудем о долге.

Я цепляюсь за перила так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ксюша кричит, когда Кай толкает ее другому мужчине. Тот смеется и тоже шарит рукой по ее телу. Она начинает плакать.

– Что молчишь, Лебедь. Как тебе новая сделка?

– Вы… Вы простите весь долг?

– Даю слово, – широко улыбается Кай.

А у меня сердце бьется где-то в горле.

– Тогда делайте все, что считаете нужным.

Слова деда звучат как выстрел в голову.

Он же не серьезно? Он же не даст им навредить Ксюне.

– Слышали, парни, – смеется бандит. – Налетайте.

Я слышу крик Ксюши. Я не могу… Просто не могу это терпеть.

Я встаю и бегу вниз по лестнице.

– Хватит! Остановитесь! Не трогайте ее! – кричу я.

Ксюша рыдает, дед дергается в мою сторону, но замирает, когда Кай достает пистолет и наводит на него.

– Ты думал на*бать меня, старый у*бок? Знаешь, что я с такими крысами делаю? – говорит Кай и…

Спускает курок.

Глава 6

Алиса

Я кричу, когда дедушка падает на мраморный пол. Вижу, как под ним расползается уродливое кровавое пятно.

Нет, нет, нет.

Этого просто не может быть.

Я подбегаю к нему и опускаюсь перед ним на колени. Меня трясет так сильно, эмоции все наружу, что в первое время я не могу понять, живой он или мертвый.

И тут я слышу его стон, он переворачивается на спину. Слезы катятся по моим щекам. Слышу позади себя шаги, и кто-то грубо хватает меня за шкирку, оттаскивая от деда.

– Пусти! – реву я.

Но, естественно, никто меня не отпускает. Меня просто закидывают на плечо и выносят из дома. А несколько мгновений спустя меня закидывают в машину, и мы уезжаем.

Я в таком шоке, что на несколько секунд теряюсь в пространстве. А потом резко сажусь, поправляю на себе платье и отползаю по сиденью, забиваюсь в угол.

Слышу, как эти уроды смеются и что-то обсуждают. Кай что-то отвечает, а потом переводит свой взгляд на меня. По телу разбегается дрожь.

– Немедленно останови машину, – требую я.

Удивительно, что говорю это все нормальным голосом, а не мышиным писком.

– Нет, волчонок, ты едешь с нами, – говорит он.

– Выпусти меня! – кричу и дергаю ручкой, та, конечно, заблокирована.

Я кричу от бессилия, а потом снимаю балетки и кидаю один в него, другой – в водителя. Я еще никогда не чувствовала такой неконтролируемой злости. Инстинкт самосохранения полностью отключился. Потому что как иначе объяснить, что я бросилась на дикаря с голыми кулаками. На что рассчитывала, сама не знаю. Но такое чувство, что сделала больно только себе.

Я не знаю, как так получилось, но в итоге я оказалась на коленях дикаря лицом к лицу. Он сцепил мои руки за моей спиной и удерживал одной своей. Я немного успокоилась, дышала тяжело и рвано. Молния спереди на платье поползла вниз, оголяя мой простой бюстгальтер. Платье еще и на бедрах задралось, я чувствовала кожей ткань его брюк. Мужчина нагло рассматривал мои прелести, а потом перевел взгляд к моим глазам.

– Ты знаешь, кто я, волчонок? – спросил он.

Что за вопросы? Говорит так, словно он знаменитость какая-то.

– Знаю, – уверенно отвечаю. – Ты ублюдок, который пришел в мой дом, стрелял в моего дедушку, обидел Ксюшу и похитил меня. Кажется, я ничего не упустила.

В машине воцаряется тишина. Вязкая, давящая. А потом мужчины сидящие спереди взрываются хохотом.

– Блть, она тупая или отсталая? – ржет кто-то.

– По ходу все вместе.

Мне становится обидно из-за их слов. Какое право они имеют оскорблять меня. Мне вообще плевать на то, кто эти уголовники такие.

Мои глаза наполняются слезами.

– Ты убил его, – шепчу затравленно и всхлипываю.

Дедушка – единственная моя семья. Больше никого нет. И теперь его не стало. Я осталась круглой сиротой.

– Никто еще не умирал от пули в плечо, – морщится Кай.

А я начинаю рыдать.

Слишком многое произошло.

Мне казалось, что в этой жизни меня уже ничем не удивить, не напугать. Но появился этот мужчина, и я поняла, что значит настоящий кошмар.

Он вытирает мои слезы пальцами.

– Не плачь, волчонок.

– Как ты мог стрелять в него? Он же был безоружный, ничего не сделал.

– Ничего не сделал? – жестко усмехается. – Он хотел на*бать меня. А за такое только смерть. Но я сегодня был добрым. Считай, ты спасла его.

Я поджимаю губы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Добрый, черт возьми! Вы только послушайте этого дикаря.

– Ты знаешь, о твоей красоте многие говорят. Я слышал, что у Лебедя есть принцесса, которую он ото всех скрывает. Внучка с белой фарфоровой кожей, черными волосами и самыми голубыми глазами, – на лице Кая появляется улыбка.

И я с ужасом понимаю, что это самая красивая улыбка, которую я когда-либо видела.

– Ты принцесса из сказок.

– Я не принцесса, и моя жизнь не похожа на сказку, – говорю тихо.

– Ну, а я злой, страшный серый волк, который с удовольствием с тобой позабавится.

Я леденею от его слов.

– Ты… Ты сделаешь мне больно? – шепчу одними губами.

А он снова касается моего лица, обводит черты, словно то, что он видит, ему действительно нравится.

– Сделаю, волчонок. Смотри не влюбись в меня.

Я морщусь от его предположения.

– Я никогда не испытаю к тебе ничего, кроме ненависти.

Как он вообще может предполагать, что я влюблюсь в него!

В человека, который прямым текстом сказал, что сделает мне больно. Он просто больной, ненормальный идиот.

Он широко улыбается.