Валерия Иванова – Исайя. Сердце однолюба (страница 5)

Выбор без выбора.

Я молчу, ему не нужно мое согласие, он все и так знает.

Глаза мужчины опасно вспыхивают. Такого же цвета, как и у девочки, ради которой я готова на все.

– Твоя дочь… – выдыхаю я.

– Ты ее больше не увидишь, – оглушает приговором.

Я отшатываюсь от него в ужасе.

Глава 6

Лера

– Что? – выдыхаю в ужасе. – Ты не можешь…

– Не могу? Это только начало, Лера.

Его ненависть прокатывается по моей коже физически, я чувствую ее. Он никогда меня не простит, но я постараюсь, чтобы он это сделал. Не ради меня, ради дочки.

– Послушай, я понимаю, что ты ненавидишь меня, но Рина, она бы не хотела…

– Не смей упоминать ее имя, – рычит Иманов. – Никогда, слышишь?

Боже, я пячусь назад и киваю. В его глазах безумие. Мне страшно до дрожи.

– Я п-поняла.

Несколько секунд он смотрит на меня, а потом выходит, оставляя меня одну. Я шумно выдыхаю и обнимаю себя за плечи, меня морозить начинает, аж зубы стучат. Я боюсь пошевелиться и сделать что-то не так. Я снова плачу. Меня просто убивает эта беспомощность. Я злюсь на себя за свою трусость. Надо было стоять на своем, что бы он мне сделал? Убил бы? Да он и так это сделает, если я больше не увижу Катарину!

Не знаю, откуда во мне эта смелость взялась. Я сделала глубокий вдох и решительно вышла из кабинета. Оказалась в каком-то коридоре. Не зная, куда идти, начала бродить по дому. А потом меня словно током шибануло: меня же никто не держит здесь. Значит, я могу уйти!

Через минут десять я нашла выход из дома. Я застыла перед дверью. Может, все таки попытаться поговорить с Исайей? Заставить себя услышать?

Он не станет слушать.

Я знаю это точно, не знаю откуда, но внутри такая уверенность в этом. Я видела это по его взгляду, поведению, словам. Он не хочет ничего слышать. Мужчина погряз в своем горе. Ему нужны виновники.

Пусть ненавидит. Плевать.

Я поворачиваю ручку и выхожу на улицу. На дворе ночь и очень прохладно, несмотря на то, что сейчас лето. Я спускаюсь по ступеням и думаю, где нахожусь и в какую сторону идти. Мне нужно дойти до ближайшего дома и попросить о помощи. Мне обязательно помогут.

Босыми ногами ступаю по траве, а по телу бегут мурашки страха. Я думаю, как все хорошо получилось, я никого не встретила, никто меня не останавливает… А потом я застываю, словно статуя. До меня доходит, почему никто меня не останавливает.

Медленно поворачиваюсь и вижу недалеко от себя четырех огромных собак. Они рычат и скалятся, готовые в любой момент сорваться с места. Сердце просто перестает биться от страха. Они меня загрызут, разорвут на части. Вот почему по периметру нет охраны.

Ноги становятся ватными. Я делаю осторожный шаг назад.

– Тише-тише, – говорю собакам.

Они рычат все громче, и тогда я делаю то, что никогда нельзя делать.

Бегу.

От ужаса я ничего перед собой не вижу, мне кажется, что я чувствую дыхание животных на своей коже. Я практически чувствую, как они впиваются зубами в мою плоть.

И тут я вижу перед собой железный вольер. Одна из собак хватает меня за ткань футболки, слышится треск ткани, я кричу. Не знаю, как я не упала. Мне удалось забежать внутрь и закрыть за собой дверь. Я отхожу как можно дальше и падаю на пол, пытаюсь отдышаться. Собаки гавкают, рычат, лапами становятся на сетку.

Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что заперта в ловушке. Это будка собак. Здесь миска с водой, какие-то тряпки на полу и стойкий запах псины. Меня начинает мутить.

Паника немного отступает, и у меня начинается истерика. Не день, а сплошной непрекращающийся кошмар. Я больше не выдержу… Господи, спаси и сохрани.

Не знаю, сколько проходит времени, собаки замолчали, но никуда не ушли. Я понимаю, что не могу здесь остаться на ночь, мне нужна помощь. Я поднимаюсь на ноги, собаки становятся следом.

– Помогите! – кричу я во всю силу легких. – Спасите! Я в вольере! Умоляю!

Я кричу, и кричу, и кричу, но всем пофиг на мои мольбы. Никто не придет. Я падаю обратно без сил. Ложусь на холодный пол в позе эмбриона и пытаюсь не сойти с ума. Я хочу есть, пить, хочу к своей малышке…

Исайя же увидит, что меня нет, и придет за мной, правда? Как бы он меня не ненавидел, я же живой человек! Никогда бы не подумала, что буду мечтать, чтобы Исайя Иманов нашел меня как можно быстрее и спас.

Я лежала и смотрела на звезды, время шло, за мной никто так и не пришел, я сама не заметила, как провалилась в тревожный сон.

Проснулась рывком. Я чувствовала чье-то присутствие. Я открыла глаза и не могла понять, где нахожусь. Воспоминания, словно торнадо, напомнили об ужасах вчерашнего дня.

Небо было предрассветным, уже все хорошо было видно. Я посмотрела вниз на себя, футболка задралась на талии, оголяя ноги и бедра, я тут же ее поправила и села. Посмотрела на вход в вольер, там стоял Исайя, курил.

– Может, посадить тебя на цепь? – спросил, затягиваясь никотином.

– Может, тебе пойти на хрен? – огрызаюсь я.

– Выходи, – открывает дверцу.

Я поднимаюсь на ноги и задерживаю дыхание, когда вижу, что у его ног лежат собаки. Смотрю на них с ужасом.

– Они не тронут.

Я ему не верю! Но выбора у меня нет, он больше предлагать выйти не будет, оставит здесь. Я собираю в кулак все свое мужество и выхожу из вольера.

Подхожу к Иманову, и внутри такая ненависть и обида. Эти чувства раздирают меня изнутри. Сама не отдаю себе отчета, что собираюсь сделать, и бью его по лицу. Руку тут же простреливает болью. Я уверена, что причинила себе больший вред, чем ему. Но я ухмыляюсь, когда вижу, что на его коже красный след от удара.

Он стискивает челюсти и шагает ко мне.

Убьет.

На его скулах играют желваки, а ноздри раздуваются, как у хищника, в глазах обещание боли и страданий.

– Иди в дом, – цедит сквозь зубы.

– Не пойду я в этот чертов дома! Ты не заставишь!

Смотрим друг другу в глаза. Никто не хочет уступать.

А потом… Потом я сама срываюсь с места и бегу к дому.

Глава 7

Лера

Я бегу так быстро, как только могу. И сейчас мне пофиг на все. Если встречу по дороге собаку, которая попытается меня замедлить, дам ей бой.

Мне же не показалось?..

Краем глаза замечаю, что на улице стоят люди, видимо, охрана. Я уже рядом со ступенями и вижу Катарину. Малышка заходится рыданиями, кричит и пытается слезть с рук. Ее держит какая-то женщина.

– Тише! Хватит кричать, замолчи ты уже! – грубо говорит, а потом шлепает ее по попе.

И у меня в мозгу происходит короткое замыкание. Я забегаю вверх по ступеням и забираю своего ребенка из рук этой убогой.

– Ты кто такая? – визжит женщина.

А я на нее не обращаю никакого внимания.

– Мама, – всхлипывает ребенок и обнимает меня крепко-крепко за шею.

Я чувствую, как ее тельце трясется от рыданий. У меня у самой слезы на глазах. Я прижимаю ее в ответ, целую, вдыхаю любимый запах.

– Моя хорошая, моя любимая девочка, – воркую я. – Я здесь, я с тобой, все хорошо.