Валерия Хелерманн – Смертельное Таро (страница 23)

Хелена решила насладиться приключением сполна, даже если Жанна окажется вульгарной или разнузданной женщиной – одно едва ли исключает другое.

– Площадь Вогезов? – риторически спросил Пласид, осматривая карточку. – Мне не представлялось случая там побывать, да и едва ли кто‑то из моих знакомых там квартировал. Просто удивительно! Во сколько же там обходится жилье?

– Видимо, у Фурнье такая любовь была большая. И у человека, который сейчас ей это оплачивает, тоже. – Леонард усмехнулся, но уже в следующую секунду его лицо вновь приняло отстраненное выражение. – Лишь бы она съехать не успела. Я не видел Жанну ровно с того момента, как она перебралась в центр.

Экипаж внезапно остановился. Хелена воодушевленно одернула штору, но вместо обещанной площади увидела обыкновенную шумную улочку.

– Куда ты нас привез? Где же вогезы? – крикнула она кучеру.

– Дальше лошади не проедут, мадемуазель, там же все кругом обстроено!

– Чтобы туда попасть, нужно пройти сквозь арки, – пояснил Пласид, подавая дочери руку. И добавил, понизив тон: – И не «вогезы», дорогая, а вогезский известняк. Постарайся не допускать подобных оплошностей.

Раздраженно закатив глаза, Хелена споткнулась и налетела на Леонарда. Наспех извинившись, она перевела взгляд в ту же сторону, что и месье Гобеле.

У арок образовалась толпа. Люди сомкнулись вокруг кого‑то кольцом, даже на расстоянии нескольких ярдов разносился их восторженный гул. Мадемуазель де Фредёр вытянула голову, затем привстала на носки, но все же ничего не увидела.

Не успели они приблизиться к скопищу, как оттуда, пытаясь одновременно пожать руки нескольким людям, вырвался высокий мужчина. Незнакомец хотел было сам направиться к аркам, но заметил их небольшое общество и улыбнулся.

– Месье де Фредёр! – крикнул он. – Мое почтение, никак не ожидал вас здесь встретить!

– Месье Барош, сколь неожиданная и приятная встреча!

Пласид просиял и стремительно пошел навстречу, едва не таща за собой дочь. Леонарду за малым не пришлось переходить на бег, дабы догнать их.

– Позвольте представить вам члена Законодательного корпуса, Эрнеста Бароша! – объявил Пласид с гордостью. – Эрнест, это – моя дочь, мадемуазель Хелена.

Девушка сделала услужливый реверанс и с жадностью уставилась на лицо политика, однако довольно быстро сникла. Барош был слегка полноват и выглядел лет на тридцать пять или сорок; имел густые усы, среди которых массивный кончик его носа походил на спрятавшийся в траве шампиньон. Хелена с досадой вздохнула.

«Возможно, я поторопилась с Эмилем – он, во всяком случае, очень хорош собой. Особенно его аккуратненький нос. – Она невольно кашлянула. – Теперь есть с чем сравнивать».

После того как месье Гобеле представился сам, возникла неловкая пауза. Несколько человек из толпы отделились и направлялись в их сторону с явным намерением снова выразить политику почтение. Леонард быстро нашелся и спросил:

– Вы не знаете, на этой ли площади живет мадам де Турбе?

Эрнест, явно сконфуженный, выпучил глаза и молча уставился на него.

– Я ее друг детства, – спокойно пояснил Леонард, – она давно звала меня нанести ей визит, но только сейчас представилось время.

– К-какое совпадение, – наконец выдавил из себя Барош, – я приглашен к ней на сегодняшний вечер.

– О, чудесно. Тогда, возможно, вы сможете нас к ней проводить? – Леонард спокойно смотрел Эрнесту в глаза, будто не замечал его замешательства. – Раскрою секрет: эта юная мадемуазель просто без ума от «Мадам Бовари» и мечтает встретиться сегодня с Флобером [35]. Как думаете, это возможно?

Волна гражданской признательности готовилась вновь сцепиться вокруг месье Бароша. Заметив это, он с раздражением ответил:

– Только быстрее, господа, я и так опаздываю.

Просияв, одними губами Хелена прошептала Леонарду «спасибо», на что тот лишь неопределенно хмыкнул.

Аркан X

Ожидая, пока кто‑нибудь им откроет, собравшиеся некоторое время простояли на лестнице в неловком молчании. Наконец, ключи провернулись, и вместе с пурпурным облаком табачного дыма к ним высунулся слуга. Месье Барош сразу протолкался к нему сквозь остальных и скороговоркой прошептал что‑то на ухо, после чего зашел сам. Слуга с задумчивым видом оглядел остальных, но жестом руки все же пригласил войти.

В отделке дома сквозило чем‑то барочным: даже прихожая, обклеенная шелковыми обоями, выглядела монументально и дорого. Всюду хаотично были расставлены обитые парчой и бархатом стулья, резные столики с десятками бокалов, шкатулок и прочих безделушек. Сквозь один из дверных проемов Хелена увидела кусок стены, до самого потолка увешанной картинами в золоченых рамах. Даже у нее, выросшей в богатом поместье, от царящей вокруг роскоши перехватило дыхание.

Ничего не говоря своим спутникам, Эрнест торопливо прошел в ближайшую комнату. Остальные последовали его примеру.

Хелена почти сразу расслышала приглушенные голоса. И, когда она зашла вслед за месье Барошем, оцепенела вовсе.

На диване, уже протягивая вошедшему руку для поцелуя, полулежала молодая стройная женщина. На ее фарфорово-бледном лице выделялись темные глаза с поволокой и маленький изогнутый рот, а подол глухого черного платья оголял изящную щиколотку. Хелену обуревали зависть и восторг.

Повернувшись в их сторону, дама приподняла слегка брови, а затем вежливо улыбнулась.

– Ах, дорогой Леон, наконец вы удостоили визитом мою скромную персону.

– Приятно видеть, что ваши труды не пропали даром, Жанна. Удачно устроились.

– И впрямь удачно. – Мадам де Турбе, а то была именно она, говорила мягко и томно, но интонация ее совсем не менялась. – А еще удача посылает мне людей, отрадных изголодавшемуся по любви женскому сердцу.

Она повернула голову в сторону Эрнеста, который едва не пожирал ее взглядом, стоя у кресла. Довольно усмехнувшись, она продолжила разговор.

– Какими судьбами? И вы не представили своих спутников, это невежливо.

Уже во второй раз за день Хелена увидела, как Леонард врал. Он слишком быстро находил, что нужно говорить, и делал это до пугающего спокойно.

– Это – месье Пласид де Фредёр, один из самых влиятельных адвокатов Парижа, и его дочь, мадемуазель Хелена. Давно хотел вас познакомить, но не было случая.

Губы Жанны расплылись в елейной улыбке. Именно губы – выражение ее глаз оставалось столь же неясным.

– Вы слишком хорошо знаете мою слабость к интеллигентным мужчинам.

Мадам де Турбе окинула оценивающим взглядом Хелену, задержавшись на украшенном платье. Затем, изображая гостеприимство, обвела рукой комнату.

– В таком случае, чувствуйте себя как дома!

Наконец у Хелены появилась возможность внимательно оглядеться: помимо нее и Леонарда с отцом в комнате находилось не меньше человек десяти. Некоторые из них сидели вокруг широкого, покрытого картами суконного стола. Группа дам заговорщически теснилась у стены. Какой‑то господин вяло крутился на банкетке рядом с черным роялем. На первый взгляд собравшиеся представляли собой довольно типичное салонное общество. Однако, чем пристальнее она всматривалась в собравшихся, тем больше находила в них странностей: хотя дамы держались по-светски, в их манерах и взгляде сквозило что‑то порочное. Ладонь одного из сидящих за столом мужчин покоилась – это было заметно не сразу – на колене раскинувшегося рядом юноши; господин у рояля продолжал медленно вертеться на скамье с бессмысленно-радостным выражением. Хелена невольно поежилась и, ища поддержки, повернулась к отцу, – тот уже выслушивал расспросы хозяйки рядом с Леонардом и Эрнестом Барошем. Попытка подключиться к их разговору Хелене сразу показалась бессмысленной и бестактной, а потому она решительно направилась в сторону зеленого стола.

Заметив приближение девушки, невысокий бледный юноша, коего можно было сравнить с Ганимедом, сбросил с колена чужую руку и приподнялся.

– Никогда вас здесь раньше не видел, мисс! Вы у госпожи де Турбе впервые?

Незнакомец приложился губами к ее руке, а затем рухнул обратно на диван. Остальные встретили Хелену кивком.

– Вы правы, месье, не было случая познакомиться лично.

– Пути всех сколько‑то интересных людей в этой стране сходятся у Жанны, – холодно заметил юноша, но потом снова улыбнулся. – Можете называть меня просто Дуэйн, мисс.

Никого из знакомых мужчин рядом не оказалось, и Хелена замялась – представить ее было некому. Дуэйн закатил глаза.

– Давайте только без этих формальностей, мы не в Букингеме.

– Х-хелена де Фредёр, рада знакомству. – Представившись, она с любопытством обернулась к роялю.

– Взаимно! Не обращайте внимания на Лоренса, он на деле талантливый пианист, хоть и никак не может оправиться от своей солдатской болезни после Крымской [36], если вы меня понимаете. – С этими словами юноша оттянул манжету и щелкнул пальцами по запястью. – Вы уже читали «Дым»?

– Признаюсь, нет.

– Ничего удивительного, во Франции его еще не издали. – С довольным видом Дуэйн почти улегся на второго мужчину. – Автор лично отправил Жанне фрагмент рукописи. Ив собирается предложить свои иллюстрации, когда роман примут в печать. Правильно я говорю?

– Я уже успел сделать наброски и смогу предоставить свои работы раньше остальных художников, – ответил мужчина и лишь затем обратился к Хелене: – Ив Реверди, мадемуазель.