Валерия Хасанова – Тишина между выстрелами (страница 2)

Варя работала молча. Игла входила в кожу, нитка натягивалась. Он не издал ни звука, только сжал зубы, когда она делала особенно глубокий стежок.

Она заметила, что он рассматривает её руки. Внимательно, с каким-то странным интересом. Как будто она не рану зашивала, а картину рисовала.

— Что? — спросила она, не поднимая головы.

— Ничего, — тихо ответил он. — Просто смотрю. Таких рук я не видел давно. Вы бы на пианино играть должны были, а не пули вытаскивать.

— Война не спрашивает, на чём я должна играть, — отрезала она, но в голосе не было злости. Только усталость.

Когда она закончила накладывать швы и закрепила повязку, он тихо спросил:

— Как вас по батюшке?

— Зачем? — она подняла брови.

— Чтобы знать, кому писать письма, — серьёзно ответил Лёша. — Если завтра меня убьют на Мамаевом кургане, я хочу, чтобы вы знали: я впервые за два года войны увидел здесь что-то красивое. В этой грязи, крови и смерти.

Варя засмеялась — тихо, устало, почти беззвучно. Её смех растворился в гуле очередного разрыва, донёсшегося откуда-то из-за Волги.

— В подвале? — переспросила она с лёгкой иронией. — Среди бинтов и ампул?

— Нет, — он покачал головой, и его глаза стали серьёзными. — В вас. Вы как та Волга, что течёт за окном. Течёт себе, несмотря ни на что. Сквозь войну. Сквозь смерть. Сквозь всё.

— Вы начитались стихов перед рейдом, — сказала она, вставая и снимая перчатки. — Приходите завтра на перевязку. Рана чистая, но я хочу посмотреть, как идёт заживление.

— Приду, — пообещал он, глядя ей вслед.

Варя уже взялась за ручку двери, но на полпути обернулась:

— А как вас зовут? Настоящее имя, не позывной.

— Алексей, — крикнул он. — Алексей Громов. Но для вас — просто Лёша.

— Хорошо, Лёша, — сказала она. — До завтра.

И скрылась за дверью.

А он остался сидеть на стуле, глядя на закрывшуюся дверь. В его груди что-то дрогнуло. Впервые за долгие месяцы ему захотелось не убивать, а жить. Дышать. Возвращаться. К ней.

Он не знал, сколько продлится война. Не знал, увидит ли её завтра. Но он знал одно: теперь у него есть причина выжить.

Через два дня они встретились у подножия Мамаева кургана.

Шёл снег, смешанный с пеплом и сажей. Город дымил — горели заводские трубы, горели дома, горела земля. Но в разрывах свинцовых туч вдруг пробился тонкий солнечный луч. Тёплый. Весенний.

Лёша стоял на замёрзшей, перемешанной с углём земле. В руках он держал букет сухих полевых цветов — нашёл их в разрушенной теплице на Дар-горе. Цветы были высохшими, почти рассыпались от прикосновения, но он нёс их бережно, как реликвию.

Варя вышла из госпиталя в короткой армейской шинели. Она выглядела ещё бледнее, чем в прошлый раз, но глаза её загорелись, когда она увидела его.

— Ты с ума сошёл, — сказала она, выдохнув облачко пара. — Зачем цветы? Кругом война, а ты — цветы.

— Чтобы ты помнила, — тихо ответил он, протягивая ей букет. — Что весна всё равно придёт. Что когда-нибудь это кончится. И что я тоже приду. Всегда.

Она взяла цветы. Её пальцы дрогнули. Она поднесла сухие лепестки к лицу и вдохнула их запах — травяной, горьковатый, напоминающий о лете. О доме. О мире.

— Лёша, — прошептала она. — Ты ведь завтра уходишь в разведку? Под Городище?

— Откуда знаешь? — удивился он.

— У нас в госпитале тоже всё знают, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла дрожащей. — Вернись, слышишь? Ты должен вернуться.

— А ты будешь ждать? — спросил он, и в его голосе не было кокетства. Только надежда.

— Буду, — ответила она, не раздумывая.

Он шагнул к ней, взял её холодную ладонь в свои тёплые, шершавые ладони. Кожа его была грубой, покрытой мозолями, но тепло, исходящее от него, согревало её.

— Варь, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я не знаю, что будет завтра. Может, я не вернусь. Может, это наш последний разговор. Но сегодня... сегодня я тебя не отпущу. Никуда не отпущу.

Он не поцеловал её. Он просто стоял и держал её за руку. А вокруг падал снег на склоны Мамаева кургана, и где-то внизу, подо льдом, текла великая Волга, которая видела и не такое за свою историю.

— Меня переводят в Ростов, — тихо сказала Варя, не отнимая руки. — В госпиталь на улице Пушкинской. Завтра утром уходит эшелон.

Лёша сжал её ладонь крепче:

— Я найду тебя, Варя. Даже если для этого придётся пройти всю войну пешком. От Волгограда до Ростова — не такая уж большая дорога. Для меня.

Она ничего не ответила. Она просто поднесла его руку к своим губам и поцеловала — легко, почти неслышно. Этот жест был нежнее любого поцелуя.

А война гремела где-то рядом, окрашивая небо багровыми сполохами. Но в эту минуту они не слышали её.

Они слышали только тишину — ту самую, ради которой стоило выжить.

Глава 2

Ахматова на Мамаевом кургане

Волгоград. Подножие Мамаева кургана. 14:30.

Эшелон ещё не ушёл. Варя получила отсрочку на сутки — на перевязку тяжелораненых, которых нельзя было везти. Она использовала это время, чтобы выйти в город. В последний раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.