Валерия Долгалёва – Эхо теней (страница 1)

Валерия Долгалёва

Эхо теней

Глава 1

Роддом - место, где рождается новая жизнь. И то место, где эта, ещё невинная душа может столкнуться с разными проявлениями человеческих поступков. Это некий портал в наш мир, который по своей природе, должен быть чистым и безопасным для маленьких нас. Но так ли это на самом деле? Всели из них такие чистые? Что может поджидать младенца в первые дни жизни в таком месте, и его мать? Ведь ребенок, он не знает ничего об этом мире. Мы познаём мир годами. И порой, отметив свой 40-ой или 60-ый день рождения, ещё не всё успели познать или пережить. И что такое день рождения? Пожалуй, хватит риторических вопросов. Все мы внутри ещё те самые дети, что ходили в садик и учили стихи для деда мороза. Мы лишь надеваем маску взрослого человека, потому что как иначе жить? Мы вырастаем и нам нужно воспитывать уже своих детей. Так же, как и животным своих детенышей.

Роддом "Белая птица" трехэтажное светлое здание. Над входом козырёк, который в темное время подсвечивается. Перед зданием брусчатка и скамейки. С наружи здание говорило о полной безмятежности м спокойствии. Внутри светлые длинные коридоры. Воздух наполнен стерильностью и легким запахом диффузоров. Тихо играет классическая музыка Моцарта, Вивальди и Бетховена. Она прерывается на долю секунды треском в динамиках, но этого хватает, чтобы по спине пробежал холод. Стены оформлены в пастельных тонах: бежевый, молочный и бледно-голубой. Стеклянные двери с доводчиками закрываются с тихим, почти змеиным шипением.

Роды прошли быстро настолько, что Лиза ещё не успела до конца осознать - она теперь мать. В голове всё ещё звучат слова акушера, а тело помнит напряжение последних часов, но сейчас всё это прошло. Лиза медленно переводит взгляд на маленькую кроватку. Та выглядит не как все детские кроватки, а как часть медицинского оборудования. Высокие металлические ножки, прозрачные отполированные бортики. Внутри постелена белая пеленка. На ней лежит младенец. Его крошечные ручки — они чуть подрагивают, словно пробуют мир на ощупь. Это её ребёнок. Её малыш. Девушка много раз представляла этот момент — как впервые увидит своего ребёнка, как возьмёт его на руки, как сердце забьётся чаще от счастья. Но реальность оказалась совсем другой. Эмоции, что сейчас переполняют девушку, невозможно описать словами — они намного сильнее, глубже, чем всё, что она могла вообразить. Это смесь восторга, трепета, нежности и какой‑то почти священной ответственности. Теперь она в ответе за это маленькое чудо. Лиза неотрывно смотрит на сына, боясь пропустить хоть одно его движение. Ей хочется запомнить каждую деталь: как чуть подрагивают ресницы, как мерно поднимается и опускается грудная клетка, как крошечные пальчики сжимаются и разжимаются. В этот миг весь мир сузился до размеров этой кроватки.

Дверь тихо скрипнула, и в палату вошла медсестра. Она остановилась возле младенца, внимательно осмотрела его, поправила одеяльце. Лиза невольно перевела взгляд на женщину, в груди зашевелилась тревога.

«Почему она так долго смотрит?» - Подумала девушка.

— Можно мне его взять? — тихо, почти шёпотом спросила Лиза.

— Нет, к сожалению. Вы не можете этого сделать. — так же спокойно ответила медсестра, не глядя на неё.

— Почему? — Лиза почувствовала, как внутри всё сжалось. — Он ведь вот рядом лежит…

Медсестра молча взяла ребёнка на руки и сделала шаг к двери.

— Пожалуйста, — снова не удержалась Лиза, её голос дрожал. — Хоть на минутку… Чуть‑чуть… - Женщина на мгновение замерла, потом обернулась. Её лицо оставалось бесстрастным, а слова ударили, словно пощёчина:

— Это не твой ребёнок, Лиза. – Не дожидаясь ответа, она вышла из палаты, унося с собой крошечное существо, которое Лиза уже успела полюбить всем сердцем. Двери медленно закрылись, издавая тоже тихое шипение. В палате повисла оглушительная тишина. Лиза сидит, не в силах пошевелиться. Мысли путаются, в груди разрастается ледяная пустота.

«Я его больше не увижу?.....» — пронеслось в голове. Что в этот момент происходит в голое Лизы? Сложно представить, согласитесь. Но именно этот момент повлиял на неё кардинально.