Валерия Дархан – Сонные жилы. Попаданка для Тёмного Эллера. Книга 1 (страница 9)

- Кто?

Ответить он не успел.

Красная нить вспыхнула.

Коридор раскрылся до самого пола. Полоска соли у порога спальни почернела, словно её обожгли снизу. На кровати тело Кати выгнулось, пальцы вцепились в простыню. Мать за стенкой что-то сонно сказала, но не проснулась.

Катя увидела сразу два мира.

Свою комнату - тесную, душную, с платком на зеркале.

И выработку - мокрую, глубокую, уходящую к синему небу под землёй.

Имран обхватил её за талию и прижал к себе.

Теперь она чувствовала его полностью. Твёрдую грудь, запах дыма на коже, напряжение в руках. Её ладони сами уперлись ему в плечи. Под пальцами ткань была грубой, а под ней - живое тело, собранное, сильное, опасное. Внутри Кати сорвался испуганный жар. От близости, от угрозы, от того, что он держал её так, будто имел право, хотя никакого права у него не было.

- Отпустите.

- Упадёшь.

- Я уже падала.

- Второй раз глубже.

Его губы были рядом с её виском. Катя чувствовала каждое слово кожей.

- Дыши, Катя.

Она застыла.

- Я не называла вам имя.

Имран тоже замер.

Коридор шумел за его спиной. Белая девочка закрыла рот ладонью. Женщина с лентой на горле побледнела так резко, будто имя ударило её по лицу.

Имран медленно отстранился.

- Нет, - сказал он глухо. - Не называла.

Красная нить натянулась последний раз.

Кровать, тело, шкаф, соль, вода, лицо Имрана - всё пошло трещинами.

Перед тем как Катю вырвало обратно в себя, она услышала из глубины прохода чужой шёпот.

Её имя произнесли снизу.

Глава 6. След на коже

Катя проснулась на полу.

Не рядом с кроватью, где должна была оказаться после приступа. У двери спальни. Щекой на ламинате, одной рукой в размокшей соли, второй вцепившись в собственное горло.

Воздух шёл тяжело.

В груди что-то скребло изнутри, будто она надышалась угольной пылью. Катя перекатилась на бок и закашлялась. На ладони остались чёрные крупинки. Теперь они точно блестели. Мелко, синим, как искры, которые забыли погаснуть.

Из коридора донёсся голос матери:

- Катя?

Катя стиснула ладонь.

- Всё нормально.

Голос вышел чужим.

Мать открыла дверь через секунду. Увидела её на полу, белую соль, перевёрнутый стакан, мокрую дорожку воды, платок на зеркале. Лицо у матери изменилось так, что Катя сразу пожалела о своём «нормально».

- Господи.

- Мам, я встала резко и споткнулась.

- О соль?

Катя посмотрела на пол.

Отлично.

Объяснение уровня «само напало».

- Да.

- Ты ночью соль у двери сыпешь?

- Видимо.

Мать присела рядом, но дотронуться не решилась.

- Катя, что происходит?

Вопрос был простой. От этого становился невыносимым.

Катя села, прислонилась спиной к кровати. Горло болело. Не снаружи, изнутри. Словно кто-то держал там пальцы, потом убрал, а память прикосновения осталась.

Она могла сказать правду.

В моей комнате ходят люди из другого места. Один из них знает моё имя. Красная нить тянет меня в шахту под миром. Я, кажется, выхожу из тела. Меня звали снизу.

Мать вызвала бы скорую.

И была бы права.

- Сонный паралич, - сказала Катя. - Я уже записалась к неврологу.

- Это не похоже на сонный паралич.

- А ты специалист?

Мать дёрнулась.

Катя сразу закрыла глаза.

- Прости.

На кухне они молчали.

Мать поставила перед ней чай с сахаром, хотя Катя сахар не любила. Руки у матери дрожали. Катя смотрела на эти руки и чувствовала, как внутри разрастается глухая вина. Самая бытовая, самая крепкая. За соль на полу, за ложь, за то, что теперь в доме нельзя просто проснуться и пойти пить воду.

- Я сегодня останусь дома, - сказала мать.

- Не надо.

- Надо.

- Мам.