Валерия Чернованова – Жена из прошлого (страница 46)
— Очень красивое, — всё-таки отдала должное семейному наследию и заставила себя улыбнуться отражающейся в зеркале девушке.
Выше нос, Женя! У тебя на лбу не написано, что ты самозванка. Тело Раннвей? Раннвей. Её голос и даже обрывки её эмоций и воспоминаний. Правда, последних в голове было до безобразия мало. Ну да ладно. Справимся!
И не такое переживали.
— А вы в нём настоящее совершенство! — с искренним восторгом воскликнула Минна, но тут же осеклась, притихла.
Скрипнула дверь, пропуская хозяина вечера. Чёрный фрак со светлым жилетом сидели на нём идеально, а повязанный вокруг шеи золотистый платок ненавязчиво намекал, что мы пара.
— Действительно совершенство, — пробормотал Делагарди, скользя по мне взглядом. Таким, что захотелось покрыться румянцем, хоть румянца благодаря косметике на щеках хватало.
Ещё была мысль нырнуть под кресло, опять же чтобы спрятаться от пристального драконьего взгляда, но это выглядело бы совсем странно.
Поэтому просто постаралась улыбнуться.
— Благодарю, ваша светлость.
Эйрэ кивнул служанкам, и те исчезли быстрее, чем я успела вздохнуть и выдохнуть. Мы остались одни: я в кресле перед зеркалом и дракон у входа.
— Готова? — спросил он негромко.
Неуверенно пожала плечами:
— Не особо. Но отступать всё равно поздно.
— Всё будет хорошо. — С этими словами он приблизился ко мне, после чего достал из кармана фрака футляр чёрного бархата.
— Ещё одно украшение?
— Брачный браслет, который я надел на Раннвей в день нашей свадьбы.
Он взял мою руку, затянутую, как в чулок, в длинную перчатку и защёлкнул на запястье тонкий золотой ободок с гравировкой. Странное дело, но я тут же ощутила, даже под тканью перчатки, как по коже, обжигая, побежала рябь или, скорее, иллюзия чешуи. Совсем как в тот вечер в театре… Браслет засветился, словно его объяло пламя, а спустя мгновение снова стал просто изящным ободком из металла.
— Теперь точно идеально. — Ещё один взгляд, задержавшийся не то на бриллианте-капле, не то на том, куда она опускалась.
Кашлянув, забрала руку из руки «мужа». Поднялась. Даже сквозь перчатку я чувствовала тепло его прикосновения, когда он скользнул по ладони пальцами, огладил запястье.
Ну вот зачем все эти ласки?!
— Ты тоже выглядишь неплохо.
— Сказала Женя, не скупясь на комплименты, — шутя заметил Эндер.
— Раннвей, — поправила его с улыбкой, теперь уже искренней, и тихо спросила: — Пора?
— Пора. Гости уже съезжаются.
Он выставил вперёд локоть, предлагая за него ухватиться. Что я и сделала, мысленно уговаривая себя не дрожать и не нервничать. Другой рукой подцепила юбку и отправилась вместе с драконом-мужем встречать этих самых съезжающихся.
Праздник начинался.
Глава 21. Непрошенные чувства
Когда Делагарди говорил о званом вечере для хороших знакомых и близких друзей, я представляла себе праздник персон на двадцать. Тридцать от силы. Увы, мои ожидания не имели ничего общего с прискорбной реальностью. Спустившись вниз, обнаружила две чёртовы дюжины светских бездельников и, судя по тому, что двери в дом были раскрыты настежь, это было только начало. Гости ещё ожидались.
— Раннвей, милая, как же я ждала этого вечера!
Ничуть не удивилась, когда первой ко мне подлетела Шанетт, а за ней неторопливо подошёл и Лейф. Красавица-блондинка сегодня блистала в рубинах и алом платье. Благоухала слишком навязчивым, на мой взгляд, парфюмом, обмахивалась веером из чёрных перьев и ослепительно улыбалась.
Шустро закрыв своё опахало, продолжила частить:
— Уже и забыла, как у вас здесь всё красиво. А ты… Ну просто загляденье! Признайся, мистис Стины рук дело? — Она окинула оценивающим взглядом моё платье.
Кивнула в ответ и как того требовали приличия поприветствовала «дорогих» гостей:
— Мы тоже рады вас видеть. Спасибо, что приняли приглашение.
Негромко хмыкнув, мол, иначе быть не могло, Шанетт капризно надула губы:
— Надеюсь, хотя бы сегодня ты уделишь мне время. Я ведь скучала и…
Кашлянув, Лейф поспешил сменить тему разговора. Ему природа явно отсыпала больше такта, чем его ненаглядной.
— Как ты вообще, Раннвей? После того, что случилось на «Стальном»… Я несколько дней не мог прийти в себя, а Шанетт до сих пор мучают кошмары.
Шанетт, которая там даже не была.
— Я в порядке, — заверила его с улыбкой.
А Делагарди с оттенком гордости (разумеется, фальшивой) произнёс:
— У Же… жены моей… — запнулся и продолжил: — Крепкие нервы. Как, в общем-то, и у всех Фарморов.
— И это так удивительно, — протянула Флеминг. — Раньше ведь Раннвей…
— А как продвигается расследование? — снова перебил её Лейф. — Уже двое погибших. И один из них ультор… Кто бы мог подумать!
— Это просто какой-то ужас! — подхватила болтушка.
— Искажённого ищут, — сказал Делагарди, после чего подозвал жестом высокого темноволосого мужчину. — А вот и мой напарник. Дорогая, хотел тебе представить Рейера Таубе. Мы с ним начали работать уже после твоего… отъезда.
Приблизившись, мужчина галантно поклонился и коснулся губами моей руки:
— Я видел ваши фотографии, леди Делагарди, и должен сказать, что вы на них настоящая красавица. Но в живую… просто невероятны!
Совершенство, загляденье, теперь вот ещё и невероятная. Скоро у меня икота начнётся от всех этих расшаркиваний и реверансов.
— И замужем, — не то шутя, не то всерьёз напомнил Делагарди.
Его коллега вздохнул, якобы с сожалением, и поприветствовал Флемингов. До тех наконец-то дошло, что помимо них в этом доме есть и другие гости, с которыми нам надо пообщаться, уделить внимание. Точнее, дошло до Лейфа, который и увёл, взяв под руку, свою благоверную, с явным интересом оглядывавшую напарника Эндера.
Возле нас Таубе не задержался, его оттеснили другие приглашённые, а за ними подоспели следующие. Всем мы говорили одно и то же: «Счастливы видеть вас», «Спасибо, что сегодня с нами» и всё в том же духе, и так далее. Многие имена и фамилии благодаря дракону были мне знакомы, но лица большинства гостей я видела впервые. Лишь нескольких узнала по той фотографии, но незнакомца, бередившего сердце Раннвей, среди них не было.
Может, и к лучшему. Так проще и спокойнее.
Разумеется, Левенштерны тоже почтили нас своим обществом. Не пригласить ближайшую родню Раннвей было невозможно, а потому пришлось улыбаться Данне, трём её дочерям, с одной из которых я уже была знакома, и её мужу: краснощёкому упитанному типу, неприятному и заносчивому. Не успел он войти в дом, как тут же потребовал для себя вина. Данна попыталась его одёрнуть, но Рангель лишь раздражённо от неё отмахнулся, а получив вожделенный бокал, мигом его осушил. К.н.и.г.о.е.д...н.е.т
Может, напившись, начнёт дебоширить и тем самым перетянет на себя внимание всех собравшихся? Это было бы замечательно!
Эдвина задерживалась, поэтому пришлось отправить за ней служанку. Я даже подумала, что девочка опять взбрыкнула и решила проигнорировать праздник, но она вскоре спустилась. В светлом с кружевами платье Эдвина Фармор казалась сущим ангелом. И улыбалась так нежно и так искренне, что при взгляде на неё у гостей на лицах тоже проступали улыбки.
— Настоящее очарование, — поделилась со мной своими наблюдениями пожилая дама во вдовьем платье. Не то леди Моран, не то Мориан. — И так на вас похожа… Как будто ваша родная дочь.
— Эдвина — вылитая Терес. Моя сестра была такой же в её возрасте, — ответила я, и это была чистая правда. Эдвина сейчас и её мама со старых фотографий были одинаковыми.
Постепенно гости рассредоточились по гостиной и смежным комнатам, угощаясь закусками и игристыми винами. Меня, увы, в покое не оставляли ни на секунду. Только один гость отойдёт, как тут же прилипнет другой.
Улучив момент, когда удалось отделаться от очередного любопытствующего, шепнула дракону:
— Пойду немного выдохну.
Он кивнул и ловко перетянул на себя внимания метнувшейся было ко мне молодой супружеской пары. Я же метнулась в холл, а оттуда по коридору в ванную. Хотелось не только перевести дыхание, но и поговорить с Вильмой. Вечер уже в разгаре, а она непонятно где пропадает! Заставляет нервничать ещё сильнее, когда я и так вся на нервах!
Вдруг передумала? И что тогда? Будем вешать всем лапшу на уши про мои достижения в целительстве? Этих людей хлебом не корми — дай позадавать вопросы. Они и так уже из меня всю душу своим любопытством вытрясли, а если заикнёмся о том, что я травница…