Валерия Чернованова – Жена из прошлого. Книга 2 (страница 39)
— Было, но очень редко. Короткие обрывки воспоминаний... Как вспышки. А здесь... — Оглядев очередную комнату, вся мебель в которой была накрыта светлыми тканями, я тихо пробормотала: — Видимо, это от того, что покойный Фармор вызывал в Раннвей слишком сильные эмоции. Она боялась его и вместе с тем искала его любви.
— Бедная девочка, — с горечью произнесла Вильма и тут же возмущённо выпалила: — Найти бы этого Фармора и... Даже не знаю, что бы я с негодяем сделала! Дочери, видите ли, его не устраивали. Одна слишком послушная, другая, наоборот, чересчур строптивая. А сам-то... Тоже мне, пример для подражания!
Вильма продолжала ворчать, пока я спускалась на первый этаж и пока шла по цепочке из комнат и залов. Увы, никаких других призраков, кроме моей Вильмы, замечено не было. Как не посетило и других видений.
Вернувшись в гостиную, наказала дворецкому больше не впускать Левенштерн и связаться со мной, если она снова попробует сюда сунуться.
— И ещё, — сказала я, уже прощаясь, — пришлите мне в Гратцвиг все бумаги из кабинета моего отца. Если где-то ещё остались документы, их тоже соберите. Надеюсь получить всё в ближайшее время.
Если Джером просьбе и удивился, то виду не подал. Поклонился и с почтением заверил, что возьмётся за задание уже сегодня.
— Благодарю, — улыбнулась пожилому мужчине и вместе с Вильмой скрылась в машине.
Глава 16. Ревность, соперник и продолжение видений
— Хочешь сказать, ты о нём даже не слышал? — Рейер недоверчиво на меня покосился, словно я пытался скрыть от него постыдную тайну.
— У меня и на клубы для драконов нет времени, а на этот, — я придирчиво оглядел забегаловку, — тем более.
Ладно, с забегаловкой я немного погорячился. Клуб для состоятельных мейстов и глупых, наивных мисти выглядел вполне прилично. Располагался он на одной из главных улиц Гратцвига — улице Пожаров. Прозвали её так неспроста — в прошлом она горела несколько раз. Последний пожар, едва не добравшийся до главной достопримечательности столицы, храма Великого Дракона, случился около века назад. Больше подобных эксцессов, к счастью, не повторялось, но название так и не поменяли.
— Вообще, интересное место, — пробормотал Таубе, переводя взгляд с круглой сцены посреди зала на многочисленные, разбросанные по всему клубу столики.
Те, что находились в отдалении, терялись в полумраке, другие были освещены свечами в высоких подсвечниках и магическими огнями, окружавшими сцену.
Мы приехали в самый разгар вечера, чтобы застать как можно больше завсегдатаев этой богадельни. Был риск, что в понедельник клуб окажется полупустым или и вовсе будет закрыт, но оказалось, зря переживали — все столики были заняты. В отдалении, у стойки, за которой ловкий малый быстро разливал крепкие напитки, толпилась ещё дюжина драконов и обычных людей. Точнее, не обычных, а состоятельных или хотя бы пытавшихся таковыми казаться.
Милых мисти здесь тоже было в избытке. Одни робко жались по углам в ожидании, что на них обратят внимание. Другие, посмелее (или попривлекательныее), составляли мейстам компанию за столами. Впрочем, сложно было с достоверностью сказать, насколько на самом деле привлекательны собравшиеся здесь девицы — лицо каждой скрывала маска. Обычная чёрная, тканевая. Нам тоже такие всучили, прежде стребовав за вход немаленькую сумму. Можно было, конечно, представиться и не платить, и так бы пропустили, но мы решили не привлекать лишнее внимание. Слиться с окружением и попытаться узнать, к кому бегала на свидания погибшая или же самоубившаяся помощница мистис Стины.
Пока я продолжал скользить по залу взглядом, певица на сцене продолжала тренировать гланды. На последних аккордах и самом длинном в моей жизни «а-а-а-а-а...» зал разразился громкими аплодисментами.
— Предлагаю разделиться, — поморщившись от громкого, пронзительного голоса, сказал Рейер и окинул хищным взглядом лестницы, угнездившиеся по разным концам зала. — Я пока узнаю, что там наверху есть интересного, а ты здесь осмотрись.
Я кивнул и направился к резной стойке за бокалом чего-нибудь крепкого. И за информацией. Может, этот парень, умело обращающийся с бутылками, что-нибудь расскажет.
— Ба! Какими судьбами?! Эндер Делагарди?!
Мысленно выругался, когда откуда-то слева раздался знакомый голос, в котором уже отчётливо звучали хмельные нотки. Лейф Флеминг. Они с Шанетт просто созданы для того, чтобы появляться в самый неподходящий момент.
Повернув голову, выругался во второй раз. Впрочем, тут же взял себя в руки и сдержанно улыбнулся. За столиком Флеминга Шанетт ожидаемо не было. Зато оказался Родингер, и это, в принципе, было неплохо. Родингер здесь, в этом клубе, а значит, он вполне мог быть любовником Лейни. Даже для слепого уже очевидно, что все нити сводятся в одну точку — к Вольмару Родингеру.
Он знал Келлера, в ячейке которого был обнаружен артефакт. Артефакт, доставленный в Кармар компанией Родингеров. Со вторым искажённым никакой связи обнаружено не было, но... Но он был на вечере, когда тварь напала на Женю. И он же вполне может быть связан с помощницей портнихи, как в прошлом был связан с Раннвей.
Возможно, его напугало возвращение моей супруги. Он ведь не в курсе, что её место заняла иномирянка и, если Раннвей что-то про него знала... Может, из-за него она и пропала?
Вдруг мелькнула мысль снова воспользоваться Жениным даром. Вряд ли сработает — я к своей жене едва ли был привязан, но попытаться всё же стоило.
— Что, красавица-супруга уже наскучила? — весело поинтересовался Флеминг, осушил бокал и пьяно ухмыльнулся.
— У тебя могу спросить то же самое, — заметил я, останавливаясь возле их стола.
Мои слова Лейфа явно не смутили.
— А что я? Я всего лишь составляю компанию своему приятелю, — кивнул он на Вольмара, рядом с которым, преданно заглядывая ему в глаза, сидела разряженная девица. — А ты здесь какими судьбами?
— Работа, — коротко ответил я и в свою очередь поинтересовался: — Не против, если присоединюсь? — Не дожидаясь ответа, занял единственное остававшееся свободным место.
Родингер слегка поморщился, но быстро совладал со своими чувствами. И безо всяких масок он неплохо умел маскироваться, предпочитая всем остальным ролям амплуа беззаботного прожигателя жизни. Желанного для многих незамужних леди холостяка.
— Как Раннвей? Одна дома не скучает? — спросил он, откидываясь на спинку стула, и я почувствовал, как что-то внутри начинает искриться и потрескивать.
Нет, я не был ревнивцем. Меня мало волновало, что до свадьбы Раннвей была влюблена в этого мерзавца. Сейчас же за одно упоминание её имени хотелось схватить его за грудки, вытащить из-за стола и хорошенько врезать. Он говорил про Раннвей, а перед моими глазами стояла Женя.
И Родингер рядом с ней.
— Ей некогда скучать. — Мой ответ помимо воли прозвучал резко, если не сказать зло.
В то время как дракон напротив продолжал лениво растягивать слова:
— Слышал, у неё теперь есть телохранитель. Один из ульторов. Мудрое решение в свете последних событий. Главное, — Родингер выдержал паузу, словно издеваясь, — чтобы она не увлеклась и этим мальчиком.
Этого он не сказал, но слова сквозили в его голосе, в его насмешливом взгляде.
Коротко посмотрев на меня, Лейф поднялся:
— Пойду раздобуду нам чего-нибудь горячительного. Этих служанок, когда надо, не дозваться.
Флеминг исчез. Девица, не отлипавшая от Родингера, осталась. Впрочем, ни он, ни я не обращали на неё внимания.
— Раннвей... — снова начал Вольмар, усиливая во мне желание натереть его рожей скатерть.
— Лучше поговорим о Лейни Мартин. Молодая, симпатичная мисти. Она была здесь частой гостьей, а вы, мейст Родингер, насколько мне известно, из тех, кто не пропускает ни одного смазливого личика.
Я внимательно посмотрел на дракона, в угольные глаза, виднеющиеся в прорезях маски. Его губы исказила усмешка:
— Смазливые личики, а в особенности ладные фигурки, может, и не пропускаю, но имён, увы, не запоминаю. Лейни Мартин... Нет, не слышал.
Девица рядом с Родингером резко выпрямилась, отстраняясь. Собиралась подняться, но короткий, брошенный в её сторону взгляд дракона заставил её остаться и больше не дёргаться.
— И это не ты действовал через неё, чтобы добраться до моей жены? Ослабить её с помощью яда, а потом натравить на неё искажённого.
Жаль, я не обладал способностью считывать чужие эмоции. Этот дар сейчас бы пригодился. А ещё лучше — умение читать чужие мысли. Или хотя бы одного конкретного дракона.
— Ах вон оно что... — Он поднёс к губам бокал, сделал пару глотков и только потом соизволил продолжить: — Ты решил повесить на меня все преступления сразу. Действительно, зачем тратить время на расследование, когда можно вот так сходу, без доказательств, обвинить во всех грехах Вольмара Родингера. В тебе говорит ревность, Эндер. Это чувство делает тебя слепым и глупым.
На миг я прикрыл глаза, уговаривая себя не поддаваться на провокацию, ведь это именно то, чего он добивается: пытается вывести меня из себя.
— Я привык доверять своему чутью, которое мне подсказывает, что я прав. А доказательства... Они будут. В этом можешь не сомневаться. — Я поднялся, на ходу застёгивая сюртук, и добавил: — И кстати, ты — последний в этом мире дракон, к которому я бы ревновал свою жену. Не только я, но и Раннвей видит тебя насквозь.