Валерия Чернованова – Жена из прошлого. Книга 2 (страница 29)
Кивнув, я позвала служанку, чтобы проводила леди Флеминг отсюда куда подальше. Когда за гостьей закрылись двери, бросила взгляд на часы, мерно тикающие над камином, и постаралась выбросить болтовню Шанетт из мыслей. Сосредоточилась на насущном: поездке в Корвин и допросу покойницы.
* * *
В холле Шанетт столкнулась с драконом, о чём я узнала уже от самого дракона, когда мы отправились в Корвин.
— Что называется, почувствуй себя преступником, — пробормотал Делагарди, выруливая с нашей тихой улочки на более оживлённую, мгновенно окунаясь в шумную атмосферу Гратцвига.
— Не преступником, а изменщиком, — справедливости ради отметила я, а потом, не сумев укротить свой длинный язык, добавила: — И обманщиком.
— Интересно, когда я успел обмануть леди Флеминг? — мрачно усмехнулся Эндер.
— При чём здесь Шанетт? Я говорю о себе.
Делагарди покосился на меня с таким видом, словно хотел сказать, что его мнимая жена слегка забылась. Я так не считала, а потому решила внести в наши отношения (сугубо деловые) ясность:
— Твоя любовница вчера пыталась меня унизить. Уверена, будь на моём месте настоящая Раннвей, и у неё бы это получилось. На что-что, а на разборки со всякими шала... дамами я не подписывалась.
Пальцы дракона сжались на руле с такой силой, что стало даже немного тревожно: а мы вообще сегодня выедем из города.
— Карола — не моя любовница.
— Хочешь сказать, этот ферзь в шелках всё придумала?
— Хочу сказать, что наши с ней отношения закончились задолго до того, как я познакомился с тобой.
— А в этот понедельник что было? — не стоило, но я продолжала допытываться. Нет бы язык прикусить, но почему-то было важно услышать ответ. — Одолела ностальгия?
И снова пауза. Длинное такое молчание.
Весьма и весьма раздражающее.
— Я заезжал к ней, чтобы поговорить о тебе, — наконец признался палач. — Точнее о Ведьминых каплях.
Всего лишь поговорить? Вон оно как...
— Ты подозревал свою бывшую лю...
Нет, не буду произносить это слово. От него даже становится немного тошно.
— Зелье Эдвине подбросили с запиской, якобы от Каролы. Уже позже мы узнали, что за день до этого приезжала помощница портнихи, которая и принесла капли. Вместе с запиской.
Я покусала нижнюю губу. Если бы не было известно об участии погибшей помощницы, я бы тоже подумала на Каролу. Даже без всяких записок. Уверена, эта дамочка способна на многое. Непонятно, на кой харг она в прошлом сдалась дракону.
Именно в прошлом, потому что... Дракону я сразу поверила. Уж лучше верить ему, чем какой-то склочной особе.
— Всего этого можно было бы избежать, будь ты со мной откровенен.
— А как на счёт тебя, Женя? — с усмешкой покосился на меня Эндер. — Сомневаюсь, что ты со мной полностью откровенна и всё мне рассказываешь.
Туше.
— Например, я так и не услышал от тебя о том, что произошло в театре. Или в тебе ни с того ни с сего пробудился ещё один дар, в чём я очень сомневаюсь. Или свечи вдруг сами собой научились выскакивать из канделябров, что, согласись, тоже странно. Или, — он негромко хмыкнул, — вернулась твоя Вильма, но ты мне ни вчера, ни сегодня не сказала ни слова.
Потому что вчера была смертельно на тебя обижена и лишь сегодня... сейчас(!)... узнав правду, немного отошла.
Не дожидаясь ответа, дракон поинтересовался:
— Она сейчас здесь?
— Нет, но обещала присоединиться.
Собравшись с мыслями, я рассказала о появлении Вильмы и её кратком отчёте о мире зазеркалья. О таящихся в нём бесплотных вампирах, одного из которых мы с Эндером едва не пригласили.
— Получается, тень... или тени, что следовали за искажёнными, пришли оттуда, — не сводя с дороги взгляда, задумчиво проронил он. — Твоя подруга утверждает, что они не могут приходить в наш мир по своему желанию. Значит, их кто-то пригласил.
— Может, сами искажённые? — неуверенно предположила я и, вдохновлённая своей версией, продолжила: — Может, они потому и стали искажёнными — тени свели их с ума!
— И наделили нечеловеческой силой? — с сомнением протянул ультор. — Искажёнными не становятся по щелчку пальцев. Нужен эликсир на основе огненной крови.
— Но ты же сам говорил, что в крови наших жмуриков... ну то есть искажённых никаких эликсиров не обнаружили. К тому же каждый, кто их принимает, оказывается под пристальным наблюдением, но ни Келлер, ни этот второй в списках принявших не числились. Разве не так?
Делагарди нехотя кивнул.
— И тем не менее осечки случаются. Даже те, в ком раскрывается магия и на первый взгляд кажется, что с ними всё в порядке, со временем могут заболеть. Уже не говорю о подпольных, запрещённых в Кармаре зельях, изготавливаемых непонятно где и непонятно из чего. — Ещё одна усмешка и тихие слова: — Иначе бы нам, ульторам, было не за кем охотиться.
Я ничего не ответила. Просто пожала плечами и подумала о том, что будь так называемые чудо-эссенции чуточку дешевле, и люди не вливали бы в себя неизвестного происхождения пойла в надежде обрести дар и как результат — изменить свою жизнь.
Пусть не каждый одарённый в этом мире причислялся к элите, но если у тебя есть сила, даже самая посредственная, перед тобой открываются многие перспективы. Маги везде востребованы. Не только в Кармаре — во всём мире.
Жаль, на драконов огненная кровь не действует. Если бы это было так, уверена, отец Раннвей не побоялся бы рискнуть жизнью дочери и влил бы в неё пару-тройку эликсиров.
— Далеко до Корвина? — спросила я, когда городские пейзажи сменились уютным пригородом: маленькие домики с где-то ещё зелёными, а где-то уже охровыми палисадниками, широкие просёлочные дороги и поля, в этот погожий осенний день щедро залитые солнцем.
Сразу вспомнилась Эдвина и её надежды на приятную субботу в компании дяди. Которым я, получается, помешала.
— Пару часов.
— Эдвина меня, наверное, снова ненавидит.
— Нет, потому что я пообещал, что завтра буду в полном её распоряжении. И ты, надеюсь, тоже. Кроме конной прогулки она стребовала с меня поход по магазинам.
Семейный день? Я кивнула. От работы не отлынивают. А Эндер и его племянница — моя работа.
Пока ехали в Корвин я всё ждала, что появится Вильма, но её не было ни видно, ни слышно. В голову уже начали лезть тревожные мысли — мало ли, куда за это время угораздило влезть неугомонного духа. К счастью, на подъезде к нужной нам деревушке Вильма изволила объявиться. Вынырнула прямо из панели управления машиной, оснащённой всевозможными рычагами и кнопками, и весело спросила:
— Ну, что я пропустила?!
С трудом подавила желание схватиться за сердце. Вместо этого лишь вздрогнула и осуждающе посмотрела на старушку:
— Я же просила вот так не появляться.
А та, переместившись на заднее сидение паромобиля, с ложным раскаяньем сказала:
— Ну прости, милая. Просто меня со вчерашнего дня переполняют эмоции. И подумать не могла, что так сильно соскучусь по этому миру! Мне во стольких местах ещё надо побывать, столько увидеть! Но главное, конечно, ты и ваша с драконом романтическая поездка.
— Она не романтическая... — начала было я, но тут же умолкла, напоровшись на взгляд того самого дракона.
— Здравствуй, Вильма, — будничным тоном, словно всю жизнь общался с духами, поприветствовал он мою подругу.
Всего два коротеньких слова, а тень уже успела стушеваться.
— Его я рада видеть особенно, — выдохнула она томно.
— Так и передать?
Старушка смутилась ещё больше.
— Ну тебя, Женя! Я просто...
— О чём вы говорите? — вмешался Эндер.
— О драконах и их влиянии на легковозбудимые эфемерные сущности, — сказала я, и Вильма в ответ возмущённо запыхтела.
— М? — переспросил Делагарди, но объяснений так и не дождался.
Бросив взгляд на улочку, по которой мы проезжали, я на какое-то время позабыла и о нём, и о Вильме. Ну прямо как кадры из старых английских фильмов... Именно в такой деревушке я мечтала когда-нибудь купить дом. Спокойной, уютной, гостеприимной. Выложенные серым камнем невысокие заборчики огораживали ухоженные огороды и одноэтажные домики. Калитка и ставни каждого были выкрашены в разные цвета. Где-то зелёные, где-то синие, красные или оранжевые. Мы остановились возле небесно-голубой с металлической табличкой, на которой было выгравировано «Мейст и мистис Эрроу». Обнаружив, что калитка не заперта, вошли в аккуратный дворик, явно холимый своими хозяевами, и увидели женщину, развешивающую меж двух порыжевших яблонь свежевыстиранное бельё.