Валерия Чернованова – Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире (страница 10)
Кстати, а девственницу ли?
— Иди. Я с ним разберусь, — заверила фрейлину.
Вернула на место кочергу с совком, давая понять, что не стану прибегать к радикальным мерам, а мешочек со снотворным утрамбовала за корсажем, как делали героини любовных романов.
Не слишком удобно, но зато надёжно.
Абель убежала, я прошлась по спальне, мельком отмечая кричащую роскошь обстановки. Обитая бархатом мебель, тяжёлые шторы, почти сливающиеся цветом с синей летней ночью за широкими окнами. По крайней мере, мне казалось, что в Бризантии сейчас лето. Какая погода в Полуночном крае — не представляю и, если не получится опоить этого Ярнефельта, могу уже и не узнать.
Чем он там грозился за своё убийство? Войной и мучительной гибелью всего королевства?
Мысль оборвалась, когда створки скрипнули снова и за спиной раздались быстрые, уверенные шаги.
Обернувшись, лицом к лицу столкнулась с Коршуном, увидела на губах негодяя так сильно раздражающую меня улыбку, услышала бодрое, словно и не наливался винами полвечера, предложение:
— Ну что, принцесса, чем раньше начнём, тем скорее закончим. Помочь вам раздеться?
Только после моей смерти.
— Вы всегда скоро заканчиваете? — не сдержалась я и отзеркалила его насмешливый взгляд.
— Неожиданные познания для юной дэйи, — дёрнул бровью Ярнефельт.
— Вы опять забываете, что я умна и образована.
— Образованы во всех областях? — ухмыльнулся нахал. Коснувшись моей щеки костяшками пальцев, отчего появилось непреодолимое желание его ударить, чуть хрипло прошептал: — Что ж, мне же лучше. Обычно девственницы такие скучные… Если постараетесь, зачту испытание.
Я глубоко вдохнула, стараясь справиться с приступом ярости. За последний вечер я психовала больше, чем, наверное, за всю жизнь. Если он ещё раз меня коснётся, полетят головы.
Как минимум одна темноволосая голова так точно.
— Немного вина помогло бы мне расслабиться, — постаралась улыбнуться мерзавцу.
Не уверена, что получилось, но я к тому приложила немало усилий.
— Как будет угодно моей светлой дэйе, — склонил голову его тёмность и ринулся к алкогольному ассортименту.
Пришлось схватить его за рукав чернильно-чёрного камзола, едва тронутого на груди и рукавах золотым шитьём, а потом снова улыбнуться:
— Я сама. Чтобы успокоиться, мне нужно отвлечься. Настроиться. Для меня всё это… непросто.
Смутилась, покраснела, старательно строя из себя непорочную деву. Коршун кивнул и, на мгновение утонув взглядом в вырезе моего платья… стал раздеваться. Расстегнув камзол, небрежно швырнул его в кресло, после чего потянулся к тесьме, перехватывающей ворот рубашки. Тонкая светлая ткань льнула к сильному, явно тренированному телу, подчёркивая его выразительные рельефы.
Боюсь, одной кочергой такого не одолеешь.
— Любуетесь? — совсем близко раздался шёпот этого позёра.
Фыркнув, отвернулась. Не желая становиться свидетельницей того, как Ярнефельт останется в чём мать родила, поспешила к столику с графинами. Несмотря на мысленные уговоры не волноваться, пальцы предательски дрожали и, пока наполняла бокалы, успела пролить несколько капель на ажурную салфетку, белевшую под вазой с виноградом.
Оглянувшись, увидела, что жених уже взялся за штаны, и решительно извлекла из декольте мешочек. Ослабила шнурок, вытряхнула порошок в бокал, наблюдая за тем, как он тут же становится прозрачным и тает в крепком напитке.
Собиралась сунуть опустевший мешочек обратно, когда мои руки оказались в плену сильных мужских рук, а у самого уха раздался ироничный шёпот:
— От винограда, пожалуй, не откажусь, а вот снотворное точно лишнее. Я хочу насладиться каждым мгновением с вами, принцесса. И вам подарить неземное наслаждение.
Прикрыла глаза, сокрушённо выдохнула, признавая, что план «Б» с треском провалился. Значит, придётся возвращаться к плану «А».
И где там моя кочерга?
— Пустите! — процедила я и попыталась сбросить руки колдуна.
— Ближе к утру так уж и быть отпущу, — шепнули мне на ухо, обдав горячим дыханием. — А сейчас расслабьтесь, принцесса. Я не сделаю ничего такого, что вам не понравится.
В доказательство своих слов он переместил одну руку мне на талию, прижав к себе ещё крепче, а другой по-хозяйски так (или, скорее, по-хамски) сцапал за задницу, наивно уверенный, что мне всё это должно нравиться.
— Мне в принципе
Взгляд Коршуна скользнул по моим губам:
— Я раб традиций, как и вы, принцесса. Поэтому предлагаю оставить бесполезный разговор и приступить к их соблюдению. Будем вместе… соблюдать, вашему отцу и всей Бризантии на радость.
В следующее мгновение я поняла, что, если ничего не сделаю, меня сейчас поцелуют. Пальцы негодяя уже вовсю скользили по шнуровке корсажа, и догадаться, что в чём-в чём, а в распаковке дэй мессир Коршун точно натренирован, было несложно.
Опомниться не успею, как окажусь перед ним в панталонах.
— А если откажусь? Возьмёте силой? — бросила с вызовом.
— То есть на отбор вы больше не собираетесь? — сощурился Ярнефельт.
Во мне боролись две Саши: одна — гордячка, которая весь вечер представляла, как будет смотреться на щеке Коршуна след её ладони, другая — девочка, которая уже успела безумно соскучиться по родному миру, семье… в конце концов, по себе!
Была ещё третья Саша. Та, которая считала себя виноватой во всех злоключениях, что свалились на нас с Ульяной. Это ведь я накануне девичника…
Но, впрочем, не время сейчас об этом думать!
— Так я и знал, — сделал приятные для себя выводы из моей заминки Коршун.
И ошибся! Саша-гордячка благополучно задвинула всех остальных. Я отскочила от колдуна в тот самый момент, когда он склонился к моим губам, собираясь поцеловать. До камина было далеко, но под руку так удачно подвернулся канделябр. Его я и схватила на манер бейсбольной биты.
— Не подходите! — предупредила, собираясь сражаться за себя не на жизнь, а на смерть.
Тенебриец удивился. Вот реально удивился, словно до последнего был уверен, что я растекусь перед ним сладкой сиропной лужицей.
Наивный!
— Ваш отец потратил немало сил, чтобы убедить моего правителя принять вас в качестве невесты. Он достаточно унижался, а вам так сложно один раз раздвинуть ноги? — усмехнулся Коршун.
За раздвинуть ноги в него полетел канделябр, взамен которого я тут же схватила вазу. Увы, мерзавец увернулся, канделябр врезался в стену, оставив после себя внушительных размеров вмятину, а я так мечтала отправить его в нокаут!
— Ноги раздвигать будете портовым шлюхам! — рыкнула, прицеливаясь к его голове.
Если отвлечь, а потом быстренько кинуть…
— Нет необходимости, — покачал головой изверг. — При дворе тёмного владыки немало красавиц, жаждущих составить мне компанию на ночь.
— Вот к ним и катитесь! Прямо сейчас! — Я всё больше распалялась. — А своему владыке передайте, что чхать я хотела на такие традиции! Лучше Бризантия останется без магии, чем я стану посмешищем для всего мира!
Всё это я выпалила на одном дыхании и замолчала, чувствуя, как кровавая дымка перед глазами начинает таять. Вздохнула шумно, крепче схватилась за горлышко вазы и услышала… хлопки пернатого гада.
— Поздравляю, принцесса. Вы достойно прошли первое испытание.
— То есть… — Опустив фарфоровое великолепие, растерянно посмотрела на улыбающегося ярла. — Это была проверка?
— Разумеется, — кивнул Коршун. Приблизившись, забрал у меня вазу, легко подбросил её в руках и сказал: — Мы, темные, те еще ревнивцы и собственники. И своих женщин никому не отдаем. Саварду уж точно не нужна та, которая успела побывать под его побратимом.
— Тогда зачем всё это? — нахмурилась я.
— В женщинах превыше всего мы ценим твёрдость характера и верность. О вашем отце, не в обиду будет сказано, у нас сложилось не самое лучшее впечатление.
А уж какое о нём впечатление сложилось у меня…
— Я был уверен, что яблоко от яблони недалеко упало, и вы не пройдете первое испытание. Но вы удивили! Сумели отстоять свою девичью честь, тем самым доказав, что вы…
— Не тряпка?
Ярнефельт не ответил, но по искрам в синих глазах и так всё было ясно.
— Получается, я поеду в Тенебрию?