Валерия Чернованова – Зачарованная тьмой. Книга 1 (СИ) (страница 63)
– Похоже, ты не любишь оставаться в долгу. Маленькая ведьма… – Он смотрел на меня, не сводя взгляда.
А я не могла оторваться от его колдовских глаз. Кажется, еще немного, и утону в этом изумрудном омуте…
– Загадал? – спросила с надеждой.
Но так и не услышала ответ. Звезды над нашими головами, луна, пламя факелов – все погасло. Землю окутала тишина.
Одолеваемая слабостью, я скользнула в траву и уснула на груди ведьмака.
Эпилог
Приходила в себя медленно. Под писк медицинских приборов и чье-то тихое посапывание. С трудом разлепив веки, обнаружила, что лежу в просторной светлой палате, до боли похожей на ту, в которой меня откачивали после ночного приключения с Камилом и его шайкой. Снова дежавю…
Рядом, уронив голову себе на грудь, в кресле спал Этеле. Правда, стоило мне начать шевелиться, как ведьмак тут же проснулся. Сонно потер глаза и, подарив мне ласковую улыбку, взял за руку.
– Ты как?
– Вроде в порядке, – слабо улыбнулась в ответ. Вспомнив о событиях минувшей ночи, взволнованно спросила: – Этеле, что с Крисом? Он… он выжил?
– Чудом. Врачи говорят, в операционной произошла остановка сердца и, сколько ни пытались, не могли вернуть его к жизни. Уже думали, что все, а потом он вдруг взял и воскрес из мертвых. Сейчас Крис в реанимации.
Я облегченно выдохнула.
– Это все дар. Это он его спас. – Откинувшись на подушки, рассказала о нашем маленьком путешествии в прошлое, преследовании Бальтазара, жутком ритуале, свидетелями которого нам пришлось стать. И наконец о знакомстве с Анной Дарвулией – убийцей своей собственной племянницы и нашей помощницей.
Этеле в свою очередь поведал мне о том, что произошло на развалинах замка. После внезапного нападения Бальтазара мы с Крисом потеряли сознание. Благо гадкий оборотень тоже отключился, и, не дожидаясь, пока появится подкрепление в лице Вадаша и Маргитты, Даниэль перенес нас прямо в больницу.
К счастью, никто из ребят не пострадал. Не считая Эчеда.
– Ясмин чуть с ума не сошла, – с печалью в голосе рассказывал Этеле. – Не знаю, что бы с ней стало, если бы Крис не ожил. Да и ты нас очень напугала. Никак не хотела приходить в сознание. Зато теперь все позади, – оптимистично заключил венгр и, по-прежнему удерживая меня за руку, задумчиво провел большим пальцем по моей кисти. – Не будешь скучать по дару?
– Вот уж не думаю, – помотала головой и тут же зажмурилась: в виски словно колючки впились. – Этеле, – позвала тихонько, – а если они и сюда явятся? Не за мной, так за Крисом.
– Не рискнут.
Мне показалось, или по лицу венгра скользнула тень беспокойства? Этеле тут же подобрался, поджал губы, словно силился что-то сказать, но не находил в себе силы.
– Ты мне не все рассказал…
Ведьмак кивнул и как-то уж совсем обреченно проговорил:
– Цецилия здесь, – пауза. – Просила дать ей знать, когда ты очнешься.
Беспокойство Батори передалось и мне.
– И что ей от меня надо?
– Хотела поговорить.
– О даре? – Сев в кровати, вопросительно посмотрела на ведьмака.
Ответить Этеле не успел. Дверь приоткрылась, и в палату вошла элегантно одетая стройная женщина.
«Интересно, во сколько она родила Кристиана?» – мелькнула неуместная сейчас мысль. На вид Цецилии было не более тридцати. Идеальная светлая кожа даже без намека на морщинки, блестящие русые волосы, отливавшие рыжинцой, уложенные в аккуратную прическу. Легкий макияж и едва уловимый аромат духов, шлейфом тянувшийся за ведьмой.
Вот я и познакомилась с женщиной, подарившей жизнь самому главному моему кошмару. Надеюсь все-таки, Крис характером пошел не в мать. А еще отчаянно уповаю на то, что эта дама не в курсе, из-за кого он чуть не погиб.
– Оставь нас, – прозвучал приказ, и Этеле ничего не оставалось, как подчиниться.
От властных ноток в голосе чародейки захотелось натянуть одеяло до самой макушки. Но не уверена, что сей малодушный порыв избавил бы меня от ее присутствия. А потому, проводив Этеле взглядом и получив от него напоследок ободряющую улыбку, замерла, даже дыхание затаила, ожидая, когда же ее высочество изволит начать пытку под названием «Знакомство с очередной суперведьмой».
Опустившись в кресло, которое еще совсем недавно занимал мой друг, Цецилия закинул ногу на ногу и приступила к сеансу сканирования. Точно таким же взглядом частенько смотрел на меня Крис: долгим, навязчивым, прожигающим насквозь.
– Мой сын чуть не погиб из-за тебя.
А я-то надеялась, что все тайное останется тайным. Но, видно, не судьба.
Я молчала, не зная, что сказать. Оправдываться? Но Эчед сам принял решение рискнуть собственной жизнью ради спасения моей. Глупо винить меня за то, о чем я даже не помышляла и уж тем более не просила.
К сожалению, госпожа Эчед считала иначе.
– Из-за девушки, лишившей меня покоя на многие недели, – продолжала давить на больную мозоль.
– Ну простите, что вовремя не преставилась и тем самым доставила вам столько хлопот! – почувствовав всплеск раздражения, не сдержалась я.
Некоторое время Цецилия молчала, успешно сверля меня взглядом, после чего, тихонько хмыкнув, произнесла:
– Ладно, дело прошлое. Главное, что предсказание не сбылось. И в этом есть и твоя заслуга, Эрика.
Кажется, меня только что поблагодарили. Увы, не успела я порадоваться, как ведьма, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, сказала невозмутимо:
– Теперь нужно что-то с тобой решать. Слишком много тебе известно тайн. Да ты и сама еще та загадка, которую я никак не могу разгадать. – От спокойного, тихого голоса меня бросило сначала в жар, потом в холод. – Не бойся, я не причиню тебе вреда. И Габор со своими прихвостнями больше тебя не тронет. Теперь ты им не нужна. Однако мне придется изменить некоторые твои воспоминания. – Меня передернуло, а ведьма, заметив, что благодаря ее стараниям я уже близка к обмороку, поспешила заверить: – Обещаю, это временная мера. Пока я не разузнаю побольше о тебе и твоей семье и не решу, что с тобой дальше делать.
– Что… что значит делать? – судорожно сглотнула я.
Ну почему так не везет! Только успокоилась, решила, что все плохое позади. Так нет же! Появляется эта… выдра и нагло заявляет, что собирается подчистить мне мозги. Как будто я мало в последние месяцы натерпелась от их магического влияния.
– Поверь мне, Эрика, так будет лучше для всех. В первую очередь для тебя самой. Будем считать это маленькой передышкой. А я таким образом выиграю время.
– Время для чего?! – воскликнула нервно.
Однако ведьма не собиралась ничего объяснять. Мгновение, и она уже рядом. Пытаюсь сбросить одеяло, чтобы вскочить и убежать. Силюсь позвать на помощь. Но тело предает меня, язык немеет. Я не могу выронить ни звука. Беспомощно смотрю на ту, что вершит судьбами целого колдовского клана, и только и могу, что чувствовать, как слезы обжигают лицо.
– Опомниться не успеешь, как пробежит время, и мы снова встретимся, – шепчет чародейка, обрисовывая не самые радужные перспективы, и склоняется надо мной. Обхватывает мое лицо ладонями, продолжая что-то бормотать.
Я отчаянно, из последних сил, цепляюсь за образ Этеле, за воспоминания о бабушке и нашем с ней общем секрете, за те чувства, что вызывает во мне Кристиан: смесь страха, тлеющей где-то глубоко внутри ненависти, к которой примешивается и новое чувство благодарности. И что-то еще…
Понять, что же именно, так и не сумела. Образы растворились в гаснущем сознании, и я сдалась, отпустила воспоминания. А на смену им пришли те, другие, которых никогда не существовало…
Густой туман окутал склоны Карпатских гор, укрыл долину, спрятав от луны и звезд расположившуюся в ней деревушку. Расползся по узким улочкам, облепил стены домов. И даже если бы какой житель Чахтице вдруг надумал выглянуть в окно в этот глухой час, не сумел бы различить ничего, кроме вязкого марева, захватившего в свой плен всю деревню.
Не заметил бы и стройную девичью фигуру, облаченную в длинную, до самых пят светлую сорочку. Босая, незнакомка шла по пустынным улицам, медленно перебирая ногами. Не дрожала от холода, не испытывала ничего. Во взгляде ее не отражалось даже тени эмоций. Губы – две тонких линии – кривились в некоем подобии улыбки. Пальцы сжимались в кулаки, а из рассеченной раны на шее, не переставая, сочилась кровь. Стекая по груди, капля за каплей падала на мостовую.
Туман преданно следовал за своей госпожой и, подобно ненависти, клубившейся в ее сердце, с каждой секундой становился плотнее и гуще. В то время как разум ведьмы постепенно прояснялся. Все тише звучали отголоски пережитых страданий, все отчетливее слышался голос в ее голове.
Голос, взывавший к возмездию.